Вивея
Шрифт:
— Нет, ты не может пойти против судьбы. — Заявил парень и сразу продолжил: — Как-никак, она сводила нас уже три раза!
— Два!
— Три. Так что? Все в силе? В четыре часа у Бена?
Я чуть споткнулась о собственное дыхание, не решаясь давать ответ.
Почти год я ловко игнорировала чужие взгляды и попытки влезть в мою жизнь. Те остатки людей, которые хотели иметь со мной дело после трагичной ночи, сдались через месяц-два атак. Исключением стал Саша, который обивал пороги моего дома почти пол года и даже забирался в окно. Затем он неожиданно пропал, смирившись с моим нежеланием его видеть. Или виновато то, что я наговорила ему в запале нашей встрече? Ох, тогда я хотела оторвать
Случайных встреч со старыми знакомыми я тоже старалась избегать, а если они все же не происходили, люди не решались подходить ко мне. Уж не знаю что помогало: жуткий внешний вид или взгляд, которым я старалась сразу отбрасывать людей от себя на безопасное расстояние. Просто все это было как чертов порочный круг, сколько бы времени не прошло, но люди смотрели на мои шрамы, вспоминали откуда они, и в их глаза читалось такое сочувствие, что мне хотелось вывернуть все содержимое желудка прямо на их ноги. Или еще лучше: осуждение. Все винили меня, что бы они не говорили. И они были правы, ведь я сама всецело и полностью знала — в случившимся только моя вина. Только. Моя. Вина.
Так что же в этом брюнете было не так? Почему я с первой встречи позволила привычной процедуре отталкивания людей дать сбой? Какого черта я вообще заговорила с ним, а не прошла мимо, как делал со всеми «случайными эпизодами»?
— Вивея? — Моя имя, произнесенное выразительным мужским голосом, звучало как патока. — Ты там заснула? Я позвонил слишком рано?
Не смотря на то, что я не видела его, готова была поспорить, что он улыбается.
— Да, я пыталась представить, что все это страшный сон. Но нет, ты все еще висишь на линии.
— Более того, я все еще с замиранием сердца жду твоего ответа.
— Прямо-таки с замиранием? — Поинтересовалась я и сама опешила: откуда у меня в голосе такие игривые ноты?
— Еще бы. На кону мои честь, достоинство и ориентация.
Я покачала головой, левой рукой заправив волосы за ухо.
— Ну что ж, англичанин. Придется тебя спасать. В четыре у Бена.
— Я рассчитываю на тебя. До встречи.
Я отключилась первая, чувствуя, как мое тело окутывает приятное волнение. Тот трепет, который я чувствовала, кажется, еще в прошлой жизни.
Когда я убрала руку с телефоном от щеки, то ощутила, как сильно нагрелся экран от моего лица. А правая рука, оказывается, сжимала телефон во время всего диалога с невиданной силой, и вспотела так, что пришлось отереть ее о пижаму. Ох, это будет трудной свидание. Которое не свидание.
Так. Сейчас около десяти утра. До встречи целых шесть часов. Если учесть, что я чувствовала себя пещерным человеком, которого выманивают на огонь из своего убежища, времени катастрофически мало.
Я рывком подняла себя на ноги и пошла в ванную. Там я долго изучала свое лицо, решая, стоит ли вспоминать, где лежит моя косметика. Я никогда не пользовалась тональными кремами или еще чем-то, что напрочь забивает поры. Мне повезло с кожей, она была оливкового цвета и не поддавалась даже знойному климату Санта-Луи. Это я унаследовала от мамы. Впрочем, стоит ли называть мою кожу отличной сейчас? Кармическая шутка: у тебя отличная кожа? Выкуси и получи шрамы на пол лица. Ха-ха. Если бы я была стэнд-ап комиком, то Джордж Карлин* наверняка ушел бы на пенсию.
Я взяла двумя пальцами одну прядь волос и подняла ее в воздух. Моя диета «поем когда-нибудь попозже» сделала их тусклее, чем я помнила.
Я достала плойку для волос, на которой уже разве что паутина не появилась, и следующий час пыталась завить годные локоны. С непривычки я умудрилась обжечь запястье и едва избежала встречи щипцов с левым виском. Это было бы для симметрии!
