Шрифт:
Тихий вой зовёт в ночи.
Он недобрый – не кричи.
Он тебя найдет везде,
Если ты в его родстве.
Убегать нет смысла вам,
Он бежит быстрее льва.
Не смотри в его глаза,
В них утонешь навсегда.
Глава 1
Эбигейл, детство ,10 лет.
– Вот и конец каникул, – подумала я, прижимаясь лбом к прохладному, запотевшему окну машины. Так не хочется возвращаться обратно. Я чувствую, что школа настроена враждебно, она меня сжигает изнутри. Все эти учителя, ученики,
Мысли крутятся в моей голове стремительным вихрем. Я оторвала взгляд от бегущего густого леса и посмотрела на своих родителей. Как они счастливы. Папа ведёт машину, недавно купленный новенький Форд. Он всегда очень внимательный за рулем и от этого кажется немного смешным. Его тёмные густые брови осторожно подняты вверх а губы сложены в узкую полоску. Могло показаться, что он нервничал за рулем. Мама сидит рядом и напевает песню Rolling In The Deep – Adele, улыбается и дает папе под локоть, чтобы тот составил ей компанию. Но мне не до веселья…
Отдыхая в Сардинии у бабушки, мы провели чудесные два месяца каникул. Ба каждый раз готовила новые блюда, одно из названий я запомнила. Бао, что-то похожее на пирожки, которые подаются к горячему блюду. В ту субботу мы пекли их к жаренным грибам.
Родители развлекали меня как могли. Они арендовали катер и мы уплывали в море рыбачить. На велосипедах колесили по острову, вдыхая солёный и чистый аромат от которого немного кружилась голова. И это только начало наших развлечений. Но все уже позади…
Как мне сказать родителям, что я не хочу возвращаться в школу. Хочу попробовать домашнее обучение. Дело в том, что в наших кругах учиться дома- это очень странно. Нормальные дети ходят в престижную или на крайний случай в обычную школу, а фрики учатся дома. Как тот мальчик из параллельного класса, который ушёл из школы из-за гормонального дисбаланса. Тогда он сильно поправился. Как-то раз у него лопнули штаны на уроке по физкультуре и его затравили. Не выдержав травли и агрессии прекрасного места под названием Престижная школа Нью Салермо, мама Фила забрала документы и обнародовала новость о домашнем обучении сына.
Как мне сказать родителям, что их дочь тоже фрик, по мнению окружающих. Что я просто устала натягивать улыбку, быть приветливой в месте, где мне не рады, только потому, что я высказываю своё мнение и не даю себя в обиду. Считаю не позволительным оскорблять слабых, смывать в туалет тетради своего товарища по парте, толкать в толпе и просто нагло унижать людей. Нет, меня конечно не трогают, ведь я сижу за партой рядом с моей лучшей подругой Торри, стройной голубоглазой блондинкой, которая и есть заводила всего этого хаоса в нашем классе.
Мы дружим с детского сада и такой она была не всегда. Обстоятельства тому причиной, а точнее уход её отца из семьи. То, что её папа выбрал женщину помоложе, да ещё и с девочкой, нашей ровесницей, сделало из Торри монстра, который выплескивает всю злобу и обиду на других невиновных людей.
Я жду больше года возвращение той самой, доброй и радостной подруги, но этого не происходит. Она становится все сильнее и злее. Моё сердце каждый раз болезненно сжимается. Я хочу помочь. Отгородить её от самой себя. Но я устала, думать о том, как бы Торри не вляпалась в беду. Как бы успеть сделать контрольную с двумя вариантами, ей и себе. В последнюю очередь себе. Как отговорить её не курить со
старшими мальчиками за школой и не нападать на слабых. Торри никогда не задирала тех, кто взрослее её или богаче.Я постоянно думала о ней, спасала, терпела. Но в начале каникул она написала мне смс: «Ты мне больше не нужна, мне было так плохо, а ты уехала, променяла меня на отдых в какой-то глуши. Не возвращайся! Тебя тут не ждут».
Прочитав сообщение, я почувствовала себя использованной, но в тоже время освободившейся от пут. Теперь я могла думать только о себе и учёбе, но всё же осталась одинокой и беззащитной, как овца в стае голодных волков.
– Эби, милая, там впереди какая-то авария, – мама вырвала меня из пучины моих мыслей и вернула в реальность.
– Думаю, мы застряли тут не меньше чем на час, пробка до самого города, – проворчал папа.
Я посмотрела на «длинный механический хвост» из машин, который уходил куда-то в сумрачную даль. Вот он, момент истины, подумала я. Где, как не в пробке, я смогу поделиться с родителями моим решением.
Я глубоко вдохнула и быстро взглянула на хвойный и умиротворяющий лес с просьбой о помощи, чтобы тот подсказал, как правильно всё сформулировать и не вызвать гнев у родителей. Всё же им пришлось заложить свой загородный дом в Салерно для оплаты моего обучения в престижной школе Италии.
– Мам, пап – начинаю я тихо но уверенно. В этот момент краем глаза я замечаю какое-то движение. Справа от меня, в дебрях тёмного леса кто-то выпрыгнул. Чёрная большая тень подползала все ближе и ближе, огибая деревья, будто проходя через них. Я стала замечать как окно медленно покрывалось ледяными узорами? Что? В августе? Моё дыхание образовало узкую белую струйку. В машине очень сильно похолодало.
Вынырнув из-за холма, нечто грациозно подходило к фонарю, который освещал развилку ведущую в глубь леса. И тут я его увидела. Большого, чёрного волка. Его шерсть была очень странной, гладкой и переливалась. Будто сделанной из шёлка. Обычно по телевизору они выглядят иначе. Более реалистичными что ли. Волк остановился под ярким светом фонаря и взглянул на машину (или на меня?). По телу пошли мурашки. Его ярко-оранжевые глаза были устремлены как мне показалось прямо на меня. Они гипнотизировали, заставляли всё моё тело трепетать от страха.
– Что, Эби? – послышался голос мамы, но я не могла пошевелиться.
– Эби, ау, что ты хотела сказать?
Огненные глаза кажется не двигались и не моргали. Я слышала чей-то приглушенный, отдающий эхом голос:
– Иди ко мне, Эбигейл. Иди ко мне. Иди…
Не в силах пошевелить головой меня охватил цепенеющий страх. Я продолжала смотреть в эти глаза и терять сознание. Медленно проваливаться куда-то в глубину.
– Эби, ты слышишь меня? Эби…
Звонкий голос мамы шумел в ушах. Он успокаивал. Убаюкивал…
Глава 2
Эбигейл, 9 лет спустя.
– Я выпишу тебе лекарства сильнее, но если и от них не будет эффекта, то я буду вынужден сообщить об этом в Институт Святого Георгия. Ты слышишь меня, Эбигейл?
Я продолжаю смотреть на картину, которая висит на безупречно белой стене напротив меня. Круг в квадрате, а в нём опять круг и так до бесконечности. Что-то в ней есть. А именно, полная безвкусица.
– Эбигейл, пожалуйста ответь, – доктор Мэир попытался привлечь мое внимание и взял фото моей мамы, помахав у моего лица.