Чтение онлайн

Если это была актерская игра, то Расул мог рассчитывать на миллионные гонорары в качестве главного героя и-опер. Безупречно. Ужас в глазах, пот на лбу, озноб. А голос! Так и хотелось воскликнуть: «Верю!» И разразиться громкими продолжительными аплодисментами. Но я на самом деле поверил. Потому что так играть невозможно.

– Заткнись! – рявкнул на араба Дворжек. – Как ты собираешься спасаться?

– Сулейман… – Расул глянул на меня, – сделал транспортный портал недалеко от Шам-Шаха. Мы можем переместиться туда прямо отсюда. Но я не знаю номера. Без номера туда не попасть.

Из всех номеров я знаю только код этого места и код вашей базы, потому что подслушал.

– Жучок в одежде?

– Да. Я воткнул его Сулейману при первой встрече в чайхане. Теперь же мы все можем спастись. Жизнь меня не волнует. Я убил столько неверных, что гарантировано попаду в рай. Но если меня сожрет демон, то он сожрет и душу. И никакого рая не будет. А я всю жизнь потратил на то, чтобы обеспечить себе место под сенью света Аллаха.

– Грамотно рассуждаешь, – усмехнулся Дворжек. – Рая нам всем тогда не видать. Хотя Егор-Сулейман убил столько мусульман, что тоже мог бы рассчитывать.

– Идите вы! – огрызнулся я. – Быстро говори, собака, где будет активирован демон? А то сами уйдем, тебя оставим.

Расул заерзал. Вот уж, хвала небесам, дали мне возможность отомстить за все унижения, которые пришлось стерпеть от него. Сейчас я получал большее удовольствие от власти над ним, чем если бы отметелил его до потери сознания. Хотя от того, что камнем ему по башке зарядил, у меня тоже настроение не испортилось.

– Джинна Аль Рух разбудит прямо тут, в Сан-Петербурге. С вашей помощью это легко теперь сделать. Аль Рух из Шам-Шаха переместился по вашему транспортному коридору на Базу, потом на порт «семнадцать двадцать два». Этот код мы узнали у одного из захваченных у вас пленных. Это в Сан-Петербурге.

– Это порт на крыше торгового центра, где мы высаживались, – пояснил Дан. – На западе Васильевского.

– Можно отсюда прыгнуть, – прикинул я.

– Черти пентаграмму! – велел Щегол. И обратился к Расулу: – Как пользоваться Компасом?

– Надо его покормить, – ответил пленник. – В центр капнуть каплю живой крови. Любой. Еще лучше каплю мужского семени, тогда радиус действия больше.

– А какой радиус с кровью? – напрягся Щегол.

– Около двухсот километров.

– Достаточно, – с облегчением выдохнул Дан. – Отсюда весь Сан-Петербург накроет.

– Хорошо. Капнули кровь. Что дальше? – глянул на Расула Щегол.

– Дальше надо попросить. Формула на Иврите. – Расул произнес несколько заученных наизусть слов, не понимая их значения.

– О, Стоглазый, покажи мне тех, кого знает этот металл, – перевел Дворжек. – Все понятно. К Компасу прирощен дух, науськанный на носителей Печати Соломона. – Он включил детектор в очках и убедился в правоте своих слов. – Да. Проще некуда.

– А для тебя, тварь, – добавил я, обернувшись к связанному Расулу. – Единственный способ выжить, это посодействовать поимке Аль Руха. Если мы его не остановим, сдохнем все. Понял?

Расул испуганно закивал. От его надменности не осталось и следа. Надо же, как перепугался за бессмертную душу. А я подмахнул Присягу, не думая. Вот она – разность в менталитете.

– Компас показывает внешний вид носителей Печати? –

спросил Дворжек. Или только дистанцию и направление?

– Внешний вид, – сквозь зубы процедил Расул.

«Оп-па… – подумал я. – Так он с самого начала знал, с кем имеет дело! Знал что я – это я. Вот хитрый лис!»

– Тогда будь любезен описать Аль Руха, – с ехидной улыбкой попросил Дан.

– Внешний вид Великого – самая страшная тайна братства! – не без трепета ответил пленник. – Я говорю правду. Его вживую видели только двое Исполнителей Его Воли и с десяток преданных боевиков-гвардейцев. Причем гвардейцами становятся после какой-то чудовищной психо-магической обработки.

– Влипли, – нахмурился Дан.

– Разберемся, – со вздохом ответил Дворжек. – Всё, вперед. Авось повезет, как говорили далекие предки.

Я нарисовал на листе пентаграмму, и мы по очереди перепрыгнули на крышу торгового центра. Того самого, с которого началась операция по эвакуации Жесткого.

Первое, что бросилось в глаза – лежащая на крыше женщина. Я присел рядом с ней и определил, что она жива, но находится во второй стадии шока от потери крови. На сгибе локтя у нее виднелся прокол среднеобъемным инъектором.

– Скорее всего гад засел в трущобах, где мы брали Чеботарева. – Дан оглядел окрестности с высоты. – Там безлюдно. Удобное место.

Дан перочинным ножом рассек себе палец и сказал:

– Запускай духа.

– Сам смотри, – скривился Щегол. – Ненавижу ритуалистику. Самая поганая магия.

Дан пожал плечами, взял бронзовый диск, капнул на него крови и произнес нужную фразу на иврите. Внешне при этом не произошло ничего. Я догадался, что дух тем и отличается от демона, что неспособен к материализации. Все происходило на тонком лептонном уровне. А вот Дан в лице изменился, чуть побледнел и прикрыл веки.

– Точно. В трущобах. Высокий мужик. Но он европеец…

– Еще кто-то есть?

– Баба на берегу Залива. Молодая. Тоже европейка. Красивая. Недалеко. Почти у «Вольного ветра».

– Это отпадает. Во-первых, девушка, во-вторых, там слишком людно для проведения магических операций. Еще кто?

– Есть указание на близкий объект за пределами зоны действия Компаса, – ровным голосом произнес Дан. – На юге, за городскими стенами.

– Вот это похоже! – У Дворжека вспыхнули глаза. – Надо взять точный пеленг.

– Радиуса действия не хватает, – ответил Дан.

– Значит, надо покормить духа не кровью, – серьезно предложил Щегол. – Егор.

– Вы больные все… – окрысился я.

Нет, ради спасения человечества я был готов на многое, в том числе и пожертвовать несколько капель семени, но какое-то нараставшее ощущение заклинило мне мозги. Это было на уровне интуиции, которой я привык доверять.

– Егор! – повторил Дворжек.

– Отвянь, – беззлобно огрызнулся я. – Аль Рух совсем рядом.

– С чего ты взял? – удивился он.

– Потому что вы тупите. Аль Рух не мог оказаться на юге, потому что Расул назвал номер порта тут, на крыше торгового центра.

– Ладно, резонно, – кивнул Щегол. – У меня от бессонных ночей ум за разум заскакивает. – Тогда все понятно. В трущобы.