Волк
Шрифт:
– Паспорт! – сказала я громко. Я паспорт оставила. И сделала шаг левой ногой в сторону, затем потихоньку стала двигаться боком. Им это явно не понравилось, они двинулись за мной. Я снова повторила, – Паспорт, они подадут на меня в розыск. Слово розыск оказалось волшебным и тот, кто командовал мне следовать за ними, сказал, – Хорошо, мы пойдем с тобой. Я продолжала идти боком, прикрывая спину. Мне было страшно. Они шли вплотную, напирая на меня. Еще чуть-чуть, т.е. те пять метров, что я прошла за одну минуту, сейчас казались мне гораздо больше. Ступенька, вторая, и вот уже она входная дверь, я берусь за дверную ручку, вхожу. Они следом. Вначале шел квадратный коридор, хорошо освещенный, от него тянулись два, в разные стороны. Я повернула налево. Здесь работали два человека, они делали арку. Каждый из них стоял на небольшой стремянке возле стены по бокам коридора. В правом коридоре штукатурила стены бригада из трех человек. Парни посмотрели на них и повернули в мою
– Молодцы, провели такую операцию. Все заслуживаете награды.
Молодые люди и я расплылись в улыбке.
– Спасибо, – сказали мы хором.
– Все, кроме тебя, – он посмотрел на меня, а также указал на меня пальцем. Я была в недоумении.
–Ты ослушалась меня. Действовала по собственному усмотрению, вопреки моим указаниям. Еще раз такое повторится, и я тебя вышвырну отсюда вон!
Мне хотелось плакать, но я смотрела на него в упор. И злость подкатывалась к моему горлу. Злостью и ненавистью наполнились мои глаза. Он это почувствовал и отошел в сторону. Повернувшись к нам спиной, попросил выйти из кабинета. Потом еще две недели парни обсуждали непонятное поведение их начальника. Покинув кабинет, я прямиком пошла домой. До дома добиралась из последних сил, ноги стали ватными и не слушались. Едва закрыв за собой дверь, я разрыдалась. Опустившись на колени, там же под дверью, просидела три часа. В моей жизни не было никого, с кем бы я могла поговорить об этом, никого кто бы мог меня пожалеть. Раньше была мама, но вот уже полгода, как я осталась одна».
Дарья открыла глаза и отошла от своих мыслей. Парни дремали. Она вновь посмотрела в иллюминатор, затем села удобнее, расслабилась и уснула.
На улице было градусов 15 мороза. Для зимы это хорошо. Пройдя 20 метров, она вошла в здание через служебный вход. На первом этаже в закрытой части аэропорта города Омска находились комнаты для отдыха пилотов и экипажа, туалетные комнаты, небольшая столовая и кафетерий. Так как есть ей совершенно не хотелось, утром она плотно позавтракала, то выйдя из туалета, направилась в кафетерий. Проходя мимо столовой, она обратила внимание на четырех сидящих там человек, троих мужчин и одну женщину. Никого из тех с кем она прилетела, пока не было видно. В кафетерии тоже было тихо. За одним столиком сидел мужчина лет сорока пяти, пилот, и пил кофе. Он так задумчиво смотрел в окно и совсем не обратил внимания на вошедшую девушку. Видно в своих мыслях он был не только далеко, но и высоко над облаками. Она заказала кофе с молоком, две плитки шоколада с орехами. Продуктов питания (сухой паек), а также питьевой воды, которые они взяли с собой, должно хватить на неделю. Хотя на проведение разведывательной операции им отводилось трое суток. Со стороны столовой до нее донеслись знакомые мужские голоса. Видимо, – подумала она, – мужички решили перекусить. Отлично, а я посижу здесь. Плана как действовать отдельно от группы у нее не было, она решила, что сориентируется на месте.
Время ожидания составило минут сорок. Судя по довольным мужским рожам, парни хорошо подкрепились.
– Опять долгий перелет, – сказала про себя Дарья.
Она села в вертолет первая. Молодые люди не особо торопились, им явно было весело. Но после того как они расселись, смех и разговоры прекратились. Бойцы пристегнули ремни, как по команде закрыли глаза. Волкова вздохнула еле слышно.
– Как все надоело, – подумала она про себя. Не в первый раз, она так себе говорила.
«Я собиралась в отпуск, причем долгожданный, но Николай Сергеевич вызвал к себе. У него в кабинете находились еще трое агентов. Настроение у меня сразу упало, значит что-то нудное, непростое. Он протянул мне папку. Пока я читала, они о чем-то переговаривались. Мне необходимо было поговорить с Н.С. без посторонних. Когда за бойцами закрылась дверь, я положила папку на стол и спросила:
– А, что ФСБ, Следственный комитет и прокуратура уже не справляются?!
– Следи за словами, – ответил он мне.
– Я это к тому, – продолжала я, – мы разведчики или кто?!
Он взял папку и ударил ею по столу. Я его выводила из себя. Никто из агентов с ним так не разговаривал. Он сел в свое любимое кожаное
кресло.– А теперь поговорим о деле. Он был спокоен.
– Быстро же у тебя меняется настроение, – подумала я.
