Воины игры
Шрифт:
Сюда уже подтянулись Руни, Сарф и Арагна. Совиная Голова сидел прямо на земле, рядом с одним из археологов. Другой (тот самый, с которым воин разговаривал вечером над трупом его ожившего и снова убитого товарища) лежал рядом - распластанный, с глазами навыкате и глубокими ранами на лице и шее.
Волчья работа, сомнений нет.
Чувство, что он снова не уберег одного из доверившихся ему людей, тяжкой ношей опустилось на плечи. Хуже, что с убитым Хагер говорил. А это снимало с археолога обезличенность. Ладно, как бы там ни было, пока жив Рамат!
Дорого же им обходится треклятый артефакт.
–
– Он был моим другом!
– Заткнуть его?
– безучастно спросила Арагна и зевнула.
– Вопли могут привлечь новых волков, а я только что использовала очень убойную штуку. Очень дорогую, кстати.
– Заткни, - благостно разрешил Сарф.
– Арагна, тебя Брандин звал. Кажется, хотел, чтобы ты ему потрошить трупы помогла, - вспомнил просьбу заклинателя Хагер.
– Только поскорее, хорошо?
– Извращенец чертов!
– с явной неохотой сказала она, но к заклинателю припустила бегом.
Следующую пару минут воин наблюдал, как Рамат пытается успокоить выжившего товарища. Единственного выжившего. Теперь, глядя на мертвеца, вообще с трудом верилось, что ученых мужей из форта выехало шестеро.
– Это все ты виноват!
– прорвало археолога. Он вскочил на ноги так резко, словно невидимая сила рывком подняла его за шиворот. Лицо его стало пунцовым, глаза вылезали из орбит. Он с силой сжимал кулаки и потрясал ими над головой Совиной Головы.
– Если бы не твое упрямство и не твои амбиции, мы бы все были живы!
– Казалось, еще мгновение - и он набросится на Рамата.
– Я никого силой не тянул. Вы знали, на что шли. Знали, что дорогу лепестки цветов устилать не будут. Каждый из вас хотел немного урвать от моей славы, - довольно жестко ответил Совиная Голова.
Минуту назад утешал товарища с явным сочувствием - и буквально на глазах превратился в лишенного всяких чувств голема.
– О да, ты никого не...
– голос археолога начал подниматься до визга. Но окончательно набрать силу не успел. Его прервал Серф - треснул по затылку рукоятью кинжала - и ученый муж распластался около мертвого товарища. Лучник передернул плечами.
– А ведь и правда же еще наорал бы неприятностей.
Хагер с этим не спорил, охотно понимая вынужденную необходимость поступка. Впрочем, скрываться и таиться - слишком поздно. Но без криков и выяснения отношений как-то лучше. Спокойнее на душе.
– Если ты не против, Хагер из Стендара, я хотел бы отдать Зараиму последние почести и прошептать над его телом молитвы, - попросил Рамат.
– Туман безумия помешал мне помолиться над другими павшими товарищами, и скорбь еще долго будет терзать мою душу. Но теперь, если ты будешь великодушен, я хотел бы попросить богов принять его как должно.
Воин оглянулся на Брандина и Арагну: похоже, они только приступили к делу и вряд ли, несмотря на его просьбу, закончат его быстро.
– Молись, - дал согласие Совиной Голове, - но будь готов выступить по первому моему требованию. До Фьергарда далеко?
– Нет. К исходу дня доберемся. А то и раньше.
"Оптимист, чтоб тебя..."
– Ты до сих пор держишься за реликвию. Ладно - дело твое. Но
тому, кому она нужна не меньше твоего, - это явно не на руку. Уверен, до Фьергарда нас снова попытаются убить."А что, если просто отнять у него артефакт и выбросить в кусты? Наверняка охота идет только за безделушкой. Нет наживки - нет причин продолжать игру. Охотник просто подождет, пока все они отойдут, чтобы тихо и мирно забрать артефакт. Ну, покричит Совиная Голова. Что такого?"
– Арагна тебя зовет, кажись, - сказал Сарф, отвлекая воина от размышлений, и указал в сторону машущей рукой ведьмы.
"Быстро же они, - мысленно удивился Хагер, - наверное, нарыли что-то полезное".
– Присматривайте за ним, - попросил лучника и ловкачку.
– А этого, - кивнул на потерявшего сознание археолога, - лучше свяжите и заткните рот. Как бы с горячей головы не натворил бед.
Арагна и Брандин активно о чем-то переговаривались. Причем увлечены оказались настолько, что не сразу заметили подошедшего на их зов воина.
– Ну и аромат тут у вас.
– Сразу захотелось залить ноздри сургучом. Стоило открыть рот, как вонь от гниющей плоти волка будто перетекла на язык. Осмотревшись, Хагер увидел основательно покромсанную (и когда только успели?) волчью тушу.
– Что скажете?
– На них метки, - выпалили Арагна.
– Руны подчинения, - прибавил Брандин.
– Кто-то ими управляет?
– уточнил воин.
Заклинатель и ведьма в унисон кивнули.
– Такие же есть и на других волках, и все звери, - Брандин обвел поляну широким жестом, - также заражены червем-паразитом.
– Значит, это не полноценные Сумеречные волки. Кто-то намеренно создал целую кучу этих тварей, затем оснастил рунами, ну а теперь спокойно натравливает на нас, - надеясь, что все понял правильно, вслух проследил цепочку рассуждений Хагер.
– Именно, - подтвердила Арагна, потом зыркнула на Брандина.
– Хотя мы не сходимся в мнении о последовательности. Я думаю, что метки ставили перед оживлением, а он - что после.
– Если суть от этого не меняется, то пофигу, - честно признался Хагер.
– Так, светлые головы, ну-ка скажите, как близко должен быть кукловод, чтобы не терять связи со своими марионетками?
– Достаточно близко, - сказал Брандин.
– Самое большее - сто метров.
– Ближе, - не согласилась с ним Арагна.
– Руны такого типа требуют не только ментального, но и зрительного контакта.
– Ты ошибаешься.
– Избавь меня от своей чуши, Брандин!
– Замолчите оба!
– немного повысил голос Хагер. Еще не дело самим перелаяться. Как ни странно - подействовало.
– Это может быть Рамат?
– Нет, - первой ответила Арагна.
– Чтобы управлять подчиненными объектами, нужно прикладывать определенные усилия для концентрации. Один-два объекта для опытного в этом деле человека - довольно легкая задача, чтобы концентрироваться и одновременно заниматься чем-то другим. Но несколько десятков волков... Я вообще не уверена, что тут действовал один человек. Для концентрации такого уровня нужно что-то вроде состояния, близкого к трансу, после которого еще какое-то время придется приходить в себя. Будь это Рамат - он бы и говорить-то связно не мог.