Волжане
Шрифт:
— Э… Но как я понял, дядя Вань, колонизация это только одна из целей?
— Конечно, их много. Самая главная из них — построить справедливое общество, кто бы что под этим не понимал, А о второстепенных мы с тобой уже говорили. О той же промышленности и обустройстве жизни людей. Без крепкого тыла никакой колонизатор ничего не сможет сделать, ибо не будет у него ресурсов! Именно потому большая часть нашей работы направлена на внутренние проблемы, а не внешние. Отец твой, к примеру, так власть на местах пытается выстроить, чтобы та излишнего пригляда за собой не требовала. Дядя Слава
Ну, это громко сказано, но самых талантливых школьников они туда собирают, чтобы прогресс не застрял на тех знаниях, что некоторые с собой из дальних земель принесли.
— Ты про Тимкиного отца!
— Про него. У дяди Коли до сих пор этих самых знаний хоть ж… в общем полно. Только он их никак не реализует! По сию пору свой двигатель до ума не доведет! Все танцы с бубнами вокруг него закладывает, да во время отдыха от этих плясок дороги пытается строить…
— Зато сколько у него учеников!.. А ты? Будешь лишь военными делами заниматься?
— Не только ими, — Иван задумчиво улыбнулся и пояснил. — Еще, как бывший лесник, постараюсь не дать упомянуть лицам разрушить во время их строительства матушку природу нашу! А то, представляешь, вышел как-то раз из дома, а у меня прямо под носом, в сосновом бору, где детишки играют, какие-то сра… нехорошие землемеры фундамент пытаются просчитать под новый заводик. Ох, полетели клочки по закоулочкам! Пришлось нам тогда с дядей Славой батьке твоему шутя по тыкве настучать, а то ради своих фабрик его мастеровые скоро о людях перестанут думать…
— Помню, лай тогда на всю округу стоял… Бакейка тяжело вздохнул и завистливо произнес. — Хорошо вам! Вы вместе! А мы с Тимкой и Мстишей в одиночестве пути во вне прокладываем.
— Во-первых, тебя никто неволить не будет, если захочешь возвратиться назад! А во-вторых, вы не одни! Оглянись, как следует. Кто-то из твоих сверстников уже в Царьград плавает юнгой, кто-то на уральские реки в разведку учеником геолога ходит! — развел в стороны руки Иван. — Но таки да, именно вам, молодым, выпала эта завидная судьба! А мы уже старенькие! Детишек растим, с клюкой ходим, песок за собой совочком подбираем…
— Ну-ну, дядь Вань, не прибедняйся! Говорят, старый конь борозды не портит!
– Бакейка хитро улыбнулся, но на всякий, случай отодвинулся подальше от своего дядьки. — Это я про Важену… Батя сказал, вы третьим скоро разродитесь?
— Ну… Могем еще, — залихватски подкрутил свой ус Иван, но сразу же смущенно перешел на другую тему. — Ты всегда помни, Бакейка, что за твоей спиной не просто какая-то абстрактная родина, а мы! Отец, мать, дядья названные, братья и сестрички… Нас немало и в случае нужды мы и поможем и приветим всячески, только свистни!
— Знаю, дядя Вань, но...
— Что но? Что нос повесил!
— ...но мы, наверное, долго не увидимся, — увернулся от шутливого щелбана Бакейка. — Тимка мне уже давно сказал, что моя судьба идти на запад, а его на восток! Он шагнет через Урал, доберется до края континента, а потом пересечет океан и достигнет далекого материка. А я должен переплыть Атлантику, а уж потом и Заморье галопом проскакать. И встретимся мы с ним на Тихом океане! Или где-нибудь
в бескрайних степях, по которым бродят бесчисленные стада диких бизонов!— Ох, уже этот Тимка! — потрепал за вихры мальчишку Иван. — Тебе, наверное, лет восемь или девять в то время было, вот он и баловал тебя сказками… Сейчас бы ему с булгарами в очередной раз договориться, опять пошлины на извоз товаров в Хорезм вздумали выставить, мол дорого им встает охранять дорогу поволжскую! А то мы с них хотя бы медную монету берем за то, что они по нашим землям шляются! Да и на западной Двине полочане норовят мзду с нас начать лупить, как ни прижимают их Мономашичи. А уж что в Крыму творится и сумеет ли Мстиша с казаками Прастена там закрепиться!..
Лишь бы не случилось предсказанное тобой монгольское нашествие… Думаешь справимся? А Тимка за Уралом с ним не столкнется?..
— Не столкнется, — улыбнулся Иван, успокаивающе похлопав встревожившегося мальчишку по плечу. — Он лесами пойдет, а монголы степью, да и вряд ли это Произойдет при вашей жизни!
— Но все равно они придут к нам за добычей?
— К тому времени мы станем ощутимо сильнее, так что умоются кровью. Не погасим их пыл, так хоть направим его чуть южнее, на ту же Малую Азию. Пусть турков и арабов на крепость проверяют…
— А Мстиша их расколошматил бы, я уверен! Ему же судьба выпала юго-западные рубежи покорять! Таврику, Предкавказье и сам Царьград!
— Это тебе тоже Тимка сказал? — насторожился Иван. — А случаем про юго-восточные пределы он не заикался?
— Про Хорезм? Было дело… — ничуть не смутился Бакейка. Это направление он поручил Прошке и Андрейке. Идти им по Хвалисскому морю на его полуденные берега и прокладывать путь к Индии… А еще он поручил хлопцам подумать, как выкопать канал до запив э…
— Персидского?
— Точно! Если каналом соединить две реки, то можно будет прямо на кораблях в эту самую Индию ходить! А там слоны, тигры… Жаль, что все это случится не скоро!
— Ну, Тимка, ну паразит, добрался таки до моих… — Иван осуждающе покачал головой, и резко сменил тему разговора. — Эх, Бакейка думаю, что похождений на вашу долю выпадет предостаточно! Никакой жизни не хватит, чтобы все сказки Тимкины привести в исполнение! И это при условии, что никто нам не будет вставлять палки в колеса на пути в Заморье!
— А будут!
— Еще бы…— хмыкнул Иван. — Одни Оловянные острова чего стоят. Именно с ними нам придется бороться за владение морем. И миром. Это враг, Бакейка, у которого в мыслях лишь власть и золото… А ты говоришь, галопом! Там, где мы водрузим свой флаг, должна быть построена такая оборона, чтобы никто к нам даже не думал сунуться! И люди, там проживающие, тоже должны быть за тебя! И не просто за тебя, а...
— За тебее? — хохотнул Бакейка.
— Они должны принять твой язык и думать как ты, пусть и останутся приверженцами своих традиций, — не принял шутливый тон Иван, — иначе, как только сменится поколение, наша держава рассыплется как карточный домик! И нас должно быть много, иначе мы просто растворимся на бескрайних просторах земли! И наши идеи тоже! А потому... помнишь еще начальный школьный лозунг?