Викториэль
Шрифт:
— Оден, что с тобой? — тихим, полушёпотом, спросила она его.
— Все хорошо, уже все хорошо. Больше не делай так никогда, я чуть сума не сошел! Обещай? — он схватил ее ладонь двумя руками и смотрел таким взглядом, что от такого вида, ей хотелось утонуть в нем.
— Обещаю! — обессиленными губами прошептала она. Элизабет попыталась его подтянуть к себе, она желала ощутить его поцелуи на своих губах. Оден, сразу все понял и немедля не секунды, прильнул к ее губам. Он целовал нежно, сдерживая себя, боясь причинить ей боль. Элизабет, ослабленными ручками обняла его за шею, пытаясь прижать его к себе еще ближе. Ей было все равно на то, что он ее перепачкает, главное, чувствовать его, всего его. Не только поцелуи на губах, но и внутри. Только сейчас, она осознала, как же она
Оден, сгорал от желания, отстранившись от нее, он снял остатки рубашки, затем он взял ее на руки и понес в ванную комнату. Он нес ее, как сокровище, за которое, готов убить каждого, за которое, готов отдать свою жизнь. Зайдя в ванную комнату, он включил душ, посадив Элизабет на рядом стоявший стул, он быстрым движение, начал снимать себя остатки одежды. Оставшись голым, он принялся за одежду Элизабет. Раздев ее полностью, Оден, подхватил Элизабет на руки и пошел под душ, поставив ее на пол душевой, придерживая ее одной рукой, а второй гладил всю. Он принялся ее целовать. нежно, местами робко, от желания его начинало потряхивать.
Элизабет, своими ослабленными ручками, гладила его лица, пытавшись незаметными движениями смыть с него кровь. Его прикосновения с поцелуями, заставляли трепетать все ее тело, когда он спустил руку к интимному месту, она не смогла сдержать стон. Его руки ласкали ее всю и везде, губы прильнули к груди, от его прикосновений к соскам, они сразу же набухли. Она потянула свою ручку к его к члену, взяв его в ладонь, почувствовав, как он возбужден, она двигала рукой по члену, слегка сжимая его. Оден, прижал ее к стенке, подхватив ее за ноги и одним движением вошел в нее. Войдя, он не двигался, он целовал ее губы, наслаждаясь ощущениями в ней. Элизабет заерзала в его руках, прося движения с его стороны. Оден, не собирался спешить, он медленно выходил и входил, Элизабет прильнула к стенке, подняв голову вверх, вцепившись в его плечи, открыв перед ним свою грудь. Оторвавшись от ее губ, он начал покрывать поцелуями ее соски, слегка покусывая их, втягивая и в тоже время зализывал места, где мог причинить ей дисконфорт. Не выдержав напряжения, он увеличил темп, он входил в нее все быстрее и резче, стоны заполняли всю ванную комнату, разрядка пришла одновременно у них, тяжело дыша он уткнулся в ее шею.
— Я люблю тебя! — голос его звучал запыхано.
— Я тебя тоже люблю! — Элизабет не пытавшись слезь с его рук, проводила рукой по его мокрым испачканным волосам. Нежность и тепло в ее сердце наполняло ее всю.
— Больше так не делай! — говоря, он посмотрел в ее глаза. — Или будешь жёстко наказана! — последнее, он сказал с улыбкой.
— Не буду! — она потянулась поцеловать его. От поцелуя внутри опять все закипело, обхватив его ногами покрепче, она вжималась в него.
Оден, опустил ее ноги и развернул лицом к стене, раздвинув слегка ее ноги, он вошел в нее сразу. Обхватив ее одной рукой за талию, другой массируя клитор, доводя Элизабет до предела. Он утолял свой голод по ней, ее стонами, ощущениями в ней, но ему все равно было ее мало. Он готов весь мир положить к ее ногам, лишь бы, это все не заканчивалось.
Они любили друг друга долго и только после того, как они, немного уталили желания, наконец-то добрались до мытья. После, укутав ее в полотенце, он отнес ее на кровать, прижав к себе, они уснули сразу. Оден, обнимал ее крепко, слегка закинув на нее ногу. Он боялся ее потерять, просто боялся проснуться без нее.
Глава 19. Объединение
Глава 19.
Объединение.
Вальгард не спал всю ночь, уложив девочек в своей комнате, он находился в состоянии боевой готовности. Он прислушивался к каждому звуку, шороху. Оставляя дракона в комнате с девочками, он пролетал весь замок. Дозор они проводили поочередно, давая остальным выспаться, никто не знал, когда случиться очередное нападение или еще, сверх выходящее.
