Чтение онлайн

Юки открыла дверь ванной, ее глаза расширились.

– Ты видел размер ванны? – захихикала она, а потом прыгнула на матрас и оказалась рядом с Танакой. Он поднял голову, чтобы освободить левую руку и обнять ее, ее тепло ощущалось таким привычным и правильным. – На что ты смотришь? – спросила она.

Танака указал на картины. Там было три части истории, обрамленные завитками золота. Двое ками, один в черном кимоно, а другая в белом. На первой картине они держались за руки, черный туман окружал их завитками, вдали виднелась пагода. На второй картине была пещера в долине, покрытой камнями. Ками

в черном стоял на коленях, вскинув руки к небу, а ками в белом исчезала в проходе пещеры. Маленький золотой кицунэ сидел над пещерой, обернув хвостом камень. На третьей картине ками в черном стоял один на красно-золотом мосте, глядя на невероятный пейзаж леса и океана.

– Изанами и Изанаги? – спросила Юки.

– Похоже на то, - сказал Танака.

– Грустная картина для отеля любви.

– Почему?

– Посмотри на последнюю часть картины, – она указала мерцающими ноготками на изображение Изанаги, что был один на мосту. – Он один, потому что она умерла. Это ужасно. Все пошло не так, когда они попытались быть вместе, ведь он начал завидовать и оттолкнул ее.

– Это печально, - сказал Танака. – Но это первая история любви. Они ведь еще не знали, как нужно поступать, - он вытянул правую руку и обхватил пальцами ладонь Юки. Они смотрели на переплетенные пальцы, замолчав на мгновение. – Смотри, как он плачет на второй картине, - тихо сказал Танака. – Ему больно, - он повернулся на бок, матрас поскрипывал под ним, темно-карие глаза его встретились с глазами Юки. Он отпустил ее руку, чтобы заправить ей за ухо выбившиеся прядки волос. – Он наделал много ошибок. Но он любил ее, хоть и не знал, как это выразить. Хоть и испортил все.

– Тан-кун, - тихо сказала Юки, коснувшись его щеки. Он закрыл на миг глаза, наслаждаясь прикосновением. – Ты ничего не испортил.

– Испортил, - сказал он. – Я не должен был столько тянуть, чтобы сказать тебе. А если бы я потерял тебя? – он смотрел ей в глаза, разглядывал ее изящный носик и нежные губы, накрашенные блестящим розовым блеском. – И были… случаи, когда я завидовал тебе, Юки-чан.

Она закатила глаза.

– Усо, - сказала она. – Врешь ты все.

– Не вру. Ты легко заводишь друзей. Не то, что я. Мне это делать сложно. И ты намного умнее меня. У тебя и оценки на вступительном экзамене в Сунтабу были выше.

– Ты это все-таки признал, - усмехнулась она.

– Юки, я серьезно, - он положил ладонь на ее щеку. – Но, когда я завидовал, я лишь думал, как мне повезло, что ты – мой лучший друг. Как мне повезло, что ты хочешь проводить время со мной, хоть ты и лучше, чем я.

– Тан-кун, - прошептала Юки. – Я никогда-никогда не думала, что я лучше тебя.

– Знаю, - сказал он, гладя большим пальцем ее губы. – И от этого люблю тебя сильнее.

Глаза Юки закрылись, Танака прижался губами к ее губам, и поцелуй, которого они так хотели, случился. На вкус он был словно мед и фисташковый крем из пирожных, как мандарины и последнее печенье, украденное со стола.

Они медленно отодвинулись, глядя друг на друга, словно все это могло растаять.

– Поверить не могу, что ты здесь, - прошептал Танака.

Юки улыбнулась, но снова посмотрела на рисунки на потолке.

– Я не хочу сейчас думать о ками, - сказала она.

– Мне жаль, что так случилось, - отозвался Танака. – Наше первое свидание, а я

привел тебя в опасное место.

– Кто же знал, что зоопарк опасен? – спросила Юки. – И рядом с тобой я в безопасности. Я же знаю, что ты защитишь меня.

– Конечно, - сказал Танака. – Хотя, может, ты защитишь меня лучше. Я видел, как ты подаешь в теннисе, - он попытался засмеяться, чтобы разговор стал менее мрачным. Он коснулся пальцами ее резинки для волос и снял ее, освобождая ее волосы цвета воронова крыла.

– Поверить не могу, что это случилось здесь, - сказала она. – Ладно в Токио, или в Кобэ, но Шизуока не может быть гнездом якудза.

– Не только Шизуока, - сказал Танака, гладя ее волосы. – Те Ками разбойничают по всей Японии. Но полиция с ними справится.

– Они не должны называться Ками, - сказала Юки. – Ками должны защищать нас. Потому мы ходим в храмы на Новый год и перед экзаменами, и не только тогда, так ведь?

Танака усмехнулся. У него осталась та же улыбка, что и в детстве.

– Ага, - сказал он. – Потому мы и не должны бояться. Настоящие ками – защитники. И после всех звонов колокола, хлопков и поклонов они дали мне тебя. И я обещаю, Юки-чан, что я буду рядом столько, сколько этого будешь хотеть ты.

Юки обвила руками шею Танаки и притянула его к себе, касаясь губами его губ.

«Я тебя вижу, - говорило каждое прикосновение. – И я здесь».

Изанаги ввалился в пагоду, чувствуя себя ужасно. Он хотел, чтобы его добили те камни, ведь уже не чувствовал себя живым.

Детей на берегу не было. Паника охватила осколки сердца Изанаги.

У океана стоял Кунитоко, рядом с ним лежал длинный меч, что убил последнего сына Изанами. Лезвие все еще было черным от столкновения с его огнем.

– Ямато, - сказал Изанаги хриплым голосом, пропитанным усталостью. – И остальные.

– Амено увел их рыбачить на мост, - сказал Кунитоко. – Он подумал, что так будет лучше.

– Ты знал, - сказал Изанаги. – Ты знал, что все так и будет.

Кунитоко посмотрел на берег, волны успокоились, и море отражало бледно-голубое небо, нарисованное Ямато.

– Я этого боялся.

– Она ушла, - сказал Изанаги. – Я предавал ее множество раз. Она этого не заслужила.

– Может, - отозвался Кунитоко. – Как и ты. Ты врал себе.

Изанаги упал на колени, впившись пальцами в колючий песок.

– Все это было ошибкой, - сказал он. – Может, Изанами была права. Мы должны утопить все это.

– Не тебе это решать, - заявил Кунитоко. – Теперь здесь живут Ямато и остальные. И они тоже рисовали.

– Я устал, - сказал Изанаги, Кунитоко кивнул, повернувшись к мосту. Теперь он был высоко в небесах, ему пришлось долго идти по берегу, чтобы добраться до его отражения в воде.

Изанаги взглянул на свое отражение в мерцающем океане. Его черное кимоно было изорвано, плечо – оголено и окровавлено. Личинка ползла по его щеке, он отбросил ее, стараясь, чтобы она улетела как можно дальше в воду. Чернила капали с его кожи, как дождь. Он зачерпнул ладонями воду и плеснул на лицо. Холодная соленая вода жалила порезы. Он оттирал чернила с ладоней, пока воды океана не почернели.

Чернила кружились в воде, растекаясь, но Изанаги не замечал этого. Он плакал, отмывая лицо, чувствуя, как пылают от соли раны.