Власть Тени
Шрифт:
— Мэтр Кристоф Бральд.
— Не лучший вариант… — задумчиво произнес Асварт. — В любом случае, я хочу это увидеть.
Аннадор довольно самоуверенно усмехнулся и отошел ближе к центру зала. Один этот поступок должен был вызвать удивление у его наставника, но лицо Асварта оставалось непроницаемым. Он отлично умел скрывать эмоции, когда это требовалось.
Левая ладонь смотрит вниз, правая — вверх, что может показаться обычной позой концентрации. На что Аннадор и надеялся. Он ушел гораздо дальше, чем предполагал, как Бральд, так и Асварт. Все же слова о его магическом потенциале не были пустым звуком.
Руки пришли в движение, начав описывать круг в воздухе, двигаясь против часовой стрелки. Воздух вокруг Аннадора начал плыть, раскаляясь до невообразимого предела. Внезапно поднялся
Вокруг Аннадора вращался поток невообразимой мощи, состоящий из огня, ветра и песка. Это было невообразимое чувство, но недостаточно. Недостаточно невообразимое, как Сияние Рассвета. Он пытался достичь его, переплетая стихии самыми невообразимыми способами. Невообразимыми потому, что мало какой Высший смог бы повторить подобное, запас Силы студиозуса был поистине бесконечным.
— Три стихии… — тихо прошептал Асварт. Племянник его не слышал, но в любом случае прекрасно представлял себе мысли дяди.
А дальше произошло и вовсе невообразимое. Воздух во всем зале, казалось, мгновенно высох. Дышать стало тяжело, каждый вдох обжигал горло. В воздухе больше не было влаги. Ее тонкий ручеек устремился со всех сторон прямо к фигуре Аннадора, с трудом проглядывающейся сквозь вихрь стихий. Четыре. Все стихии были собраны в ужасающий вихрь, вращающийся вокруг него.
Собрать все стихии в одном заклинании считалось почти невозможным. Это даже не вопрос о Силе или умении заклинателя, а предрасположенность. И этой предрасположенности не было ни у кого уже очень давно. И одним из магов, который мог сплетать все четыре стихии воедино был… заклинатель Сияния Рассвета.
Еще несколько мгновений назад, Аннадор думал о том, как бы удивить дядю. Сейчас он думал совершенно о другом. Мысли его были заняты потоком Силы, текущем сквозь него. Это было совершенно не то же, что и Сияние Рассвета. Этот поток… Это было больно. Душа разрывалась изнутри, пытаясь контролировать Силу, которая не пробуждалась уже много веков, и попытки эти были почти бесполезными.
Все четыре стихии невозмутимо кружились в танце, но им не хватало партнера, способного вести их. Вихрь разорвался. Вся вобранная в него мощь хлынула пластами Силы в стороны, и даже кольцевое пространство, которым и являлись все подобные залы практических занятий, издало жалобный стон, пытаясь не развалиться на части. Студиозуса пробрал испуг до самых костей. Лихорадочные попытки удержать поток Силы ничего не давал, лишь причинял физическую боль. Кожа, казалось, лопалась, крошилась эмаль на крепко стиснутых зубах. Пот, которым было покрыто все тело Аннадора, превратился в тонкую изморозь, от чего студиозус казался покрытым инеем. Искусственная реальность начала трещать по швам, еще меньше минуты и конец. Все его страдания, старания, бессонные ночи занятий, невероятные усилия пойдут прахом. Все просто не может закончиться вот так! Он еще не создал свое Сияние Рассвета, не встретил брата, он еще… Он еще не жил, в конце концов! Не может, не может, не может все так закончиться!
Взгляд Аннадора метнулся на Асварта. Тот пытался выглядеть спокойным и невозмутимым, но ужасные нагрузки не давали сделать это в полной мере. Он пытался унять Силу, вызволенную своим племянником, хотя Аннадор понимал, сделать этого не сможет. Асварт не умеет управлять сразу четырьмя стихиями, а расщеплять пласты Силы на отдельные составляющие, что и делал магистр, донельзя долгий и трудоемкий процесс.
