Внучка чародея
Шрифт:
Ловушка захлопнулась. Чародей не оставил девочке выбора.
— Хорошо, я останусь, — буркнула она, мрачно взглянув на деда исподлобья.
— Я рад, что мы сумели договориться, — ровным голосом произнес маг, — Теперь, нужно разместить тебя. Он пробормотал несколько слов, а затем резко хлопнул в ладоши. Последовала яркая вспышка, а в следующий миг в центре зала возникла невысокая полная женщина. По крайней мере, Жанна подумала о ней как о женщине, поскольку странное существо было одето в платье, фартук и кружевной чепчик. Но даже в полутьме зала было видно, что странная служанка не человек. Кожа у нее была зеленоватого оттенка, а прядь волос, выбившаяся из-под чепчика, цвета болотной тины, круглые водянистые глаза были слишком большими для ее лица, а когда
— Вы звали милорд? — спросила она.
— Да, — кивнул чародей, — Проводи Леди Жанну в ее комнату и проследи, чтобы она не в чем ни нуждалось.
— Слушаюсь милорд, — снова поклонилась служанка, — Прошу следовать за мной, миледи.
Жанна вопросительно взглянула на Магистра.
— Иди, — кивнул тот — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — мрачно пробурчала Жанна вслед за служанкой вышла из зала.
Следуя за горничной по темному коридору, освещенному дрожащим светом факелов, девочка попеременно то впадала в отчаяние, то боролась с приступами бессильной злобы. Она уже почти ненавидела этот замок, его обитателей, и эти мерзкие темные коридоры, которые, казалось, никогда не кончатся.
Наконец служанка остановилась возле тяжелой дубовой двери, и с трудом открыв ее, жестом пригласила Жанну зайти внутрь. Не ожидая ничего хорошего, девочка вошла и с удивлением оглядела отведенную ей комнату. Конечно, спальня была значительно меньше столовой, но все же… здесь было достаточно места, чтобы устроить танцы, а потолок был высотой более трех метров. У левой стены стояла огромная кровать с балдахином, на которой могло уместиться, по крайней мере, шесть таких девочек, как Жанна. У противоположной стены стоял массивный письменный стол из красного дерева, на котором горела свеча в тяжелом бронзовом подсвечнике, и глубокое мягкое кресло. Один угол занимал резной платяной шкаф, в другом стояла невысокая софа на изогнутых ножках и низенький "журнальный" столик, выложенный мозаикой. Мрачные каменные стены были частично завешены вышитыми гобеленами, на полу лежал толстый пушистый ковер. Три стрельчатых окна выходили на залитую лунным светом пустошь.
— Располагайтесь, миледи, — сказала горничная, — если вы не возражаете, я распоряжусь подать ваш ужин прямо в комнату, — она выжидающе посмотрела на девочку.
Жанна, не привыкшая к тому, чтобы ее величали "миледи", растерянно кивнула.
— Да, хорошо.
Служанка присела в реверансе и вышла из комнаты.
Оставшись одна, девочка неторопливо прошлась по комнате, провела рукой по холодной поверхности письменного стола, потрогала бархатный балдахин над кроватью, робко присела на краешек софы.
Не прошло и пяти минут, как в комнату снова вошла зеленоволосая служанка с серебряным подносом в руках. Жанна вдохнула аромат горячего супа и вспомнила, что она сегодня не обедала. Желудок тут же требовательно заурчал. Девочка смущенно поморщилась. Горничная поставила перед Жанной глубокую тарелку и, держа в одной руке поднос, а в другой серебряный черпак ловко налила в тарелку густого грибного супа из фарфоровой супницы. Девочка тут же принялась за еду. Суп оказался на удивление вкусным. Служанка тем временем сняла с подноса блюдо с душистыми теплыми оладьями, вазочку с вареньем, пузатый заварочный чайник, чашку и сахарницу. С сожалением отодвинув быстро опустевшую тарелку, Жанна попробовала оладьи и довольно замычала. Ей показалось, что ничего вкуснее она в жизни не пробовала. Наевшись, девочка откинулась на спинку дивана. Горничная все также молча начала собирать посуду. Жанна вдруг почувствовала себя неловко.
— Все было очень вкусно, — сказала она, — Спасибо.
Служанка удивленно посмотрела на девочку, а затем нерешительно улыбнулась.
— Я передам ваши слова повару, миледи. Он будет очень рад, что сумел угодить вам.
