Везунчик
Шрифт:
— Дурья башка, мы же все в крови изгваздались, а у шавок нюх куда лучше зрения!
"Черт, ветер не учел!" — огорченно подумал я и поспешил за искателями, пообещав себе, что впредь такие глупые вопросы задавать не буду.
Без проблем отыскав примятую сапогами траву, мы прошли немного по своим следам, а затем резко повернули и побежали на север. Двигались мы гуськом, чтобы разбрасывающий порошок Лашт мог немного сэкономить. Кстати, это был совсем не перец и не табак, а нечто, обладавшее сильным запахом, похожим на ментол, который ветерок старательно доносил до моего носа. Когда мешочек с "противошавочным" зельем опустел наполовину, искатель спрятал его в сумку и бросился догонять нас, после
Спустя четверть часа мы немного притормозили, полагая, что отбежали на достаточное расстояние, и Лашт достал из кармана складную подзорную трубу. Но едва наведя резкость, он выдал такую замысловатую матерную фразу, что всем сразу стало понятно — наш маневр не удался. Отряд начал спешно готовиться к бою, а Дорак, обнажив саблю, ехидно спросил у разведчика:
— Значит, не хуже, чем у алхимиков Гильдии, но вдвое дешевле? Ну-ну…
— Да кто же знал? — попытался оправдаться Лашт. — Свир мамой своей клялся, что товар хороший!
— А я тебе разве не говорил, что зелья у него покупают только желторотые новички? Разве Сишк не доказывал, что этот пройдоха с большой радостью тебе собачью мочу вместо камита нальет, а крысиное дерьмо вместо сита подсунет? — все так же ехидно возразил командир. — Только ты не захотел послушать своих мудрых товарищей, зато пожелал лишний раз заглянуть в заведение мамаши Лум, не так ли?
Проштрафившийся искатель сжал пальцы на мече так, что костяшки побелели, и мрачно пообещал:
— Вернемся в Ирхон — отрежу гаду уши и заставлю вернуть все до медяка!
— Если вернемся, — поправил Дорак. — Ты же у него не одну только "пахучку" покупал?
Но тут искателям стало не до разговоров — впереди появилась большая стая собак, стремительно приближавшаяся к нам. Приглядевшись, я понял, что этот вид "друзей человека" еще не встречал. Взявшие наш след твари были похожи на больших питбулей с вытянутой мордой и короткой шерстью преимущественно серого оттенка. На первый взгляд, их было куда больше, чем полсотни. Они не рычали, не лаяли и даже не тявкали, а с неотвратимостью лавины надвигались на нас, растягиваясь полукольцом.
Сбросив рюкзак, я распахнул куртку и достал из перевязи несколько ножей. Лашт, видимо, окончательно решивший взять надо мной шефство, приказал защищать ему спину, но я вышел вперед и попытался по мере сил сократить собачье поголовье. Ага, сократил, как же! Во-первых, я сразу понял, что издалека поразить метательными ножами бегущую тварь весьма проблематично, во-вторых, выяснил, что попадание в грудь или шею не заставляет шавку подыхать, а только замедляет ее передвижение, и в-третьих обнаружил, что угодить клинком в голову намного сложнее, чем в силуэт. В общем, из восьми ножей три оказались потраченными зря, четыре только ранили собак и лишь один (не иначе, случайно) вонзился в лоб невезучей шавке.
