Вивея
Шрифт:
Я протянула руку и взяла ее, поднося ближе к лицу. Четыре счастливые и беззаботные девушки улыбались с фотокарточки, стоя на фоне безоблачного голубого неба. Красавица Эшли чуть припустила очки в ярко-красной оправе, демонстрируя фотографу свои карие глаза. Ее пухлые губы накрашены в тон — идеально-алым, девушка, дурачась, скривила их в «пю». Одна рука Эш закинута на узкие плечи Камилы. Темно-каштановые волосы Ками заплетены в две косы, она подняла руки высоко вверх, а ее пальцы показывают знак «пис». Эми же прыгнула мне на спину, заставляя меня согнуться под ее тяжестью. Мой рот широко открыт, потому что я хохочу и, наверняка, ругаюсь на свою безумную подружку. На
Я вернула рамку на место и быстро натянула темно-серые спортивные лосины. Наобум достала из стройного ряда стиранных футболок одну. Ей оказалась футболка с меланхоличным изображением темного леса и мужчины в центре, то ли падающем, то ли зависшем в воздухе. Над картиной красовались белые жирные буквы: Imagine Dragons*. Эту майку я купила на концерте инди-рокеров, куда попала вместе с Эш и Эми. Я провела рукой по еле заметному пятну у нижнего края, которое так и не отстиралось полностью. Какой-то парень облил меня и Эмма клялась, что оторвет его достоинство и вывесит в Национальной галерее искусств. Не выдержав, я засмеялась. Она была такая воинственная. Самая дерзкая из нашей компании. Эшли говорила, что она как шпиц, или той-терьер. Ну, знаете, эти мелкие собаки: чем они меньше, тем больше тявкают.
Натянула футболку через голову, разгладив складки по телу и кинула взгляд в зеркало. Мы не задумываемся, сколько воспоминаний хранят в себе вещи, пока они не начинают нас ранить…
Сделав неряшливый высокий хвост, я влезла в белые кроссовки и быстро побежала по лестнице вниз, сразу к двери:
— Вея! — Крикнула мама, пытаясь остановить мой побег из дома. — Ты куда? А завтрак?
Она застыла на выходе из столовой с огромным прозрачным стаканом в руке. В нем находилось что-то густое, подозрительно-зеленого цвета. Наверняка это зелье — кладезь витаминов, способный повлиять на мое: здоровье, настроение, поведение, образ жизни, сон… Нужное подчеркнуть. Ну, или все одни махом. Святая истина: если на вкус как отрава, то перед вами самая полезная и диетическая пища.
— Я на пробежку! — Крикнула я матери максимально бодрым тоном.
Я не хотела сейчас с ней видеться. Ей надо время, чтобы отойти. Опять.
Размотав морской узел из наушников, я вставила белые «капельки» в уши и быстрым шагом направилась прочь с территории дома в сторону огромного зеленого парка, с обилием кустов и деревьев, который местные жители называли «Шервудом». Иногда я бегала вдоль побережья, босиком, позволяя песку царапать мои ноги и заставлять гореть ступни, но сегодня был не такой день.
За минувший год я полюбила бег всей душой. Так, как вообще была способна хоть что-то в этом мире любить. Наверное, есть в этом процессе что-то психологическое. Как будто, когда ты бежишь, то действительно оставляешь все ужасы за своей спиной. Остаешься лишь ты, твое дыхание, звук шагов и природа, которая принимает тебя таким, какой ты есть. В отличие от людей.
Дойдя до моста, который вел меня в «Шервуд», я чуть размялась, разогревая тело. Нажав на play и закрепив телефон на предплечье, я побежала. Ноги мягко пружинили по бетонному покрытию аллеи. В ушах раздавался голос солиста группы Muse. Я размеренно вдыхала воздух носом, выдыхая через рот.
Ночью прошел дождь, солнце еще не успело достаточно прогреть землю и стереть своими лучами капли росы, или небесной влаги, с листьев и травы. Они блестели на зеленом прозрачными кристалами. Воздух после дождя
свежий, прохладный и чуть сладкий. Как будто все цветы и растения спешат отдать свой аромат лесу.Я вдыхаю воздух глубже, позволяя себе пьянеть от кислородного коктейля, и чуть не пропускаю поворот. Он ведет меня на одну из тропинок, петляющих между деревьями до очередного моста. Бежать по ней сложнее: много поворотов, заросших кустами, кочек, веток, но она того стоит. Ведь обычно здесь никого нет, тем более в такой ранний час. Обычно.
— Черт! — Вырвалось у меня вместе с испуганным выдохом.
Еще бы не вспомнить рогатого, когда ты, мчась на всех парах, врезаешься в инородное тело на своем пути. Причем тело крупное и довольно твердое. О том, что это тело принадлежит не выросшей за ночь статуи или скале я поняла, когда горячие руки обхватили мои плечи, не дав спикировать на задницу прямо в пыль протоптанной дорожки. От столкновения у меня из ушей выпали наушники, повисая на длинном проводе.
— Ох, прости, пожалуйста! Я тебя не заметил! — Раздался мягкий мужской голос с четко прослеживаемым британским акцентом, что значит никаких раздражающих «рычащих звуков». Я подняла глаза на его источник.
Молодой парень, лет 20–23 навскидку. Хотя, кто их разберет, этих парней? Они растут как-то толчками, поэтому семнадцатилетние вполне могут маскироваться под двадцатилетних. И наоборот.
Этот представитель мужского племени имел густые темные волосы, сейчас они были растрепанными и наверняка казались еще темнее от влаги. Его глаза были карего цвета, с золотыми крапинками. Почему-то эти глаза мне особенно запали в память. Чем-то они выделялись на лице парня, как будто были основной идеей, центром всей композиции на тему этого неуклюжего бегуна. И было в глубине его глаз что-то такое, что мгновение отозвалось спазмом в районе живота. Или ниже.
Простая черная безрукавка пропиталась потом. Да и по лицу струились капли, наверняка, он бегает давно. Надеюсь, я выгляжу не так. Нет, он был красив, с большой буквы «к», но поймите меня верно, только парней могут красить струи пота. С девушками так не работает, определенно.
Тем временем брюнет, убедившись, что я прочно стою на ногах, перестал держать мои плечи. Затем он ловко подхватил мои наушники, которые все еще находились в свободном парении, и протянул их мне с доброй улыбкой:
— Я не знал, что здесь кто-то еще бегает.
— Теперь ты знаешь, что не один на этой планете. Возможно, эта мудрость поможет тебе избежать столкновений в будущем. Или даже убийства. — Ощетинилась я в ответ, не понимая, почему чертовски смущаюсь и поэтому на полную мощность врубаю режим защитной реакции. Ну, знаете, мозамбикская кобра плюется ядом, а я сарказмом.
Я давно забралась в самую глубь своей эмоциональной раковины, но неожиданная встреча в лесу чем-то нарушала мой покой. Как будто пробив брешь в привычном распорядке он нарушал мою зону комфорта. И я совершенно не понимала, почему я чувствую этот странный дискомфорт и раздражение. Ну потрогал тебя кто-то за плечи, чего такого?
— Ты всегда такая злобная?
Он все еще улыбался так, как будто я выдала ему бесплатный сертификат на шоколадку. И все еще говорил так, что я была готова стечь в свои кроссовки лужицей. Вы не считаете, что британский акцент и все эти урчащие полутона и воркования должны быть официально вне закона, как оружие массового поражения? Надо предложить такую статью в УК США.
— Только когда в меня врезаются. — Парировала я и, сделав вид, что действительно задумалась, добавила: — А еще по полнолуниям и пятницам тринадцатого.