Вивея
Шрифт:
Саша демонстративно покашлял, явно намекая на что-то. Девушка бросила на него быстрый и злой взгляд, прежде чем посмотреть на меня. Впрочем, она сразу отвела глаза, снова обращая внимание на статуэтки, стоящие на камине.
— Я пришла извиниться. — Буркнула Сью.
Я не верящим взглядом посмотрела на нее, затем на Сашу, который засиял, как начищенная монетка.
— Что? — Переспросила я. Не из вредности, а потому что до меня действительно еле дошло то, что я услышала. Может, я еще сплю? Ущипните меня!
Берри всплеснула руками и на этот раз все же посмотрела
— Прости меня, говорю! Я была не права! То, что я сказала — было мерзко. Я напилась и… В общем, прости, серьезно.
Я поняла, что мой рот самопроизвольно приоткрылся. Хотя, не удивилась бы даже если бы нижняя челюсть поздоровалась с полом. Сью Берри. В моем доме. Просит прощения. Я все-таки умерла и попала в сумеречную зону?
Я посмотрела на Сашу:
— Что ты ей пообещал? Денег? Власть? Жениться? Слушай, Саш, я ценю это, но оно того не стоит…
— Что-о? Я же говорила, что ничего из этого не выйдет! — Сью развернулась на каблуках. — Я ухожу!
— Стой, погоди. — Саша схватил девушку за локоть. Он с мольбой, и, даже, кажется, с неким осуждением посмотрел на меня. — Ви, ну чего ты…
Я пожала плечами и скрестила руки на груди. Осознав, что стала зеркальным отображением защитной позы Берри, я опустила руки и большими пальцами зацепила шлевки на джинсовых шортах.
— Я понимаю, что все это случилось очень резко. И наш визит — полная неожиданность. И поведение Сью вчера… Было неуместным.
Я фыркнула:
— «Неуместным»? Саш, ты случайно не на адвоката поступил? Твоя речь похожа на речь стороны защиты во время судебного процесса. По крайней мере, словечки ты крайне ловко подбираешь.
— Ви, просто выдохни и скажи, мы можем начать все с чистого листа? Здесь и сейчас? Сью больше не будет ничего делать и говорить, я обещаю.
Саша напоминал мне мамочку нашкодившего забияки-школьника, которого привели извиняться на порог директорского кабинета. Точнее, если посмотреть на Сью, не привели, а волоком тащили против воли.
— Только если она перестанет меня провоцировать. — Проговорила Берри, стрельнув в меня взглядом.
— Я? Тебя? Чем же, позволь узнать, я тебе так не мила? Потому что мне кажется, что я провоцирую тебя самим фактом своего существования. Прости, но я вот уже часов… — Я бросила взгляд на настенные часы, маленькая стрелка которых подбиралась к двум часам дня. — Десять, как решилась начать жить и не собираюсь самоустраняться для твоего комфорта, Берри.
Комнату накрыла тишина. Сью и Саша перекинулись взглядами, а до меня только через какое-то время дошло, как странно звучало мое признание. «Решилась начать жить». Вот дерьмо. Проще было повесить транспарант о том, что я несостоявшаяся суицидница, ведь они явно все поняли именно так.
— Я принесла вам еще горячих булочек, только-только из духовки! — В комнату, спасая нас от неловко затянувшейся паузы, вплыла Розита. А вместе с ней и запах свежей выпечки.
Я почувствовала, что голодна. Рози поставила поднос, на котором аппетитной горкой лежали булочки с корицей и сливочным сыром и с негодованием взглянула на чашки с чаем.
— А вы что же, ничего
не пили еще? Вивея, ну как можно так держать гостей! А ну ка все быстро за стол! Я сейчас принесу горячий чай, этот совсем остыл.— Не надо, Рози. — Попытался остановить ее Саша, но женщина уже собрала посуду на поднос.
— Надо-надо. Заодно Вее принесу чашечку кофе. — Рози улыбнулась мне и ушла на кухню.
Я же жестом, полным смирения и обреченности, пригласила «дорогих гостей» к столу. Саша и Сью уселись на мягком бежевом диванчике, подобранным мамой в тон занавескам. Сью сразу положила свою руку на ногу парня, а мне захотелось подавить рвотный позыв. Ну не укладывались в моей голове слова «Саша, Сью, любовь» в одну строчку! Я разместилась напротив сладкой парочки, в кресле и сразу схватила булочку. Моему примеру последовал и Саша:
— Обожаю выпечку Рози! — Воскликнул он как раз вовремя, чтобы сама обладательница комплимента услышала его.
— Вот и заходил бы почаще! А то совсем пропал. Вея тут одна, сутками, прозябала в своей комнате. Уже побледнела так, что просвечивается. — Стала сетовать Розита, не замечая, как синхронно краснеем мы с Сашей. — Кушай-кушай. Не стесняйся.
Саша и не стеснялся, закидывая в себя третью булочку. Женщина, поставив перед нами три дымящихся чашки, на блюдцах с бледно-голубыми цветами, вышла, еще раз пожурив парня за долгое отсутствие.
— Попробуй, Сью. Ты же любишь эти конфеты. — Саша заботливо пододвинул девушке вазочку с трюфелями.
Та лишь покачала головой. К чаю Берри тоже притрагиваться не стала. Вот и переводи на гостей заварку, сервиз пачкай…
— Они не отравлены. — На всякий случай уточнила я. — А что Рози меняла чай — просто совпадение. Она ничего не подсыпала. Например, по моей просьбе. Например, стрихнин. Это было бы слишком по-варварски.
Сью перевела взгляд на свои ногти и стала колупать один из них:
— Чувствую себя на обеде у Дракулы. — Пробормотала она себе под нос, но так, чтобы я, конечно, ее слышала.
— Ох, ты серьезно? — Картинно изумилась я. — Интересное сравнение. Может ты еще и Брэма Стокера читала? А я думала, что все твои мысли и прочитанные произведения умещаются в лимит — 140 знаков.*
— А я думала, что мистер и миссис Прей занимались твоим воспитанием, а не преподавали курс для стерв.
— Что же, все ошибаются. — Воскликнула я, отсалютовав чашкой кофе, как будто услышала хороший тост. — А ты все же пей чаек, остынет. Да и рот займешь, сделаешь нам приятное.
Саша, до этого просто наблюдавший за нашим словесным спаррингом, отчего-то подумал, что сейчас удачный момент вернуть беседу в нужное ему русло:
— Так что, мы можем объявить перемирие? — Весело спросил он.
Ох боже. Это серьезно? Он совсем не чувствует атмосферу? Ох уж мне эти мужчины…
Я отпила кофе и чуть прикрыла глаза, пытаясь расслабиться:
— Можем. — Произнесла я спокойно, но прежде чем Саша успел обрадоваться, поинтересовалась: — Но зачем?
— Согласна. Прости, но я и твоя принцесса никогда не станем подружками и не будем плести друг другу косички.