Через пару тысяч «ой»,
«ай» и «да пошло оно все», я уже имела шапку темных волн, обрамлявших мое чуть осунувшееся лицо. Хм. Не знаю почему, но после слов незнакомого парня о том, что я «интересная», я как-то по-новому взглянула на свое отражение. Эти иссиня-черные кудри, бледное лицо, фиолетовая радужка глаз и безобразный шрам — вкупе создавало иллюстрацию для образа фэнтези-героини. Эдакую деву, прошедшую пару-тройку эльфийских войн за стеклянный трон. Может, поэтому я стала неровно дышать к играм на компьютере?Затем я подвела глаза, накрасила ресницы тушью, сделав пометку, что мне нужна новая косметика (О чудо, она еще не иссохла! Почти.). Развернув на пол весь свой гардероб, я нашла изящный сарафан цвета ментола, украшенный воланом снизу. Даже еще с этикеткой.
Наконец, я была готова к свиданию.
Потом я вспомнила, что это не свидание.
Следующий час я лихорадочно мыла голову, смывала косметику и искала одежду, которая не будет делать меня пугалом, но будет выглядеть достаточно ненавязчиво. Чтобы этот английский пижон, не дай Бог, не подумал, что я готовилась к нашей встрече!
В итоге к четырем часам я была эмоционально измотана. Знали ли вы, что создавать образ «мне плевать на эту встречу, я делаю тебе одолжение», гораздо сложнее, чем просто хорошо выглядеть? Да черт, мои шрамы было замазать легче!
По итогам я позволила себе надеть джинсовые шорты с высокой талией и светло-лиловую футболку. На ногах красовались кеды. Волосы, вымытые и высушенные, я распустила. Это единственный жест уважения к парню, обычно я выставляю свое уродство на обозрение. Но он-то от этого страдать не должен, верно?
Я подходила к кофейне Бена в начале пятого, под веселое тренькание смс-сообщений:
«Опаздываешь».
«Тебе взять кофе?»
«Я взял тебе кофе».
«Интересно, ты вообще придешь?»
«О, ты идешь!»
Последняя смс заставила меня поднять глаза от экрана на двери кофейни. Там стоял он. Или следует написать Он? Или ОН?
В общем, на парне были обычные светлые джинсы, серая футболка и серые кеды. На правом плече черная широкая лямка от рюкзака за спиной. Просто и ненавязчиво. Но даже отсюда я чувствовала, как его флюиды обаяния атакуют меня. Лицо и поза брюнета говорили о его полной расслабленности, будто он владел ситуацией. Даже нелепую картонную переноску с двумя стаканчиками кофе он играл так, будто это был скипетр. В правой руке у Арчи был телефон, им он и помахал мне в знак приветствия.
— Ты пришла. — Прокомментировал он очевидный факт, сияя улыбкой.
— Как видишь.
— Твой кофе.
— Благодарю. — Я взяла из переноски оба стаканчика и тщательно изучила надписи на этикетках, чтобы выбрать свой. — Так… «У тебя в руках 330 мл отборного кофе. Ты проснешься (воскреснешь, отрезвеешь, станешь видеть звуки) где-то на пятом глотке». Стоп… А это что?
На втором стаканчике поверх бодрого обещания «Ты станешь счастливее с каждым глотком!» размашистым почерком красным жирным маркером было написано «Так держать, дочка!». Кажется, я знаю, кому принадлежит это послание.
Арчи засмеялся над моим удивлением:
— Когда Бен узнал, что я уговорил тебя на встречу, просил передать тебе этот стакан. Он забавный.
Я хмыкнула:
— Не то слово. — Отдав парню другой стакан, я пригубила напиток. Капучино.
— Итак, куда мы поедем?
Поинтересовался Хант, пропуская женщину с коляской, которая проезжала мимо витрин. Женщина благодарно ему улыбнулась, а ребенок, который сидел лицом к нам, попытался успеть сунуть Арчи в руки обслюнявленную погремушку. Наверное, если бы малыш заметил меня, то разревелся бы, а не стал делиться игрушками.