Воины облаков
Шрифт:
Всю ночь накрапывал дождь, шелестел в стеблях травы на крыше. Я просыпалась и надеялась, что случившееся окажется сном. Судя по тому, что все остальные тоже ворочались на своих шкурах, их сон был не крепче.
Тем не менее, ранним утром мы решили, что нам не повредят пробежка и тренировка. В этом времени хорошие физические кондиции могут оказаться первостепенной необходимостью. Алекс заставил нас пробежаться трусцой не менее километра и, вернув к дому, который мы пометили себе двумя ориентирами: высоким деревом, на ветке которого мы развесили ветровки, отстираные в каменном жёлобе дождевой водой, и лестницей
– Олеська, при твоей фигуре-пресс как кисель, надо бы подкачать,-начал раздавать задания Алекс.
Наша красотка надулась, но повисла на ветке рядом с нашими куртяшками и начала демонстративно поднимать ноги углом. Алекс проигнорировал её демарш.
– Правильно, ещё и руки потренируешь. Анжела, Стас повторите блоки. Она руки ставит недостаточно жёстко.
Он повернулся к нам с Анджеем.
– Тебе ноги,- сказал Алекс ему,- с отягощением. Малявку на плечи. Потом поможешь ей с ударом ногой в корпус, она теряет центр тяжести.
Алекс наблюдал за нами, делая дыхательную гимнастику. Я краем глаза заметила какое-то движение у соседнего домика. За нами, открыв рот, подглядывал мальчик в коротенькой тунике и узорчатом пончо на острых плечиках.
– Глянь,-толкнула я партнёра,-у нас зритель.
Мальчонка понял, что его присутствие обнаружено и бочком выдвинулся в нашу сторону. Подойдя поближе, он встал в позу-одна нога чуть впереди, спина прямая и картинно поклонился одной головой. Ни дать, ни взять Чингачгук большой змей. Копья в руку не хватало. Это было так комично, что девчёнки прыснули.
Посол тут же смутился и потерял всю свою важность. Потом обвёл всех взглядом и, сосредоточившись на мне, наверное, самой подходящей по росту, обеими руками показал направление, куда, очевидно, нам надо проследовать. Я так же указала ему на камешек и скомандовала присесть языком жестов и повторила слово вслух. Авось запомнит. Малыш кивнул и как сорока закосил взглядом на заколку с блестящими камешками, которой Анжелка стянула волосы. Стас сбегал за тарой и показал малому остатки на донышке.
– Вода,-сказал он.
Мальчишка опять кивнул, как заведённый, и поманил Стасика за собой. Через пару минут они вернулись с полным кувшином.
– Класс, тут совсем близко,- обрадовано сказал он,-недалеко носить.
Пока мы обливались и переодевались, этот чудной ребёнок сидел на камешке кочечкой, поджав ноги к самому подбородку, но как только вышли, вскочил и, нетерпеливо переминаясь, снова позвал за собой.
Мы вошли в большое здание, где в полутьме сидел тот самый человек, который встретил нас на Эль-Тинтеро, когда мы вчера оказались в Куэлап.
Мальчик ткнул пальцем в сидевшего.
– Амаута,- громко и отчётливо произнёс он.
Потом указал пальцем на шкуры и уже по-русски произнёс “сядь!”
– Молодец, запомнил,- подумала я.
Мы вне учёбы и работы говорим именно по-русски. Даже Анджей понимает, правда не говорит, отвечает на иврите, но мы все и на иврите говорим вполне прилично.
В междусобойчике же каждая диаспора свой родной язык сохраняет. Я украинский знаю, но Киев в союзные
времена “рiдну мову” игнорировал. А у Стаса мама армянская еврейка, отец русский, в семье двуязычье было, теперь Стасик и мама говорят ещё и на иврите, а отцу так и не дался язык. Работал в строительной бригаде, где на иврите говорил только бригадир, парень помоложе основной группы. Вообще женщины старшего возраста легче язык берут в эмиграции и вообще приспосабливаются к новой культуре быстрее. Но это так, небольшое отвлечение.В это время шаман, или кто он там, встал и подошёл к длинной нише, где стояли кувшинчики и связки трав. Тщательно отмеряя, начал готовить какой-то раствор.
– Надеюсь нас не напоят снова этой шаманской дрянью, да ещё на голодный желудок,-шепнула я Стасу.
Тем временем мальчик принёс кувшин и чашу.
– Вода,-сказал он.
Шаман обернулся и сказал что-то по-своему.
– Вода,- опять повторил пацан.
– Это они нас учить пытаются? Ты запомнил что он сказал?
– Не-а, я профукал,-огорчился Стас,-а как бы его заставить повторить?
Малыш уселся на шкуру рядом с нами и мужик дал ему чашу со своим месивом, разведя его водой вполовину. Он выпил, поморщился и улёгся с видом невесты-девственицы в брачную ночь - перепуганный, но с ожиданием выполнения радостного долга.
– Я надеюсь это не жертва божественным пришельцам?-чернушно пошутил Алекс.
Мы с девчёнками испуганно глянули на малыша. Даже Анджей дёрнулся. Дитёнок , тем временем, с блаженной улыбкой впадал в полусон-полутранс.
Шаман взял маленькую флейту из другой ниши в стене.
– Сику,-произнёс он громко и отчётливо и жестом показал нам на инструмент.
– Флейта,-догадалась я. Мальчик повторил за мной.
– Тинья,-дотронулся шаман до маленького барабана, лежащего рядом.
– Барабан,-пояснила я.
– Курсы языка под гипнозом,-услышала я краем уха догадку Алекса.
Около часа продолжалась эта процедура. У меня в голове остались первые два слова, потом всё перемешалось.
Наконец лекарство кажется стало терять свои свойства. Шаман приподнял малышу веко. Он вздохнул, потом зевнул и задышал ровнее, кажется, просто засыпая.
Мужчина заботливо накрыл ребёнка шерстяным одеялом и позвал нас за собой. К нему подбежал мальчик постарше и шаман что-то приказал ему. Мальчик провёл нас к нашему жилищу, где уже был принесен завтрак .
До обеда нас то и дело беспокоили посетители. Приходили разные люди и приносили всякие мелочи, очевидно нужные в хозяйстве, одежду или просто цветы или безделушки. Но, видимо, им просто хотелось на нас поглазеть.
– Так скоро нас до потолка завалят,-пошутил Анджей.
Он только-только начал приходить в нормальное состояние. У остальных психика оказалась погибче.
Мы разобрали наши собственные вещи и обнаружили, что не слишком обеспечены необходимым. Кроме белья и пары футболок у каждого была запасная верхняя одежда и туалетные принадлежности. У мальчишек ножи и фонарики, впрочем все электроприборы не работали. Ребята полагали, что просто разрядились батареи.
Возможно реакция на перенос во времени. Наверное в Тинтеро упакована скрытая техника, срабатывающая при определённых условиях. Нам только предполагать и оставалось. И что делать было непонятно.