Сложив все тарелки и приборы обратно
на поднос, горничная подошла к шкафу и достала оттуда длинную и теплую ночную рубашку.— Наденьте это, миледи, обратилась она к Жанне, — по ночам в замке бывает довольно холодно.
Жанна послушно переоделась. Ночная рубашка доходила ей до самых пяток. Несмотря на это, девочка сразу почувствовала легкий озноб и быстро забралась на кровать. Служанка заботливо укрыла ее, не забыв подоткнуть одеяло.
— Спокойной ночи, миледи, — сказала она.
— Спокойной ночи, — ответила девочка.
Горничная подхватила поднос и вышла, унося с собой свечу. Девочка осталась лежать в постели, глядя на пятна лунного света на противоположной стене. Вдруг, прямо из стены высунулась полупрозрачная голова. Жанна испуганно сжалась и судорожно вцепилась пальцами в одеяло. Вслед за головой из стены появились плечи и туловище призрака. Полупрозрачная фигура неторопливо оторвалась от стены и зависла посреди комнаты, настороженно оглядываясь вокруг. Заметив Жанну, призрак издал ликующий вопль.
— Новичок в замке! Сюда, сюда!
На его крик из стен полезли новые привидения, которые тут же начинали с воем носиться по комнате. Жанна забилась в угол кровати, сжалась в комок и застыла, боясь шевельнуться. Первый призрак вдруг взмыл вверх и, подлетев к одному из своих товарищей, с силой дернул его за волосы. Голова привидения легко отделилась от туловища.
— Мяч в игре, — радостно воскликнул первый призрак, подбрасывая отрубленную голову в воздух. Чья-то прозрачная рука мгновенно подхватила ее и зашвырнула дальше. Остальные привидения тут же включились в игру. Только оставшийся без головы призрак растерянно висел в воздухе, бесцельно размахивая руками. Голова его при этом вопила:
— Пустите меня! Имейте же совесть! Прекратите сейчас же!
Но призраки, увлеченные игрой, не обращали на него внимания. Один принялся комментировать события.
— Сэр Генри передает пас Ральфу, Ральф обходит Кровавую Мэри и… ГОЛ!!! — радостно завопил он.
В следующий миг сквозь полог балдахина прямо на Жанну упала призрачная голова и осталась лежать у нее на коленях, бешено вращая глазами.
— А - а — а, — в ужасе закричала девочка, отбрасывая одеяло. Она вскочила с кровати и, не разбирая дороги, выбежала из комнаты. Призраки с радостным воем последовали за ней. С громко колотящимся сердцем девочка бежала по коридору, размазывая по щекам слезы. Призраки нагоняли ее, норовя ухватить за волосы или за ногу. Вдруг, одна из дверей впереди с грохотом распахнулась и в освещенном проеме возникла внушительная фигура Магистра Домора. Жанна, споткнувшись, остановилась. Привидения тоже нерешительно зависли в воздухе.
Чародей был в ярости.
— Шайка висельников! — гневно вскричал он, — Да как вы посмели пугать мою внучку!!
Призраки в страхе попятились.
— Стоять! — рявкнул Магистр.
Призраки застыли. Чародей сделал пасс рукой, и привидения, словно гонимые ветром, подлетели к нему. Протянув вперед руку, Магистр сгреб призраков в охапку и тряхнул ими в воздухе.
— Только посмейте еще хотя бы приблизиться к моей внучке — угрожающе проговорил он, — по ветру развею. Магистр размахнулся и с яростью отшвырнул призраков прочь.
Те разлетелись в стороны и мгновенно исчезли, просочившись сквозь стены.
Чуть успокоившись, Магистр холодно взглянул на Жанну.
— Я ожидал большей храбрости от наследницы Дредхила — пренебрежительно произнес он и, не говоря больше не слова, развернулся и захлопнул за собой дверь, оставив Жанну в полной темноте.
Медленно, очень медленно шла девочка по темному коридору, возвращаясь в свою спальню. По её щекам катились горячие слезы. Она ненавидела это место. Если бы она могла, то убежала бы домой прямо сейчас. Но Жанна хорошо помнила угрозу Магистра, и при мысли о том, что вернуться нельзя, рыдания подступали с новой силой. Добравшись, наконец, до своей комнаты девочка упала на широкую кровать и долго плакала, уткнувшись лицом в подушку, пока не уснула, утомленная собственными слезами.