Водопад
Шрифт:
Костелло задумчиво кивнул, вспоминая.
– Сначала она не хотела ехать туда со мной, пока я не пообещал, что после этого оставлю ее в покое, на этот раз – навсегда. Мы ведь опять поссорились, здорово поссорились. Она даже собрала мою одежду и сложила на стуле, чтобы я ее потом забрал. Сама она после Чертова стула собиралась в бар с этими ее долбаными друзьями… – На несколько мгновений он крепко зажмурился, потом открыл глаза и, несколько раз моргнув, повернулся к Шивон. – Стоит однажды ступить на этот путь, и вернуться назад ты уже не сможешь.
– Флип так и не добралась до «Констриктора»?
Он покачал
– Нет. Эту загадку я составил специально для тебя, Шивон.
– Все-таки, Дэвид, я по-прежнему не понимаю, почему ты все время возвращался к Флип. И что ты хотел доказать, когда начал играть с ней в эту игру? Впрочем, одно мне ясно – ты никогда не любил ее по-настоящему. Тебе хотелось использовать ее, помыкать, управлять ею… – Она коротко кивнула как бы в подтверждение истинности своих слов.
– Некоторым людям нравится, когда ими помыкают, – ответил он. – Разве ты сама не из таких?
Шивон задумалась… вернее, попыталась задуматься. Она уже собиралась заговорить и даже открыла рот, когда неподалеку раздался шум шагов, и Костелло быстро обернулся через плечо. По дорожке к ним приближались двое мужчин. Шагах в пятидесяти позади них шли еще двое.
– Ты меня разочаровала, Шивон! – прошипел Костелло.
– Я тут ни при чем. – Она покачала головой.
Костелло оттолкнулся от памятника, прыгнул к стене и, вцепившись в ее край, попытался подтянуться. Его ноги судорожно дергались, отыскивая опору. Детективы уже бежали к ним.
– Задержи его! – крикнул один.
Но Шивон застыла словно парализованная, и только смотрела, как Костелло пытается вскарабкаться на кирпичную стену кладбища. Нет, не Костелло… Сфинкс, которому она дала слово.
Тем временем Костелло нащупал ногой выбоину в камне и начал выпрямляться. Еще немного, и он будет на стене…
Шивон наконец вышла из ступора. Бросившись вперед, она схватила его за другую ногу и потянула на себя. Костелло попытался лягнуть ее, но Шивон держалась крепко. Вцепившись свободной рукой в его пиджак, она потянула изо всей силы. Костелло вскрикнул, но не удержался и стал падать, увлекая ее за собой. Солнечные очки, соскользнув с его носа, промелькнули перед самым лицом Шивон. Ее спина коснулась травы, а в следующее мгновение Костелло, обрушившись на нее сверху, с такой силой припечатал Шивон к земле, что воздух с шумом вырвался из ее легких. В затылке, которым она ударилась о спрятанный в траве камень, вспыхнула тупая боль.
Всего секунда понадобилась Костелло, чтобы вскочить на ноги. Он попытался бежать, но двое детективов настигли его и повалили. Костелло несколько раз дернулся, потом повернул голову и посмотрел на Шивон, которая лежала всего в двух ярдах от него. Его лицо перекосилось от ненависти, и он плюнул в ее сторону. Плевок повис у Шивон на подбородке, а у нее вдруг не хватило сил, чтобы его стереть.
Джин спала, но врач уверил Ребуса, что с ней все будет в порядке: несколько синяков и ссадин – «ничего такого, что не пройдет со временем».
– Я очень в этом сомневаюсь, доктор, – ответил Ребус.
Эллен Уайли тоже была здесь; она дежурила возле кровати Джин. Ребус подошел к ней.
– Я хотел тебя поблагодарить, – сказал он.
– За что?
– За то, что помогла мне выломать дверь в квартире профессора, – сказал он серьезно. – Один я бы ни за что не справился.
В
ответ Эллен только пожала плечами.– Как твое колено? – спросила она.
– Спасибо, плохо, – ответил он. – Оно распухло и болит.
– Пару недель на больничном – разве это плохо?
– Если я глотнул водицы из Лита, то двумя неделями мне не отделаться.
– Я слышала, профессор Девлин тоже нахлебался воды… – Она внимательно посмотрела на него. – Ты уже знаешь, как ты будешь это объяснять?
Он улыбнулся.
– А ты, как я погляжу, готова ради моей пользы немного покривить душой?
– Только скажи, что я должна сказать.
– Беда в том, – ответил Ребус, – что не меньше десятка свидетелей могут опровергнуть твои показания.
– А они захотят их опровергать?
– Поживем – увидим, – сказал он.
Потом Ребус, прихрамывая, добрался до травматологического отделения больницы, где Шивон накладывали швы на рассеченную кожу на затылке. Там он застал Эрика Моза. Увидев Ребуса, Моз и Шивон замолчали и повернулись к нему.
– Эрик только что объяснил мне, как вы узнали, где я могу быть, – сказала Шивон. – И как вы проникли в квартиру Костелло тоже…
Ребус в притворном ужасе открыл рот и округлил глаза.
– Мистер Железная Рука, – продолжала Шивон, – выломал дверь в жилище подозреваемого, не имея ни санкций руководства, ни даже ордера!…
– С формальной точки зрения, – возразил Ребус, – меня нельзя было считать действующим офицером полиции. Если ты не забыла, я до сих пор отстранен от работы.
– Значит, дело обстоит еще хуже, чем я думала, – констатировала Шивон и повернулась к Мозу. – Эрик, тебе придется что-нибудь придумать.
– А что тут придумывать? – Моз пожал плечами. – Когда мы приехали, дверь была уже взломана. Должно быть, попытка ограбления… Мы спугнули воришку и таким образом сохранили имущество мистера Костелло.
Шивон улыбнулась и кивнула.
– Именно так и обстояло дело, – сказала она, пожимая ему руку.
Дональд Девлин находился под охраной полиции в одной из отдельных палат больницы «Уэстерн Дженерал». Он едва не утонул и теперь пребывал в коме. «Будем надеяться, что в коме он и останется, – сказал по этому поводу заместитель начальника полиции Карсвелл. – По крайней мере, сэкономит государству расходы на прокурора».
Ребусу Карсвелл не сказал ни слова, но Джилл считала, что оснований для беспокойства нет.
– Он молчит, потому что терпеть не может извиняться, – объяснила она.
Ребус кивнул.
– Кстати, я только что побывал в больнице, – сказал он.
– Ну и что?
– Ты же велела мне сходить к врачу. Разве это не считается?
Дэвид Костелло сидел в камере в Гэйфилдском участке, но Ребус старался держаться оттуда как можно дальше. Он знал, что коллеги разопьют сегодня несколько бутылок виски и бессчетное число банок пива и что звуки праздника будут слышны даже в комнате, в которой пройдет первый допрос преступника. Несколько раз Ребус вспоминал, как он спросил Девлина, способен ли его сосед совершить убийство, и как тот ответил, что для Дэвида, мол, подобный поступок «недостаточно интеллектуален». Что ж, в конце концов Костелло все-таки нашел свой способ, а Девлин его покрывал… Старый убийца покрывал молодого.