Виражи
Шрифт:
Он потянул за узел, стягивающий рубашку под грудью. Полы распахнулись. Андрей опустился на колени и нежно стал целовать ее грудь живот, вдыхать ее неповторимый аромат. Она обхватила его голову, запустила пальцы в волосы, прижала к себе. Глаза томно закрылись, из горла полились едва слышные стоны наслаждения. Она не видела, не чувствовала, когда, в какой момент осталась в своей первозданной красоте. Ничто их больше не разделяло. Последние лоскуты одежды лежали мягким ворохом у ног. Он расстелил одежду на бархат мха, нежно положил на него любимую и опустился рядом. Чувства ее улетели к высоким зеленым вершинам, оставляя телесную оболочку на земле. Она отвечала на его ласки, призывала к себе, просила, умоляла. Она
Андрей затих, а Наталья гладила его затылок, успокаивала, убаюкивала, благодарно ласкала. Она была опустошена, но в, то же время, наполнена чувством, любовью и желанием.
Тени сгущались, потому что влюбленным не было известно, сколько прошло времени с тех пор, как они попали в это таинственное место: может, промчались века, может, они канули в Вечность, но озноб стал пробуждать их к действительности.
– Любимая моя, надо возвращаться, скоро стемнеет, - прошептал Андрей на ухо.
– Надо, но так не хочется.
– Я обещаю тебе, что этой ночью мы не расстанемся. Мы всегда будем вместе. Ты мне веришь?
– Верю, милый.
– Давай, я тебя медленно подниму, и мы окунемся в прохладную воду, а потом оденемся и побредем назад.
Наталья качнула головой в знак согласия.
Андрей поднялся. Она даже зажмурилась, чтобы бесстыдное желание снова не охватило ее с ног до головы. Андрей был прекрасен, красив в своей мужественности. Стыдливо, и она прикрыла грудь, так как его глаза продолжали возбуждающую ласку. Он протянул руку, поднял ее и, подхватив на руки, начал спускаться по скользким камням в ванну, наполненную живительной водой, кристально-прозрачной, обжигающей и возрождающей к жизни. Он опустил ее в воду и ласковыми круговыми движениями стал смывать хвою, налипшую на тело, кусочки мха, следы своей страсти. Она не отставала от мужчины : отдавала то, что получала. Они наслаждались прикосновениями, бесстыдными взглядами, шаловливыми пальцами. Они вели игру, любовную, сокровенную, не в силах оторваться друг от друга. Его естество рвалось доказать, как он ее желает. Она не посмела отказать. Погрузившись в воду, села на его бедра. И они закачались, помогая волнам быстрее добегать до кромки, извивались в сумасшедшем первобытном танце, снова и снова наполняя друг друга соками любви.
Устав и окончательно продрогнув, вынырнули из купели. Живо оделись и, смеясь, двинулись в обратный путь, не останавливаясь, так как сумрак начал давить. Ночь в лесу, да еще и в горах приходит быстро. Не хотелось также, чтобы за них переживал Михайлович. Поэтому, взявшись за руки, они бодрым шагом начали спускать с горы. Ноги сами их несли в долину, к уютному домику с цветными ульями.
– Я люблю тебя, - шептал Андрей на ухо.
– А я тебя обожаю, - отвечала она ему.
– Ты моя, - выдыхал он заветные слова прямо в губы.
– Ты со мной, - слегка прикусывала она его мочку уха, отчего по его коже бегали мурашки.
Добрались быстро. Михайлович приготовил им литровую банку душистого меда и полуторку козьего молока.
– Чтобы здоровьем прибавлялись, - напутствовал он, когда они, счастливые, загрузились в машину.
– Приезжайте завтра, я баньку истоплю. Попаритесь с веничком дубовым, да березовым.
– Спасибо, Михайлович, приедем.
– Часиков в шесть вечера буду ждать. Приезжайте.