— Беркер, я не вижу другого выхода, как то, что нужно разбудить оставшихся вампиров! — Вальгард, стоял спиной к сидячему
дракону, смотря в окно.— Ты представляешь, что будет? Они пожрут здесь всех! — дракон смотрел на него, как на умалишённого.
— Нам не выстоять, а с полным составом моего клана, есть шанс! — вампир, понимал, что скорее всего это, не самая лучшая идея, но нужно рискнуть.
— Вальгард, при всем моем уважении к вам, я прошу этого пока не делать, ну не всех махом. Давай хотя бы одного, с одним, нам проще будет, ну сдержать его! — Беркера, от одной мысли, что помимо оборотней, будет полон дом вампиров, не прельщало. Так как понимал, что мишки будут, как кстати им на обед, такой маленький медвежачий перекус.
— Одного, мало! — вампир развернулся к нему, он смотрел на него с пониманием, вспоминая себя, свой дикий голод. На тот момент, к счастью никого не оказалась рядом, благодаря чему, он пришел в себя без плачевных последствий для кого-либо.
— Нормально! — дракон, встав, направился к двери, чтобы пролететь замок и в близь окружности.
Вампир подошёл к кровати где спят девочки, он сел на край со стороны Викториэль. Проведя рукой по ее волосам, он подтянул к ней одеяла, расправив на обеих поровну. Он был счастлив, что они живы и невредимы. Мысли, о небезопасном нахождение здесь, его не покидало, но и уходить некуда. Он не мог, оставить на растерзание свой клан, отдать камень. Желательно наоборот, подтянуть остальные кланы к замку. Но сначала, он решил разбудить своего дядю, со стороны отца. С ним он всегда ладил, для Вальгарда, это был единственный адекватный вампир в его семье, без лишних заморочек.
Его звали Фарамир, ему было чуть больше 700 лет. Любил все прекрасное, но на чужое никогда не претендовал. Жил, одним днем, ничего не планировал, планов не строил, и всегда был чем-то занят. Чаще всего его можно было найти в библиотеке, история — это его слабость. Он готов, сутками проводить с письменностями, а если его, что-либо заинтересует, все, можно закрыть дверь как в склеп, ибо его мы нескоро увидим.
Дождавшись прихода дракона, вампир отправился в подвал, чтоб захватить пару подарочков от медвежьего клана и только после направиться в склеп.
Закинув пару упитанных грызунов-землероек, которые за короткое время быстро расплодились, не забыв и самому подкрепиться как следует, Вальгард, направился реализовывать свою задумку.
Зайдя в склеп, первым делом ему ударил в нос, запах сырости, сама по себе комната была в виде круга, и по этому кругу стояли склепы. В них та и лежали члены клана, их насчитывалось, где-то около десяти. Он без труда, нашел, где спит его дядя, недолго раздумывая, Вальгард, отворил крышку.
Фарамир, лежал в своем классическом камзоле, одним словом во всем черном, даже рубашка была такого же цвета. Вальгард, осмотревшись вокруг, задрал рукав рубашки на своей руки о провел порез ногтем по своей коже, в области вен. Затем, он поднес струящейся кровь ко рту Фарамира. Стоило только нескольким каплям упасть на губы Фарамира, как у него резко открылись глаза. Вальгард, сделал шаг назад, жалея, что, зайдя в склеп, он не зажёг ни одного факела.
Фарамир открыв глаза, вцепился за края склепа и начал приподниматься. Глаза у него горели алым цветом, в них читался голод и злость из-за незапланированного пробуждения. Вальгард, вытащил крысу из мешка и быстрым движением перерезал ей горло ногтем.
— Фарамир, это я Вальгард! — поднеся кровавого грызуна к дяде.
Фарамир вцепился в грызуна зубами, высасывая ее полностью, затем он зарычал так, что было понятно, что он еще голоден.
Вальгард, проделал, то же самое с другим грызуном и передал его дяде.
— Мне пришлось, тебя пробудить, у нас тяжелая ситуация, без вас нам не справиться! — Вальгард, надеялся на благоразумие своего дяди.
— Рассказывай! — Фарамир проговорил это рыча, не отрываясь от своей трапезы.
Вальгард, начал свой рассказ самого начала, с пробуждения, с девочек, общей обстановкой, в завершение, он рассказал в подробности свое позорное бегство и разрушения замка.
Даже в полной темноте, можно было увидеть, как его дядя бросил занятие по удовлетворения своего голода и слушал его с вытянутым ртом.