Военачальник
Шрифт:
– Я хотел спросил кое-что у тебя?
– Да?
Он прочистил горло.
– Я бы хотел дать тебе первый впечатление от равнины, если ты пойдешь. Разведчики нашли его во время зачистки. Там ты сможешь увидеть равнину, и я хочу быть тем, кто тебе ее покажет.
– Конечно
Он выглядел немного смущенным.
– Не могла бы ты . . . могу я...
Я озадаченно на него взглянула, потому что это так не было похоже на него, быть нерешительным
Кир вздохнул от разочарования.
– Я бы хотел держать
Не сказав ни слова, я наклонилась, чтобы он обхватив меня за талию перетянул в свое седло перед собой.
– Я ничего более так не желаю, мой военачальник, - прошептала я, расположившись перед ним.
Он покраснел от удовольствия и пришпорил свою лошадь. За ним последовало Великое сердце, как и остальные.
Мы направились через деревья, пробираясь под небольшим углом к небольшой дорожке. Я расположилась ближе к Киру и почувствовала, как его руки сжались вокруг меня.
Мы ехали так во второй раз, после того как он потребовал меня или же я сама его забрала, в зависимости от того, кто говорил.. Мне казалось, что мой первый взгляд на равнины должен быть в объятиях Кира.
Дорожка прошла мимо каменной стены, заросшей лозой и разрушенной в некоторых местах. Я вытянула шею, чтобы увидеть сквозь щели, которые, как оказалось, были старой башней, внешний вид которой пришел в негодность. Я задалась вопросом, что же произошло здесь, вдоль границы, но я понятия не имела об этом.
– Я изучала целительство, а не историю.
Кир погнал своего вороного вперед, и это заняло не так много времени, как я думала, чтобы добраться до места, или, может быть, время просто пролетело быстрее, чем я предполагала.. Но Кир заговорил мне на ухо.
– Закрой глаза, Лара-.
Я улыбнулась и крепко сжала их.
Я почувствовала, как солнце коснулось моего лица, и мы вышли из-под деревьев. Он остановил свою лошадь, и я услышала, как остальные окружили нас. Он подогнал нас так, чтобы я оказался лицом к пргалине в стене, а затем с довольным видом произнес вслух:
– Вот и равнины, Трофей
Я открыла глаза, и мой желудок свело.
Мы были на горном отроге, за которым был крутой откос. Мы смотрели туда, где открывалась долина, деревья закончились, и земля казалась (катилась), как большой, широкий ковер. Земля светилась яркими, красными и желтыми огнями мелькавшими вдалеке.
– Что-то горит?- сказала я в тишине.
Кир усмехнулся.
– Нет, Лара. Это травы, они приобретают красный цвет перед сезоном снегов. Ветер переносит травы. Но признаю, что это похоже, что он в огне на огонь.
Ну, конечно же. Огненные земли. Это должно быть поэтому, так их назвали. Я запросто разглядывала, как фронт армии приближается к предгорьяю, длинная цепочка возвращающихся воинов, терялась в деревьях внизу. Я оглянулась на старую крепость. Какой должно быть вид сверху.
Мои глаза были обращены к горизонту, длинной плоской линии, которая тянулась бесконечно.
Земля, насколько я могла видеть. Небо казалось огромным, больше, чем я когда-либо думала, что небо может быть. Оно растянулось от горизонта к горизонту, и у меня не было слов, чтобы описать его, и как я себя чувствовала при этом. Я прожила всю свою жизнь в укрытии
гор, глядя вниз вдоль узкой долины из замка Водопадов. В моем животе творились странные вещи, увидев мир открытым, и таким диким, таким свободным, поэтому ... безграничным.Как же изменилась моя жизнь, когда Кир забрал меня.
Я тяжело сглотнула, приняв все это и задрожала. Мне стало комфортно с Киром, с его людьми. Последние несколько недель, я был так занята, было так много проблем, что я забыла, как бояться.
Но здесь я стоя на границе чужой земли, говоря на иностранном языке, имела дело с людьми, чей путь был незнакомым и новым. Теперь, когда я действительно задумалась об этом, волна страха и тоски по дому нахлынули на меня.
Руки Кира сжались, и взяли мои, согревая.
– Не бойся, Лара, - пробормотал он мне на ухо.
– Это просто так необычно, - прошептала я, не в силах оторвать взгляд, не желая показывать ему страх в своих глазах.
Я почувствовала, что он кивает.
– Так же пугает, как земля, где постоянно окружают огромные каменные горы, которые ограничивают твое зрение и блокируют солнце.
Я оглянулась через плечо в его голубые глаза и его нежную понимающею улыбку. Это было неловко, но я прижалась губами к нему в нежном поцелуе, который он вернул.
Я отвернулась, глубоко вздохнула и расслабилась, зная, что моя земля, должно быть, показалась странной, когда он впервые увидел ее. Я прислонилась к Киру и почувствовала, как он наклонился вперед, чтобы поддержать меня. И в то же время, как страх не уходил, он действительно исчезал с чем-то, с чем я могла столкнуться (померится). То, с чем мы могли столкнуться.
Вместе
– Если мы не начнем двигатся, армия достигнет равнин без своего военачальника, - рявкнул Маркус.
Кир рассмеялся.
– Этого не произойдет
Он приблизился к Великому сердцу, позволив мне вернуться на мою лошадь.
– Мы едем!
Дорожка продолжилась вниз по отрогу, крутому переходу, который вывела нас в предгорье, недалеко от того места, где собиралась армия.
Кир галопом помчался вперед, подгоняя нас и радостно улыбаясь. Я не думала, что это возможно, но земля, казалось, становилась все больше по мере того, как мы ехали, расширяясь перед нами.Теперь цвета изменились, узоры красного и желтого цветов стали отчетливыми}. Теперь я поняла, почему они поклоняются элементам, небу и земле, ветру и . Да и как они могли не знать, столкнувшись с этим? Каково это-видеть надвигающуюся на землю бурю или наблюдать, как вдалеке садится солнце? Я погнала свою лошадь вперед, внезапно почувствовав страстное желание узнать все, что можно, об этом новом мире.
Кир отступил, следуя за внешним краем войск, к подъему, где собирались бойцы. Он остановил лошадь, приветствуя всех с улыбкой. Они приветствовали его, в свою очередь, с разной степенью энтузиазма. Ифтен хорошо распространял недовольство, даже среди них.
Ифтен, там был, конечно, на большом сером коне, с воином-жрецом по одну сторону, а Весрен – по другую. Никто из них не был рад видеть меня. Особенно воин-жрец, так как он был тем, кого я облила вонючей капустой. Воины-жрецы не делятся своими именами, поэтому я не имела возможности обратиться к нему. Не то, чтобы он мог мне что-то сказать. Или я ему, если на то пошло.