Воины облаков
Шрифт:
Чаупи-тута сделал шаг к незнакомцу. Тот не двинулся с места, но внимательно следил за каждым их движением.
– Ты что-нибудь понимаешь?- обратился он к шаману.
– Для совпадения малореально,- Пушак посмотрел на две одинаково обезображеные рожи. Если бы он мог что-то обьяснить, то, не знаю, поняли бы мы его или нет. Но он, похоже, пока с языком совладать не в состоянии.
– У-у-нга,- вдруг с усилием выдавил из себя мужчина.
– Это мы уже поняли,- вдруг вставил Руми,- трудно не догадаться. А этот храм?
– Место, где я могу становиться человеком,- мужчина говорил на их языке с лёгким гортанным акцентом. С полуночи до рассвета.
– Тогда расскажи нам,..о себе, о том, зачем ты шёл за нами, о храме…Может быть мы всё же сможем..,- Руми замолчал. Он не знал каким словом мог
– Я скажу,- говорил Унга всё ещё с трудом,- у меня не много времени, а рассказ может стать долгим. Это началось очень давно. В Истоке тогда ещё жили ваши предки. Я был вождём племени людей-ягуаров. Первым вождём. Это мне шаман подсказал как овладеть покровительством зверя. До этого наше племя было слабым, гонимым. Более сильные соседи напали на нас и прогнали с земель, где мы жили. Новые места, куда мы бежали от захватчиков, были незнакомыми, чужими. Нам пришлось заново учиться добывать пищу в новых условиях. Мы столкнулись и с новыми людьми. И не везде они были приветливы. Наше племя вымирало. Тогда мы пришли к Истоку. Ваш город был невелик. Но в нём жили Боги. Они предложили взять наших женщин и дать им новую кровь. Мы испугались. Кто будет рожать нам детей, кто будет готовить еду и согревать наши постели? Мы в срахе бежали и от города, и от его непонятных богов. Тогда, в лесу, я и встретил шамана. Почти десять лет мы жили в довольстве. Наши женщины начали рожать сильных детей. Раз в году ягуар звал их искать новую кровь. Так племя должно было стать только сильнее. Но, когда наши женщины уходили на поиск других мужчин, нам тоже хотелось найти других женщин. Кровь и страсть ягуара бурлила в нас. А женщины чачапойя прекрасны.
В тот год мы узнали, что ваши боги ушли между времён, и наша гордыня подбила нас на глупость. Мы захотели отнять ваши богатые жилища и ваших красивых жён. Но, когда я во главе своих собратьев, ворвался в город, то увидел только пустые дома. Распалённые воины бросились искать добычу и женщин. А я увидел открытые двери Храма. Где-то наверху слышалось пение и удары в барабан. Я поднялся по ступеням на самую вершину и увидел шамана. Он стоял у алтаря, а рядом в центре семиконечной звезды высеченной в камне пола, сиял огромный камень. Шаман поднял кинжал и я испугался и разозлился. Испугался, что колдун применит свою магию. Разозлился, потому, что слышал недовольные крики своих людей, так и не нашедших вожделенных женщин. И я бросился на него. Но он только хотел закончить своё колдовство. Вогнал в камень жертвенника кинжал, и я увидел как он вошёл в тело, лежащей на нём, девочки лет двенадцати. Но мой удар тоже достал его. Он упал на пол и кровь потекла по линиям звезды под камнем. А девочка превратилась в гарпию и вцепилась в мой левый глаз.
Когда я пришёл в себя, моё лицо было залито кровью. Воины несли меня в деревню. Тогда на месте этого храма стоял мой дом. Я лишился глаза, меня перевязали и оставили на ночь одного. У меня началась сильная лихорадка. Я впал в беспамятство и оказался на границе времён. Там и встретил меня убитый шаман. Странно, но я знал до этого незнакомый мне язык вашего племени и мог говорить с ним. Он сказал что однажды, в год звезды Магов, мой глаз позовёт меня. А до этих пор я в шкуре зверя буду хранить Храм камня, а моё племя - город, который хотели отобрать. И только в своём доме, с полуночи до рассвета, я смогу снова становиться человеком. Утром мои люди вернулись и нашли меня в шкуре зверя. Они боялись и боготворили меня. Потому, что много поколений я оставался таким же как был и иногда возвращался в свой дом. Деревню перенесли. А здесь построили храм для бога-леопарда. Для меня…
Унга замолчал. А Чаупи-тута толкнул Пушака.
– Как думаешь,- спросил он шёпотом,- моя гарпия тоже может стать девочкой?
19декабря-20декабря.
Мой обморок плавно перешёл в сон, и, когда я проснулась, за стенами хижины привычно орало, пищало и свиристело. Хорошо хоть уже не хлюпало. Дождь прошёл, но от земли парило. Руми и Чаупи-тута в доме не было. Пушак сидел надо мной с глазами больными от бессонницы. Мне не снилось ничего. По крайней мере, я ничего не помнила. Но боль от обиды стала меньше.