–
Спасибо за все, - отвечала Наташа.Ехали домой, не спеша. Андрей положил руку ей на колено, слегка поглаживая кожу. Теплые волны поднимались по бедру и застревали внизу живота, настойчиво тянули, требуя доказательств любви.
– Ах, - вскрикнула Наташа. – А кепку-то мы забыли?
– Ничего, - рассмеялся Андрей, - будет лишний повод вернуться на наше заветное место, где природа обручила нас. А теперь песня для моей любимой.
Земля, где так много разлук,
Сама повенчает нас вдруг,
За то, что верны мы птицам весны.
Они и сейчас нам слышны, Любимая!
пел знаменитую песню из «Гардемаринов . . .» Андрей, а Наталья мурлыкала, подпевая ему вторым голосом.
У калитки расстались.
– Ты помнишь, что я больше тебя никуда не отпущу. Сегодня мы будем вместе. Всю ночь. Через час заеду за тобой, любовь моя. Будь готова.
– Всегда готова, - отдав ему пионерскую честь, рассмеялась Наталья.
– Вот за это я тебя и люблю. За девичий задор. И за то, что ты настоящая!
Он уехал, а Наталья задумалась над определением «Настоящая». Фыркнула. И побежала в коттедж рассказывать сестре о том, что ее жизнь со вчерашнего вечера координально поменялась. Лена слушала с восхищенным взглядом. Она была рада за сестру, за ее счастье и блеск в глазах.
– Я сегодня буду ночевать с Андреем, - покраснев, сообщила сестре.
– Правильно, куй железо, пока горячо. Если стоящий мужик, не отпускай. Может, и ты будешь счастлива в браке? – ответила Елена.
– Спасибо. Мне очень хорошо с ним. Он заботливый и внимательный. А еще любит меня. Давно.
– Не поняла? Ты же только вчера с ним познакомилась?
– Встретилась только вчера. Спустя, м-м-м , лет десять или одиннадцать.
– Так, вы знакомы давно?
– Да, давно. Почему-то мне везет на давних знакомых, - прыснула смехом Наталья.
– Ладно, иди уже собирайся. Чай, ждать долго не будут. У мужиков терпения не хватает.
– Это точно. Не хватает. Пойду я.
– Иди, иди. И лимончик съешь, а то слишком счастливое у тебя лицо.
Наталья повернулась к сестре и высунула лопатой язык, а та ей шутливо погрозила кулаком. Наталья звонко рассмеялась и скрылась за дверью душевой кабинки.
Андрей приехал, вошел в калитку и направился к гамаку, где сидели сестры. За спиной было два букета роз. Один протянул Лене:
– Приятно познакомится! Меня зовут Андрей. Люблю Вашу сестру и надеюсь в ближайшем будущем стать родственником.
Он ласково посмотрел на Наталью. Та улыбнулась в ответ.
– А я – Лена. Береги ее, Андрей, она заслуживает счастья. Приятно, что, наконец, я вижу блеск в глазах моей сестренки.
Андрей положил букет Наталье на колени. Она подняла его к лицу, вдохнула аромат роз.
– Обалденно! Как пахнут ! Спасибо, дорогой.
Она встала с гамака и нежно поцеловала его в щеку. Потом, повернувшись к сестре, для проформы спросила:
– Ты меня отпустишь до утра?
– И до утра, и на всю оставшуюся жизнь. Идите и будьте счастливы.
Наташа отдала букет Лене, наклонилась и обняла руками:
– Спасибо. Я тебя люблю.
– Я тоже, девочка моя. Ну . . . иди.
Андрей обнял Наталью за плечи, и они пошли к выходу, провожаемые долгим взглядом сестры.
– И куда же ты меня везешь? – спросила Наталья.
– Там, где нам никто не помешает.
Машина затормозила у гостиницы. Они вошли в большое фойе, где их оформили как супружескую пару, вручив при этом ключ. Они поднялись на четвертый этаж. Андрей, вставив ключ в замочную скважину, повернул. Дверь распахнулась. Сквозняк поднял легкие тюлевые занавески. Наталья подбежала к окну, выскочила на балкон.