Чтение онлайн

Следовавший за ним огромный макет павлина, сопровождался другим ритмом и мелодией. На голове птицы, как корона, извивалась новая, смуглая красавица. Подобно змеям, нитки бус обвили её тело, делая его более тонким и притягательным. Валентин вновь был покорён.

Юм, молча наблюдавший карнавал, подал голос:

— Это безобразие!

Барон, дымя сигарой, хмыкнул, по-видимому, выражая солидарность.

Валентин, смущённо кашлянул, неуверенно заметил:

— Действительно. Едва прикрыта. Безобразие, — но его глаза неотрывно следовали за движениями

танцовщицы. — Хорошо, что Катерина послушалась меня и оделась более прилично.

Краешком глаза, Светлана заметила гримасу, которую скорчила Катерина в ответ на слова друга. Позади снова послышался голос Юма:

— Валентин, я не это имел в виду. Безобразие, что они вообще прикрыты! Что за издевательство! Завтра, половина населения окажется больной. Ну ладно не думают о себе, пусть хоть о туристах побеспокоятся! Каково им завтра, поутру, лететь домой или сидеть в аэропорту?

— Что мне в тебе нравиться, так это забота о ближнем, — с нежностью проговорил Барон.

— Да, всё в трудах и трудах, — пожаловался Юм,

— Что предпримешь? Как поможешь будущим больным? — указывая коротким кивком на волнующуюся толпу людей, спросил Барон.

Танцовщица на птице поравнялась с балконом. Катерина, которая чудом умудрялась, следить за шествием и одновременно не упускать нить разговора, обернулась:

— Юм я тебя очень прошу, не порть людям праздник.

Кот возмутился:

— Я разве порчу? Разве я порчу этим?

Дружный вздох пронёсся над толпой.

Бусы, обвивающие девушку, сверкая в свете прожекторов, посыпались вниз, на дорогу обнажая изящную фигуру танцовщицы.

— Кашу маслом не испортишь, — важно изрёк Юм.

Барон присвистнул, и с широкой улыбкой поинтересовался:

— И это твоя забота? Уверен, что поможет?

— Вполне, — отрезал кот.

— Сдаётся мне, эффект будет обратный, — засомневался Барон.

А танцовщица будто и не заметила случившегося, весело вертела крутыми бедрами, потряхивала грудями. Зрители, поддержав криками, восприняли её раздевание как должное.

Павлин уплыл за поворот, уступая место группе с шестом. Его нёс мужчина, одетый под шамана. Шест высотой в пять метров, венчался диском, изображающим солнце. Длинные ленты всех цветов тянулись с кроны, опускаясь к людям, окружающим парня. Украшенные оранжево-алыми перьями, они пританцовывали и звенели украшениями. Дойдя до места, где столь внезапно обнажилась танцовщица на павлине, они неожиданно остановились. Добрая половина группы, синхронно, выбросив ноги, опустилась на асфальт. Шест заметно покосился, увлекаемый лентами вниз.

— Похоже, дело движется к закату, — громко съехидничал Барон.

Упавшие стали неуклюже подниматься на ноги, стараясь не выпасть из ритма. Зрители громко засвистели, послышался смех. Следующая за ними группа напирала, вынуждая «шамана» с лентами и свитой неуклюже, поспешно освободить место, дабы не образовалась свалка. По мере возможности, согласовывая движения в такт бою барабана, группа потерпевшая неудачу скрылась за поворотом.

Катерина, сверкая глазами, обернулась и

смерила уничтожающим взглядом стоящих позади:

— Кто это сделал?

— Что? — невинным голосом поинтересовался Барон.

— Это, — ответила Катерина, считая столь короткое слово достаточным пояснением.

— «Этого» никто не делал, — любезно улыбнулся Барон.

Юм солидарно кивнул.

— Почему же они упали?

— Бусы, — бросил Барон, разъясняя ситуацию.

Юм же пояснил более подробно:

— Бусы рассыпались. Наступив на них, танцоры упали. А как не упасть… бусы то круглые. Так и катятся.… Вот они и покатились…

— Достаточно, — остановил Барон. Указав глазами вниз, заметил: — Вот и другие «покатились».

Усилившийся смех в толпе, подтвердил его слова. Теперь уже многие зрители с интересом ожидали следующую группу скорее, не из желания увидеть их выход, а посмотреть, не поскользнуться ли они тоже. Делались ставки, заключались пари. Жизнь забурлила с новой, силой.

Глаза Юма заискрились азартом.

— Сейчас оргию устроим, — заговорщицки прошептал он.

Вся одежда: перья, бусы, материя, внезапно потеряв застежки, тесемки, кнопки, пуговицы, булавки, завязки, полетела вниз. Оставляя фигуры танцующих без прикрытия.

— Хватит, — остановил Юма, Барон. — Я вижу, об оргиях у тебя ограниченное представление

— Научи, — оживился кот.

— Как-нибудь, — неопределённо пообещал Барон.

Карнавальное шествие, как ни в чем не бывало, продолжалось. Обнаженные танцовщицы, словно получив возможность показать себя во всей красе, весело и зажигательно отплясывали танец. Зрители подбадривая, свистели и кричали что-то.

Спустя пару часов Амон и Барон исчезли, предупредив остальных, что этой ночью они покидают Бразилию и посоветовали не задерживаться на карнавале.

Разочарованно вздохнув, Катерина и Светлана пообещали скоро прийти, оставив всякую надежду дождаться восхода солнца вместе с жителями и гостями Рио-де-Жанейро. Что касается Валентина и Юма, то они полностью удовлетворившись происшедшим, скучали. Карнавал утратил для них своё очарование.

Незадолго до восхода солнца, они прибыли на пристань.

«Летучий голландец» подняв якорь, покинул берег Бразилии.

— Мы вошли в Тихий океан, — сообщил Барон находящимся в кают-компании. Его слова не вызвали никакой реакции.

Валентин и Юм по-прежнему гоняли шар по бильярдному столу, а Катерина и Светлана пытались «выжать» что-нибудь интересное из телевизора.

Переждав немного, Барон заговорил снова, на этот раз сообщение произвело больший эффект. Он сказал как бы, между прочим:

— Через пару дней путешествие подойдёт к концу. Мы оставим этот мир

— Давно пора, — откликнулся Юм, взглядом провожая шар в лузу. К его великому сожалению, шар был забит Валентином. — Впрочем, я давно знал.

— Я сказал не тебе, — огрызнулся Барон и, перейдя на более любезный тон, уточнил: — Я сказал нашим дамам... И Валентину. Если ему это интересно.