– Как это мальчишка меня так вырубил?- некоторая злость и
ёрничество пёрли из меня даже в мыслях.Я посмотрела на несчастное лицо шамана и мне вдруг стало так жаль его.
– Корова,- ругнула я себя,- выспалась, тебе полегчало, а он всю ночь пережёвывал мои слова.
Но просто улыбнуться и обнять, не получалось.
– Прости меня,-одними губами сказал он,- я без тебя умру.
Вот теперь получилось. Причём вылетело со скоростью испуганной птицы. Я быстро-быстро целовала его щёки, лоб, губы. Он сжимал мои плечи до боли, как-будто боялся, что я ускользну из его рук и немедленно куда-то исчезну.
Остальная команда, видимо, решила дать нам примириться. Но, не желая внезапным появлением испортить дело, сигналила снаружи громкими переговариваниями друг между дружкой, чтоб предупредить о своём появлении.
– Ишь ты, деликатные,- внутренне улыбнулась я и боднула Пушака в плечо,- нам знаки подают, слышишь?
Пушак кивнул и, с неохотой, отпустил меня. Мы вышли на храмовую лестницу. Руми стоял рядом с наглой ягуарской рожей, а Чаупи-тута таращился на меня, угадывая, чем кончился разговор с его обожаемым учителем. Кажется, выражение моего лица успокоило его и он широко улыбнулся.
– А что здесь делает этот котяра?- с неудовольствием поинтересовалась я.- Когда у него в следующий раз прийдёт блажь сожрать нас?
– Никогда,- Пушак подтолкнул меня к вещам,- надо двигаться. Сегодня ночью произошло кое-что, что тебе нужно знать. Я расскажу по дороге.
– Ещё кое-что?- не смогла не съехидничать я.
Чаупи-тута пихнул меня в спину. Лица шамана я не видела, но благоразумно заткнулась.
Земля влажно пружинила под ногами, кое-где в низинках стояли большие лужи. Мы шли цепочкой, выбирая наиболее сухие места. Я раздумывала над рассказом шамана и уже не понимала, нахожусь я в мире реального прошлого или в какой-то полусказочной его версии. Превращение ягуара в человека и, принесённой в жертву девочки, в гарпию, меня добило. Что будет дальше? Папа Инти прийдёт с анализом ДНК доказывать отцовство? Ой…у меня в голове полная каша. Одного только я не хотела точно, чтоб этот проклятый камень забрал у меня шамана. Я мысленно скрутила смачную фигу в сторону предполагаемого Истока.
– Не отдам,- злобно думала я,- не для этого я нашла его у чёрта на куличках. А ты, Верховная морда, у меня ещё получишь! Не встревай между мужем и женой со своей долбаной политикой!
Исток в корне отличался от Мёртвого города. Сельва не вошла в него. Дома были пусты, но не разрушены. Но, кроме звуков окружающего его леса, мы не слышали ничего. Городок и впрямь был небольшим. Его и городом назвать можно было только из-за возвышающегося над ним Храма. Все здания как-будто стремились к нему, стоящему на высоком холме. Как мне показалось искуственном. К воротам Храма шла только одна дорога. На границе сельвы, там, где она начиналась, плотной группой стояли воины-ягуары. Их одноглазый бог вёл нас прямо на них. Я искала глазами женщин, но только мужчины, очевидно, получили проклятие погибшего шамана. Чтож, они выполнили свою часть, город сберегли. Теперь их вождь, хранитель камня поведёт нас к нашей цели.
Храм встретил нас звенящей тишиной. Высокие ворота беззвучно открылись перед нами и так же закрылись после того, как мы вошли. Сумрак исчез, как только Пушак положил руку на круглую золотую пластину, слева от входа, с вдавленым отпечатком ладони. Все линии его были так естественны и округлы, что создавалось ощущение, будто, опущеная в расплавленый металл, ладонь остудила его мгновенно и оставила в нём свой след. Мягкий рассеяный свет прогнал мрак в дальние концы пирамидального Храма, где не было ни одного оконного проёма.
– Ну,- тихо сказала я шаману,- что дальше-то?
– Мы должны остаться тут. Занимайтесь обычными делами. Поедим, отдохнём. Нужно ждать. Храм сам укажет, что делать.
Я искала какие-нибудь изображения на стенах. Так ведь должно быть в Храмах? Истории народа, изображения богов, что-то о Ключе..Она не могла потерять его. И не собиралась пускать всё на самотёк. Ждать пока Храм подскажет? Что-то он не сильно подсказал предыдущему искателю Ключа. Нет, возможно, время было не подходящим для перемен или человек не тот. Но как же ей узнать, а её любимый тот ли? Для неё тот. Единственный.