Мрачная решимость дяди передалась и племяннику. Паника потихоньку отступала, хотя скорее это он сам изгонял ее в самые темные уголки своей души. Чувства должны стать мыслями, ощущениями — рефлексами. Память станет проводником, освобождая путь Силе. Глаза закрылись, веки непрерывно подрагивали от огромного напряжения. Вырвавшаяся с-под контроля Сила, разлитая по всему залу,
замедлила свой ход и в мгновенье устремилась обратно к Аннадору. Но на этот раз она не образовала вихрь, а словно впитывалась тело ученика. То, что до этого казалось болью, теперь казалось слабым отголоском того, что испытывал он сейчас.«Я выдержу! Должен выдержать! Должен!!!» — каждому кажется, что именно так он бы думал, в подобной ситуации. Но мысли Аннадора были заняты магией. Он сам стал магией. Снова обреталось чувство всесилия, подобное ощущениям Сияния Рассвета. Но все же до него было еще далеко.
Стихии продолжали стекаться к студиозусу. Беспрерывный тугой поток, уничтожающий, нестабильный, подобен самому Хаосу. И когда последняя капля Силы была вобрана, чувство Хаоса еще больше усилилось. Если Сияние Рассвета осязаемо веяло спокойствием, то это была его полная противоположность. Было ощущение Силы, которое лишь ощущением и было. Это было почти Сияние Рассвета, но невероятно жаль, что не более чем. Эту Силу невозможно было контролировать, ею можно лишь разрушать, разрушив и себя самого…
Сказать, что Асварт был потрясен, не сказать ничего. Он был ошеломлен, шокирован, в паническом восторге. Вот значит, что представляет собой Истинная Сила, Истинная магия. Его племянник сейчас казался бы для обычного человека живой гирляндой, переливающейся цветами изначальных сил: красный огонь, коричневая земля, синяя вода и белесый туман воздуха. Но лишь маг мог увидеть истинную подоплеку этого поистине красивого зрелища — дикую Силу Хаоса.
До этого ушедший страх вернулся. Сила Хаоса была поистине пугающей. Ее хотелось сбросить с себя, брезгливо морщась, как от вида волосатого паука, отречься от нее, будто при исповеди священнику. Эту Силу не хотелось чувствовать! И, пытаясь перебороть себя, Аннадор начал расщеплять собственное заклинание, возвращая все четыре элемента этому искусственному залу.
Счет времени уже давно пропал. Может прошла минута, может час, день, неделя. Ученик был опустошен. Высушен до краев, истощен. Он не чувствовал ни капли Силы в себе, ни искорки магии. К нему быстро подскочил Асварт, подхватывая обессилевшее тело, падающее на землю. Хотелось потерять сознание, чтобы больше не чувствовать этой опустошенности, и дядя угадал его мысли.
— Ни за что не теряй сознание! Аннадор! Слышишь меня?! Смотри мне в глаза! На меня смотри, ксарг бы тебя побрал!
Что происходило дальше, Аннадор помнил смутно. Дядя выхватил с кармана свой клинок синей стали и разрезал кожу на запястье племянника вместе с веной. Хлынула алая кровь. Студиозус пытался сопротивляться, но все тщетно. Сил не осталось, и Асварт держал его стальной хваткой. Кровь все текла не прекращаясь, казалось, что скоро она покинет его жилы полностью, по самой последней капли, и когда уже панический ужас начал охватывать Аннадора, боевой маг разрезал свое запястье и сильно перехватил запястье племянника. Кровь Асварта не выливалась бессмысленным потоком на землю кольцевого пространства, а тоненькой струйкой бежала по воздуху к руке племянника, вливаясь в его жилы.
Иссушение не было столь страшным в возрасте восемнадцати лет, Аннадор еще не отжил срок, положенный ему, как человеку. Асварт понимал это, но не стал рисковать — никогда не стоит шутить с истощением магии. Даже портал, который всего лишь блокировал Силу магов, создавшего его и перешедших сквозь него, но и этого иногда хватало для смерти. Если маг оказывался слишком слаб.
Первое, что осмысленно почувствовал Аннадор, было исчезновение чувства опустошенности, словно едва ощутимая искра вновь разгорелась у него в груди.
— Что ты чувствуешь? — Спокойно сказал Асварт.
— Спасибо. Мне уже лучше. — Попытка улыбнуться удалась. Наверное.
— Встать сможешь?
— Думаю да. — Опираясь на плечо дяди, Аннадор поднялся на ноги. Его слегка мутило, сильно кружилась голова. И, судя по виду Асварта, тот также был не в лучшей своей форме. Уж слишком много крови он отдал племяннику и Силы, заключенной в крови.
— Я сам смогу пойти, — пытаясь не обидеть дядю, сказал ученик. Тот лишь кивнул, но продолжать слегка поддерживать его. Все же он выглядел лучше своего племянника. Видимо, для него подобное не впервой.