Волшебник Севера
Шрифт:
– Пришел за своей собакой, – ответил он наконец. – Слышал, ты украл ее у меня. Пора вернуть обратно.
Он глянул на овчарку, припавшую к полу и не перестававшую злобно рычать.
– А ну заткнись! – прикрикнул он на нее, но собака только сильнее обнажила зубы и зарычала еще громче.
– Умеешь ты с ней обращаться, как я погляжу, – сказал Уилл, делая знак рукой, отчего овчарка тут же замолчала.
– Умник нашелся! – буркнул Баттл сердито. – Придется мне тебя проучить, как ее в прошлый раз. Эта сука едва не укусила меня, так что я задал ей, как следует.
– Вот этим длинным
Она невозмутимо оперлась о спинку стула, на котором до этого сидела, измеряя Баттла оценивающим взглядом. Уилл отметил про себя ее потрясающую выдержку. Баттла же она, по всей видимости, только сильнее раззадорила.
– А ну поскромнее со мной, девчонка! – крикнул он. – Думаешь, такая важная – со своим ножичком и всякими курьерскими штучками-тайнами? – Понизив голос, он продолжил: – Значит, секретное задание для рейнджера, так получается? Бьюсь об заклад, кто-нибудь дорого заплатит за такие сведения.
Уилл и Элис обменялись взглядами. Баттл это заметил и удовлетворительно хмыкнул:
– Ну да, конечно. Я слышал, как вы что-то замышляете. Рейнджеры и курьеры, вечно шныряете вокруг, суете свой нос не в свои дела. Заткнуться и не болтать, когда Джон Баттл рядом, – вот чему вам нужно научиться!
Ему казалось, что теперь он контролирует ситуацию, и он был доволен от того, что нарушил их спокойствие. Поняв, что стал свидетелем важного разговора, Баттл, как истинный преступник, уже начал размышлять, как бы получить от этого какую-то выгоду. Большой опыт научил его, что если кто-то хочет держать какие-то сведения в тайне, то всегда найдется и тот, кто дорого заплатит за них.
– Ах! – воскликнула Элис. – Похоже, он слышал наш разговор.
Баттл рассмеялся ей в лицо:
– Ага, слышал, это в точку. И ничего-то вы поделать не сможете.
Элис какое-то мгновение, казалось, раздумывала над его словами. А потом спокойно сказала:
– Ну, тут ты не прав. Мы, например, можем убить тебя.
Не успев закончить фразу, она подбросила длинный кинжал, ухватилась за его лезвие и плавно, по дуге, отвела руку назад. Баттл тут же пригнулся, принимая защитную стойку и готовясь сделать выпад копьем…
…и тут же услышал странный шорох со свистом, а потом ощутил обеими руками, как содрогнулось копье.
Это Уилл молниеносно вынул из выстланных овечьей шерстью ножен свой нож-сакс и резанул им по копью. Тяжелый, как топор, и острый, как бритва, клинок особой ковки разрезал плотный ясень, словно мягкий сыр. Массивный наконечник с глухим стуком упал на пол хижины, и Баттл в изумлении уставился на копье, мгновенно полегчавшее и уже не представляющее большой опасности. Не прошло и полсекунды, как Уилл сделал выпад и, развернувшись, ударил его медной рукояткой ножа в висок.
В то же мгновение Баттл потерял всякий интерес к происходящему и рухнул на пол, словно мешок с картошкой.
– Впечатляет, – сказала Элис, отдавая должное быстроте реакции и ловкости Уилла.
Она уже вложила свой кинжал в ножны, спрятанные под специальным вырезом на платье, после чего ответила улыбкой на улыбку Уилла. Овчарка в недоумении тихо поскуливала, требуя внимания, и Элис склонилась над ней, чтобы почесать собаку за ушами.
– Я и не знал, что
вас учат метать такие кинжалы, – сказал Уилл.Элис пожала плечами:
– Не учат. Они слишком хрупкие, чтобы швыряться ими во что попало, как это делаете вы, рейнджеры. Я просто хотела отвлечь его внимание, пока ты с ним не разберешься.
Уилл подошел к комоду у стены, порылся в одном из ящиков и достал ремни из сыромятной кожи. Вернувшись к развалившемуся на полу Баттлу, он перевернул его на живот и завел его руки за спину. Элис с любопытством наблюдала за тем, как Уилл обматывает руки нападавшего ремнями, делает две петли и пропускает через них большие пальцы, закрепляя их двойным бруском. Затем он зажал в своеобразную колодку и ноги Баттла.
– Впечатляет, – повторила она.
Уилл изучающе оглядел свою работу и с удовлетворением кивнул:
– Их придумал один из рейнджеров. Петли удерживают большие пальцы и лодыжки, а эти отверстия в брусках не дают им выскользнуть и позволяют регулировать натяжение, не путаясь в узлах.
Элис взяла свой бокал с вином и села на кресло боком, озабоченно поглядывая на находившегося без сознания Баттла.
– И все же, проблема остается. Что с ним теперь делать?
Уилл начал было отвечать, но замолчал, поняв, на что она намекает.
– Он знает, что мне дали задание.
Элис кивнула:
– Вот именно. Мы специально пошли на такую хитрость, чтобы никто не узнал. А теперь этот болван все разболтает.
Баттл продолжал лежать, не шевелясь.
– Можно, конечно, предложить барону бросить его за решетку. Он угрожал тебе, а угроза королевскому курьеру – это серьезный проступок.
Элис решительно замотала головой:
– Нет, так не пойдет. Он все равно может проболтаться другим заключенным или даже тюремщикам. Мы не можем рисковать. Черт бы его побрал! Придется нам его и вправду убить, Уилл.
Она сказала это с неохотой, но настолько спокойно, что Уилл даже опешил. Он с удивлением посмотрел на свою подругу по-новому, поняв, что она за это время тоже многому обучилась и прошла особую подготовку. И тут в его голове промелькнула одна мысль, напомнившая о том, о чем они говорили до этого.
– Думаю, до этого дело не дойдет, – сказал он. – Есть у меня одна идея. Помоги мне оседлать лошадей, и я расскажу.
Гундар Твердый Кулак нагнулся к кострищу и отрезал полоску говядины с окорока, коптившегося над углями. Осторожно подув на горячее мясо, он откусил кусок, прожевал и кивнул. Как раз то, что надо. Это был годовалый теленок, мягкий, с тонкими полосками жира, и привкус дыма нисколько не портил вкуса самой говядины. Подняв голову, Гундар осмотрел поляну неподалеку от того места, где возле берега стоял его корабль «Волчье облако». Его люди деловито разделывали и подготавливали к копчению последнюю тушу. Баранина уже была засолена. После этого они поспят часа два до прилива и отправятся в плавание через Бурепенное море.
Поляну освещало с полдесятка костров, и по окружавшим ее деревьям плясали беспокойные тени. Вырезанная из дерева волчья морда на носу корабля, казалось, парила в дыму без всякой поддержки, поблескивая отполированными клыками, отражавшими пламя костров.