Виват, Сатана!
Шрифт:
— На драконах?
— Да, Госпожа, назовем их драконами. Итак, я уже сказал, что родился очень почитаемой семье, имя которой было хорошо известно и древний род наш все уважали. Жили мы в огромном замке, наполненном множеством старых книг, древних реликвий и вездесущих слуг, днями сновавших туда-сюда. Отец мой был одним из первых лиц в окружении Владыки. Он…
Виктория перебила:
— Кто такой Владыка?
— Это человек, которому принадлежала власть над всей нашей планетой, Госпожа.
— Понятно. Продолжай, раб.
— Слушаюсь, Госпожа. Мой отец командовал армией Владыки, то есть людьми, которые следили за порядком на планете, и делом жизни которых было защищать
Никогда не забуду день, в который мне сообщили об этом. Помнится, я с упоением читал у себя в комнате какую-то сагу о храбрых воинах, когда дверь открылась, и вошел человек, замещавший отца в его отсутствие — Заместитель. Он был длинный и сухой, с непроницаемыми серыми глазами, которые никогда не выдавали его чувств и истинных замыслов. Безучастно посмотрев на меня, он спокойно сказал:
— Плохие вести, Стил.
Внутри меня появилось непонятное, доселе неведомое мне чувство. С опасением я спросил:
— Что случилось?
— Непоправимое. Твои родители убиты. Теперь ты обязан учиться еще более усердно, так как вскоре должен будешь стать заменой своему отцу. Достойной заменой.
Дверь закрылась. Тогда меня впервые в жизни потряс холодный, стальной голос этого человека и его безразличие. Заместитель был жестокосердным и расчетливым. Разумеется, в его планы входило не дать мне править вместо отца, но я, тогда еще молодой и наивный, ничего подобного не подозревал. Когда я услышал об этой ужасной вести, странное чувство внутри меня усилилось и завертелось. Казалось, будто множество дрожащих мурашек забегало внутри, внося в душу смятение и заставляя желать, чтобы все это было не так… Через какое-то время в комнату вошла моя старая няня, очень меня любившая. Она была вся в слезах. Прижав меня к себе, она тихонько завыла:
— Бедненький мой, дорогой мой мальчик… Погубят они тебя, деточка. Съедят душу псы лютые…
Я не понимал всего, о чем она говорила. Мне казалось, старуха просто очень расстроена и не понимает, что говорит. Утирая слезы, она сказала:
— Иди, сынок, утешь своего братика, ему тоже нелегко.
Мой брат был младше меня на три года. Этот чудак и не помышлял о делах, касающихся военного дела и управления людьми. Он любил какие-то книжки, умные беседы, был задумчивым, пытливым и очень любознательным.
Когда я вошел в его комнату, то увидел его плачущим. Он сидел один в огромном кресле, сиротливо сжавшись, и, закрыв ладошками лицо, совсем по-детски рыдал. Я не знал, что делать в таких случаях. Подошел и сел рядом с ним, обнял, чтобы утешить, и вдруг тоже заплакал. Мне было немного стыдно за свою слабость…
Шли дни. Я заметил, что все стали относиться ко мне как-то по-другому. Все время создавалось впечатление, будто за моей спиной шелестят злые языки, в любой момент готовые меня ужалить. Я это чувствовал.
Однажды ночью я вдруг проснулся. Было темно и тихо, могильный холод наполнял комнату. Ощущалось чье-то присутствие. Я хотел зажечь лампу, когда как раз напротив моей кровати вспыхнул кроваво-красный огонь, и вся комната залилась этим страшным светом. По стенам в неистовом ритме запрыгали какие-то тени, создаваемые демоническим заревом. Я окаменел от ужаса. Я не мог ни думать, ни сдвинуться с места. Из самого сердца огня что-то черное и бесформенное с
бульканьем выбиралось наружу, то есть в мою комнату. И вот передо мной предстало жутко безобразное создание. Конечностями и формой тела оно напоминало человека, с которого содрали кожу. На звериной морде из огромной пасти торчало несколько белых острых клыков, с которых капала слюна, а голову венчали два прямых чешуйчатых рога. Но ужаснее всего были глаза. Эти два черных бездонных отверстия заглядывали в душу, читали мысли и полностью завладевали сознанием. Леденящим душу шипящим голосом существо произнесло:— Вот мы и встретились, Стил. Ты человек с великим будущим и славными победами. Жизни таких людей драгоценны. Мне нужна твоя жизнь.
Я не знал, кто бы это мог быть, и подумал о том, что он, наверно, убьет меня. Прочитав мои мысли, существо ответило:
— Я есть Сатана. Никто из людей не в состоянии вынести вид моего истинного обличья, и поэтому мне приходится перевоплощаться. Нет, я не собираюсь тебя убивать. Но я хочу заключить с тобой договор.
«Продать душу?»— промелькнуло у меня в голове, и Сатана вновь ответил на мои мысли:
— Нет, не душу. На карту будет поставлена твоя жизнь. Если ты проиграешь, то я завладею твоей жизнью, а сам ты окажешься в Аду, где тебе суждено будет пребывать вечно. Если же ты выиграешь, то после твоей смерти тебя ожидает прекрасное существование, какое я дарую мертвецам в моем оплоте. Как бы ты ни нагрешил, за все твои грехи тебя щедро наградят. Я предлагаю такой договор: если ты будешь счастлив, то ты выиграл, а коли нет — то победил я. Ты согласен?
Это меня даже развеселило. Я был богат, знатен, красив, смел, впереди меня ожидало блестящее будущее. Если кто и мог бы быть счастлив, то это, бесспорно, был я. Но не будет ли Сатана сам строить козни?
Он прошипел:
— О нет, Стил, я не буду тебе мешать. Живи по своему усмотрению. Того, что у тебя есть в этой жизни, более чем достаточно для счастья. Итак, ты согласен?
И я согласился! Идиот! Но я и в самом деле думал, что буду счастлив.
В мгновение ока все исчезло и в комнате стало темно.
Я относительно легко пережил смерть отца и продолжал вести свой прежний образ жизни. Много учился и еще больше тренировался, постигая различные боевые искусства, которые действительно мне очень нравились.
Но на время всем моим вниманием завладела совсем другая проблема. Нет, скорее, это была не проблема, а довольно заманчивое дельце. С некоторого времени я начал замечать, что меня влечет к женщинам. С каждым днем это желание усиливалось. И так как я не привык, чтобы мне в чем-либо отказывали, то ничуть не сомневался в своей правоте, когда поймал первую попавшуюся мне молоденькую служанку и затащил ее к себе в комнату. Волосы ее растрепались, хорошенькое личико покраснело, она тяжело дышала и жалким голосом просила отпустить ее. Говорила, что боится, что нехорошо мне так поступать с ней, что я отвечу… Но в тот момент меня ничто другое не интересовало и я никого не боялся. Она сопротивлялась, но была значительно слабее меня. Я с легкостью сорвал с нее платье. Без него, кстати, эта куколка выглядела куда более аппетитной. Меня еще больше возбудил вид ее молодых вздымающихся грудей с великолепными розовыми бутонами, упругий животик и стройные ноги, которые я силой раздвинул, и, прижав девушку своим телом к кровати, овладел ею. Потом, когда все закончилось, я почувствовал внутри приятную пустоту и, с удовольствием забравшись под одеяло, начал подремывать. А она тем временем всхлипывала и одевалась. Ясно было, что сегодня мне больше не удастся ею попользоваться. Одевшись, она выбежала из комнаты.