Чтение онлайн

Бурей пронесясь через внутренний двор, Дункан забарабанил в двери замка. Войдя в зал, он даже не заметил, было там десять человек или сто, – его это не интересовало. Он искал одного определенного человека.

После того как Дункан узнал, что у него есть сын, ему пришлось мучиться в течение бесконечно длинного вечера, одну за другой играя мелодии, как королевский шут. А потом он еще два дня добирался домой, постоянно ощущая, как его душу сжигает нетерпение и возмущение.

Пока он шел через зал, рядом с ним появилась Элиза.

– Ты выглядишь

расстроенным. – Она подобрала юбки, чтобы поспевать за братом. – Я могу чем-то помочь?

– Где, черт побери, Мойра?

– Она с Коннором, но…

Это все, что ему нужно было узнать.

Мужчины, стоявшие на страже у дверей Коннора, поспешили расступиться, и Дункан ударил по двери. Не дожидаясь ответа, он открыл ее и сразу же увидел Мойру. Она стояла в середине комнаты, и свет, падавший через высокие узкие окна, освещал ее лицо.

Ярость, которую Дункан сдерживал с того момента, как узнал правду о Рагнелле, вырвалась на поверхность; у него кружилась голова, а кожа, казалось, натянулась. Дальним уголком сознания постоянно бдительный воин в нем отметил, что кто-то закрыл за ним дверь. Дункан шел к Мойре, пока не оказался так близко, что жар его гнева обжег ей кожу.

Мойра широко раскрыла глаза, но не шевельнулась. Она никогда не страдала от недостатка мужества, ей не хватало лишь верности и честности.

– Почему ты не сказала мне, что Рагнелл мой сын? – Дункан сжал кулаки, чтобы удержаться и, подняв, не встряхнуть ее.

Рот у Мойры открылся, и она прижала руку к груди.

– Ты видел Рагнелла?

– Видел, – резко ответил он. – И парню шесть с половиной, а не пять лет, как ты сказала мне. Мойра, у него огненно-рыжие волосы!

– Где он? – Наклонившись в сторону, Мойра заглянула за Дункана. – Ты привез моего сына домой ко мне?

Дункан дернул ее обратно, требуя от нее полного внимания.

– Рагнелл в замке Троттерниш, и он не только твой сын. Ты до сих пор этого не поняла?

– Тебя не было здесь, чтобы признать его, – Мойра сердито прищурилась, – поэтому Рагнелл только мой сын.

– Как я мог признать его, если вообще не знал о его существовании? – возмутился Дункан. – Ты же не призналась мне, что беременна.

Освободившись от него, Мойра тяжело дышала, ее грудь высоко поднималась и опускалась, а взгляд прожигал в Дункане дырки.

– А ты даже не соизволил остаться, чтобы это выяснить, не так ли?

Дункан выбежал, громко хлопнув дверью. Мойра забыла, что Коннор тоже находился в комнате, пока он не выбежал вслед за Дунканом и дверь не хлопнула во второй раз.

С бешено бьющимся сердцем Мойра опустилась на ближайший стул. У нее внутри бурлили противоречивые эмоции: радость, что Дункан нашел ее сына; возмущение, что он оставил Рагнелла в замке Троттерниш; смятение из-за того, что Дункан узнал о своем отцовстве; и, наконец, сожаление о том, каким путем он узнал правду.

Мойра не знала, как долго находилась тут не в силах уйти, когда услышала стук щеколды на двери. Оторвавшись от своих мыслей, она посмотрела вокруг и обнаружила, что свет, пробивавшийся сквозь узкие окна, потускнел, превратившись из дневного в

предвечерний.

Коннор вернулся один, вид у него был мрачный, и в повисшей между ними напряженной тишине бульканье виски, которым он снова наполнял свой бокал, звучало неестественно громко.

– Я думал, ты повзрослела, а ты такая же эгоистка, какой была в детстве, – холодно сказал он, опершись о стол и остановив на Мойре взгляд голубовато-стальных глаз. – Как ты могла не сказать Дункану, что у него есть сын?

Мойре следовало знать, что в этом вопросе ее брат станет на сторону Дункана.

– Не смей осуждать меня, Коннор Макдоналд, – ответила она, сжимая край стола. – Ты не знаешь, что я испытывала. Ты вообще ничего об этом не знаешь.

– Но ты точно знала, что это ребенок Дункана, и не отрицаешь этого. Ты была обязана открыть ему правду.

– У меня были причины молчать. – Отойдя к окну, Мойра сложила руки на груди.

– Надеюсь, это весьма веские причины, но ты не мне должна объяснить их. Скоро мы отправляемся атаковать замок Троттерниш, так что у тебя не слишком много времени.

– Не изображай передо мной предводителя.

– Я и есть предводитель, – командирским тоном произнес Коннор. – И я требую, чтобы ты была честной.

Сжав губы, Мойра смотрела на брата.

– Когда мужчина идет на битву за свой клан, никогда нельзя быть уверенным, что он вернется. Не оставляй все, как есть.

О, со стороны Коннора было несправедливо использовать против нее этот довод.

– Где он? – бросила Мойра.

Коннор взял бокал и сделал глоток.

– Думаю, он ушел в свой дом.

Пока Мойра поднималась на холм, грязь прилипла к ее юбкам, как вина и возмущение, которые она испытывала. Подойдя к дому, она распахнула дверь, не позаботившись постучать. Дункан стоял посреди комнаты, и его негодование, как живое существо, заполняло весь маленький дом.

– Еще раз спрашиваю тебя: почему ты не призналась, что у меня есть сын?

– Возможно, я сказала бы тебе перед твоим уходом в замок Троттерниш, если бы ты соизволил поделиться со мной планом нанести визит Маклаудам.

– Это дела клана. Я не имел права никому говорить и не лгал тебе.

– Могу поспорить, ты поделился с Йеном. И с Алексом посекретничал бы, если бы увиделся с ним.

– Ты солгала мне о моем сыне, – Дункан сжал кулаки, – и я хочу знать почему.

– Хорошо, я скажу тебе. – Пришло время бросить карты на стол и посмотреть, как они лягут. – Ты не заслужил знать правду.

Мойра злилась, что слезы жгут ей глаза.

– Ты раздевалась для меня, но не могла сказать мне правду о Рагнелле? – спросил Дункан на повышенных тонах.

– Одно с другим никак не связано.

– Никак не связано?

– Почему после того, как ты оставил меня одну и беременную, я должна доверять тебе своего сына, который для меня дороже всего в этой жизни?

– Я спрашивал тебя в ту последнюю ночь перед тем, как твой отец отослал меня, и ты сказала мне, что не беременна.

– Я узнала только после твоего отъезда.

Запустив руки в волосы, Дункан принялся расхаживать по крошечной комнате, отчего она казалась еще меньше, чем была на самом деле.