Власть ночи
Шрифт:
В делах, связанных с 'полуночниками', вампиры в основном обладали исключительными правами, и хотели мы того или нет, а уступать пальму первенства приходилось почти всегда, за редким исключением. Разглядев форменный знак Патруля в виде пятиконечной звезды с большой латинской буквой 'V' в центре, Ник поджал губы и отступил в сторону, давай мужчинам дорогу.
Максим вошел в кабинет Виктора, также закрыв за собой дверь, чтобы лишний раз не травмировать нас с Анютой, а вот его спутник задержался, остановившись рядом с Эн, и долго и пристально всматривался в лицо медиума. Подруга
Комплекцией он походил на Шнайдера: высокий, широкоплечий, вот только в резких чертах лица просматривалось нечто звериное. Пшеничные волосы торчали в разные стороны, словно бы их стригли в большой спешке, и только длинная челка падала на лоб и чуть-чуть на глаза.
Загорелая кожа, нос с горбинкой, наверняка, его блондину ломали, и не раз, острые линии скул, покрытые двухдневной щетиной, ямочка на подбородке и чувственный изгиб губы. Красавец, как с обложки журнала, вот только аура, витавшая вокруг этого индивида, заставляла кровь стыть в жилах.
Почувствовав на себе посторонний взгляд, незнакомец резко повернул голову в мою сторону, и в глубине карих глаз проскочил отблеск расплавленного золота. Волк!
– Свят, ты идешь?
– Максим выглянул в коридор и, заметив напарника в опасной близости от меня, смерил оборотня тяжелым взглядом.
Тот фыркнул в ответ, но отодвинулся, и быстрым шагом направился к замершему в дверях сослуживцу. Прежде чем скрыться в помещении лаборатории, волк вновь обратил свой взор на Фролову, улыбнулся чему-то, и шагнул внутрь комнаты. Максимилиан задумчиво проводил ищейку взглядом и исчез следом, не забыв захлопнуть перед самым носом Голдмана дверь.
Время тянулось мучительно медленно, и я уже была готова плюнуть на все и самолично перерыть прозекторскую вверх дном в поисках ответов, если бы не была уверена, что оба стража выпихнут меня вон, стоит только сунуть свой любопытный нос в кабинет Вика.
Аня тоже оживилась, то и дело, поглядывая на рифленую поверхность стекла, за которой мелькали темные силуэты, и задумчиво теребила серебряное колечко на безымянном пальце левой руки - подарок матери на день рождения.
На первый взгляд это было обычное украшение, но только я и Виктор знали, что на самом деле ободок - редкий амулет, призванный отпугивать нечисть и злых духов. Если потенциальная угроза приближалась на опасное расстояние, кольцо начинало светиться, предупреждая об опасности, а если тварь подходила совсем близко, то срабатывало защитное заклинание, вложенное при плавке. Мне не раз приходилось видеть его в действии, но сейчас, когда Свят приблизился к Ани, побрякушка даже не пикнула, а ведь оборотни, так или иначе, относились к высшей категории, как и вампиры, и на них защитные артефакты действовали с полпинка.
Подобный сбой настораживал, хотя такие вещи, как амулеты, не должны давать сбоев, иначе их попросту перестанут покупать. Маги выручали около половины своих доходов за счет продажи различного рода артефактов, и если кольцо по-прежнему исправно исполняло свои функции, то значит, с волком явно было что-то не то, и нам надо держать ухо востро.
Мало ли, что взбредет в голову этому веру!Наконец, дверь распахнулась, и оба Охотника вышли в коридор. На их лицах застыли мрачные выражения, и надежда на то, что все еще обойдется, рухнула окончательно.
Отозвав меня в сторонку, Шнайдер стал расспрашивать о Вике: откуда приехал, что за человек в целом, как давно мы общаемся, есть ли семья и друзья, помимо нас с Ани.
– Зачем тебе все это? Виктор переехал сюда из большого города, потому что не мог жить среди людей. Чужие эмоции сложно контролировать, а фильтровать и подавно. Бывали случаи, когда эмпаты срывались, и в результате страдали либо они сами, либо окружающие.
– По дороге сюда я навел справки, твой друг сменил несколько моргов, прежде чем осел в этом госпитале.
– И что с того? Зельцман может быть очень вредным, если захочет! В силу своих особенностей Вик крайне раздражителен, к тому же, он не пьет таблетки, потому что от них у него часто идет кровь носом.
– То есть, помимо того, что у него неясное прошлое, он вдобавок еще и не исполняет обязательные меры контроля своего дара?
– Да что ты прицепился к Виктору? Он пропал, возможно, ранен или вовсе убит, а ты мне тут допрос устраиваешь?
– Святослав изучил лабораторию вдоль и поперек: эта кровь принадлежит твоему другу, но она 'просроченная'.
– Что значит 'просроченная'? Ты хочешь сказать, что пролитая на пол кровь не пригодна для питья и потому плохая?
– Нет, я не это хочу сказать. Для начала соберись и возьми себя в руки. Мне нужно, чтобы ты трезво взглянула на те факты, которые я хочу тебе предъявить.
Вздохнув, я смерила вампира злым взглядом. Зачем мы тратим драгоценное время на этот разговор, когда Вик где-то там истекают кровью, если, конечно, эта чертова пиявка не выпила его до капли, превратив в одного из своих упырей? Какие факты могут быть важнее, чем жизнь близкого друга?
– Прости, Макс, но разговоры - это последнее, что мне сейчас нужно. Если ты не можешь или не хочешь помочь найти Зельцмана, то я сделаю это сама, в одиночку.
– В тебе говорят эмоции, Марина, а это недопустимо в нашем с тобой деле. Я прекрасно понимаю твое волнение, но будь это не Виктор, а кто-то другой, как бы ты поступила? Неужели поддалась бы эмоциям и отбросила в сторону здравый смысл?
– Нет, - сиплым голосом ответила я, признавая правоту Максимилиана.
Сколько раз мне приходилось успокаивать родственников пропавших без вести, скольким доказывать, что криками и бездумными действиями ничего не добиться, и вот я сама только что наступила на те же грабли.
Облокотившись спиной о стену, я спрятала руки в карманы и запрокинула голову назад, чтобы не дать волю набежавшим слезам. Надо брать себя в руки, иначе все дело пойдет прахом.
– Ты готова слушать?
– Максим терпеливо ждал, когда я разберусь в своих мыслях и буду способна на конструктивный диалог.