На большее времени уже не было. Подчиняясь приказу Лашта, повторенному с витиеватым матерным загибом, я выхватил саблю и отступил к нему за спину. И тогда первый ряд тварей достиг отряда. Четкие взмахи клинками — и некоторые шавки лишаются голов, а кое-какие оказываются разрезанными пополам и падают под ноги искателей. Однако нескольким все же удается добраться до добычи и вцепиться в нее клыками. В этот момент я сделал еще одно немаловажное открытие. Оказывается, не все собаки действуют одинаково. Эти блохастые твари оказались куда сообразительнее встреченных мной ранее и применяли совсем иную тактику — не старались просто прыгнуть и вцепиться в горло своей добыче, а с небывалой проворностью уворачивались от клинков, кусали, где придется, при этом стараясь дернуть
головой посильнее, расширяя рану, и сразу отскакивали назад.Но вскоре стало не до наблюдений, поскольку твари взяли наш отряд в кольцо, и мне тоже пришлось сражаться за свою жизнь. Ухватив саблю обеими руками, я принялся полосовать морды подбегавших ко мне тварей. Именно полосовать, так как с одного удара отрубить шавкам головы не выходило, да и просто нанести им серьезную рану не удавалось — уж больно верткими были питбульчики. Однако, получая удар клинком, шавки тонко взвизгивали и старались сразу отпрыгнуть подальше, мешая остальным. Поэтому если на искателей набрасывались сразу по три-четыре твари, то мне в этот момент приходилось иметь дело с одной-двумя.
Очень быстро я сообразил, что нужно подлавливать шавок в момент броска, и дело пошло на лад. Я смог разрубить пополам одну тварь и срубить дурные головы трем. Правда, увлекшись добиванием четвертой, я пропустил бросок еще одной, вцепившейся в полу моей куртки и едва не оторвавшей от нее солидный кусок. Хорошо, гадина быстро поняла, что немного перепутала, и разжала челюсти. Вот тут-то я и проткнул ее саблей, перерубая позвоночник. Видя, что передо мной серьезных противников уже нет, лишь тройка уже раненых шавок, которые держались в отдалении и выжидали удобный момент для атаки, я рискнул оглянуться и понял, что опыт — это действительно сила.
Пока я тут выяснял, как нужно правильно противодействовать тварям, мои спутники успели основательно подсократить собачье поголовье. Открывшаяся моему взгляду картина была весьма живописной — Сишк с клинками, окрашенными темно-красной кровью по самую рукоять добивает валявшихся на земле расчлененных тварей, Лашт, перед которым высится внушающая уважение груда еще подергивающихся тел, легко вращает свой меч, дожидаясь броска подбиравшийся к нему парочки псов. Что интересно, оставшиеся в живых шавки отступать даже не подумали и все так же продолжали наскакивать на нас с разных сторон. Да уж, попрыгунчики оказались куда умнее…
Рядом со мной просвистело что-то весьма опасное, и под ноги свалился обезглавленный собачий труп, а Дорак зло прокричал в самое ухо:
— Ник, … тебя в …, хватит звезды считать!
Да, что-то я отвлекся, а ведь схватка пока не закончена. По крайней мере, полтора десятка тварей все еще ждут возможности полакомиться свежим человечьим мясцом. Вот одна из них решила атаковать меня и сорвалась с места… Нет, что меня больше всего поражает в созданиях Проклятых земель, так это скорость их передвижения. Впору вспоминать пословицу о волке, которого ноги кормят. Похоже, здесь она стала основным принципом выживания хищников, поскольку все медленные коротконогие виды наверняка повымерли от голода больше полусотни лет назад. Дождавшись нужного момента, я шагнул в сторону и взмахнул клинком. Четкая работа — еще одна обезглавленная тушка рухнула в траву.
Не успел я толком порадоваться своему успеху, как Дорак приказал наступать, и искатели слаженно кинулись в разные стороны — к жиденькому кольцу нападавших. Я, слегка замешкавшись, повторил их маневр, но как ни старался, так и не смог порезать хотя бы одну шавку из числа оказавшихся в моем секторе. Просто не успевал их задеть. А пока я возился с парочкой псин, мои спутники прикончили всех прочих, после чего одну из "моих" тварей наколол на меч Лашт, а вторую, которой мне удалось срубить ухо, словно капусту нашинковал Сишк. Явно выделываясь, поскольку хватило бы и одного удара, но его мастерство я оценил. Как и оружие, кстати — длинные узкие и тонкие парные мечи, слегка изогнутые и напоминавшие японские катаны, один короче другого на ладонь-две. Наверное, работать такими — одно удовольствие, поскольку они заметно полегче моей сабли будут.