– Как ты уже поняла, генеральному директору и владельцу крупной строительной компании, господину Боголюбову Ивану Сергеевичу предъявлено обвинение в терроризме. Правоохранительные органы вовремя успели, удалось обойтись без жертв. Взорвался только смертник, его жена. Помимо строительной компании он занимался сельским хозяйством. Виноградники, яблоки. Есть также 2 фермы – свиньи, коровы. Не обошел вниманием и туристический бизнес. Да, – задумчиво сказал Николай Сергеевич, – живя в Краснодарском крае, грех этим не заниматься. Денег у него много, – подытожил он. Я успокоилась и внимательно его слушала. Есть сын, мать. Да, я отвлекся от денег. Он может сбежать за границу и продолжить свое гнусное дело.
– Тебе не смешно?! – сказала я Николаю Сергеевичу. Я уже не припомню, когда перешла с ним на «Ты».
– Смешно мне или грустно, – продолжал он, – для этого у меня есть агенты, которые все выяснят. Ребенок находится в детском доме, там охрана. Мальчик, 10 лет. Сам мужик умный, грамотный, два высших, три иностранных языка. Не курит. В нетрезвом состоянии и с любовницами замечен не был. Безупречная репутация. Занимается спортом. Красивый, опрятный, картинка. Вся жизнь его картинка. Ищи, агент Волкова.
Я поняла, что разговор окончен. Встала и, не попрощавшись с ним, ушла. Мой путь лежал в город Сочи.
Бойцы летели на вертолете, я отказалась, сославшись на незавершенные дела. На самом деле, я решила, что мне понадобится для слежки спецмашина с оборудованием. Очень удобно, прослушка, слежка, а также в ней можно жить. Не пойду же я в гостиницу, пусть даже для работников спецслужб, со всем своим снаряжением.
– Встретимся в Сочи, – сказала я им.
Благодаря тому, что они прибыли на место задолго до меня, облегчили мне часть работы. Но, тем не менее, я посетила дом обвиняемого. Трехэтажный особняк с бассейном, хорошим тренажерным залом, с лифтом.
– Правильно, – подумала я, – чё пешком ходить. Я пыталась встать на место преступника и понять его жизнь. Жил себе принц. И все-то у него было. И жена, и ребенок, и деньги. Но что же могло произойти в его жизни, чтобы перевернуть ее с ног на голову?!
В доме перевернули все. Даже с учетом того, что его обвиняют в терроризме, это даже слишком. Осталось только разобрать его по кирпичикам.
В той операции, из присутствующих сейчас в вертолете, участвовал Стас и Андрей. Я знала, что Стас мне не доверяет, поэтому надеялась только на Андрея. Я пришла к ним в гостиницу.
– Вы уже как два дня здесь, удалось найти хоть какую-нибудь зацепку.
– Мы работали в доме, там ничего, – ответил мне Стас.
– Я там не работала, но была. После того как там 555 раз все перевернули, было ясно, что искать нечего. Еще что-нибудь? – спросила я.
– За детским домом ведется слежка, – сказал Андрей.
– У человека с такими деньгами не может быть один дом, – продолжала я.
– Ты, что плохо читала дело, – пытался уколоть меня Стас.
– Те квартиры, которые там указаны и дача, меня мало волнуют. Я задумалась, затем обращаясь к Андрею, спросила, – А, где он был, когда ему сообщили и обвинили его причастным к теракту?
– Кажется у себя в офисе, – ответил он.
Стас дополнил, – Там тоже проверен каждый закуток. Все телефоны прослушиваются.
– Все знакомые, партнеры, друзья и прочие, прочие, – продолжила я предложение. И все же он спрятался.
– Я думаю ненадолго, – сказал Стас.
Я попрощалась с парнями и ушла к себе. В его компанию идти не собиралась, излишне. Надо лишь понять, куда поехал он, когда покинул свой кабинет. И в этом мне поможет карта города. Что может быть лучше, чем обзор с высоты птичьего полета. На это потрачу свой вечер. Я расположилась в машине. Чего мне хотелось в то время, поскорее убраться из этого города или же меньше работать ногами.
В ближайшем кафе купила себе отварной картошечки с укропом в масле, шашлыка 350 грамм, лаваш и капучино. Хотя электрический чайник и термос были у меня в машине. Отключившись от всех мыслей и всего мира, я приняла пищу.
Убрав со стола, открыла ноутбук. Итак, я владелец компании, у меня все хорошо, жизнь безмятежна, есть охрана. Поступает звонок, что моя жена взорвала себя возле магазина и я в этом причастен. Куда я поеду? Во-первых, к магазину, посмотреть как жена и является ли это правдой. Потом за сыном, но сначала, я им позвоню, а также своему адвокату. Но почему я этого не делаю?! Почему не бегу в полицию?! И не бью себя в грудь?! Да потому что жизнь моя, видимо, не так уж безмятежна. Куда же в этом случае лежит мой путь?! Офис в центре, дом за городом. Что на пути? Есть магазины, гостиницы, дачи. Но, я не доезжаю до дома. Я думаю, что мне надо спрятаться. Есть продуктовые магазины, большой и несколько маленьких. В большом есть камеры. Значит, маленький. Сейчас не сезон. Есть пустующие гостиницы. Пойду ли я туда? Если нет, что меня удержит?! Дома стоят близко, соседи могут увидеть, есть вероятность. Значит дачи.