Везунчик
Шрифт:
В общем, помощи или поддержки ждать от Антона явно не стоит. Но не это сейчас главное. Важнее то, чего мне стоит ожидать от хозяев этого места, которые так невежливо выдернули нас с Земли. Если обобщить все то, что я о них узнал, то можно предположить, что пороха они не изобрели, иначе встречали бы "попаданцев" со "стволами", а не саблями и копьями, зато умеют пользоваться электричеством, ведь лампы на стенах были явно не масляные. В пользу последнего факта говорит и то, что они смогли открыть эти ворота в другой мир. Если есть электричество — есть развитие науки, а она может многое, в том числе (как неожиданно выяснилось) телепортировать людей на дальние расстояния.
Но тут возникает
Ладно, идем дальше. Какие у хозяев могут быть на нас планы? Если представить, что здесь развитая цивилизация, то внимание местных наверняка должен был привлечь мой мобильник, и в итоге можно надеяться на разговор. Но что-то меня настораживал этот грубый средневековый антураж. Ведь и ткань моей одежды больше походила на первосортную мешковину, и стены камеры были сложены из плохо отесанного камня, что сразу приводило к очевидному выводу — технологии тут находились в зачаточном состоянии.
Конечно, можно предположить, что это тюрьма, для заключенных которой не стали бы сильно напрягаться, а в остальном мире все выглядит значительно цивилизованнее, но существовала одна мелочь, которая эту теорию опровергала. Я заметил, что толстые железные прутья, перегораживающие окошко, были кованными. Не отрезанными от длинного идеально ровного прута определенного диаметра, доставленного с ближайшего сталелитейного завода, а выкованными вручную, наспех, при помощи обычных молота и наковальни. Именно эти грубые ржавые железки не давали мне поверить в то, что в этом мире процветают высокие технологии.
Что ж, если так оно и есть, то все равно можно надеяться на лучшее. Осмотрев мои шмотки, оценив качество ткани, застежки-молнии на куртке, материал ботинок, найдя мобилку и все прочее, что было у меня в карманах, местные просто обязаны уделить мне внимание. Вдруг я смогу создать и им нечто подобное? Значит, мне остается только ждать хозяев и попытаться убедить их в своей полезности. А это мне удастся, ведь я могу подарить им порох, двигатель внутреннего сгорания, и вообще устроить научно-техническую революцию. Все-таки время в вузе не было потрачено зря, да и сам я много чем интересовался, в свободное от работы время смотря не сериалы, а научно-популярные передачи.
Так что знания у меня имеются, а соображалка, которая поможет воплотить их в жизнь и устроить себе обеспеченное будущее, обязательно найдется. Ведь о возвращении на родную Землю можно даже и не заикаться. Ну не верю я, что хозяева этого места будут ради нас открывать портал… или как этот смерч называется? Когда мы станем не нужны, аборигенам будет проще прикопать нас поглубже, нежели возиться с возвращением, поэтому напрасных иллюзий можно не строить. Путь домой закрыт навсегда… Хотя, нет. Если все сложится удачно, и я смогу достичь в здешней социальной лестнице определенной ступеньки, которая даст необходимый вес в обществе, то можно будет вернуться к этому вопросу.
Вот с такими мыслями я совершенно неожиданно заснул… нет, лучше будет сказать, банально выключился. И немудрено — получить такой удар по башке, да чтоб еще без негативных
последствий для здоровья, нереально. Это только в недочитанной книге героя старательно лупили по черепушке всем, чем только можно (от палки до трактирной лавки), а он только недовольно морщился (что понятно — сотрясаться там было особо нечему). Но в реальной жизни все куда серьезнее, и уж если принял удар на эту часть тела, то будь готов к не особо приятным ощущениям.Разбудил меня разговор сокамерников. Открыв глаза, я обнаружил, что наступило утро. Солнечные лучи под острым углом проникали в камеру, наполняя ее ярким светом, поэтому сейчас я смог рассмотреть место, где очутился, во всех деталях. На противоположной от окошка стене была небольшая дверь из дерева, оббитого темным металлом. Грубые петли лишь подтверждали мой вывод о том, что в этом мире технологии находятся на уровне, близком к плинтусу. В углу камеры виднелось отверстие в полу, источавшее миазмы результатов жизнедеятельности заключенных. Оно было довольно небольшим, надо полагать, чтобы исключить вероятность побега с помощью канализации, но именно поэтому некоторые не особо точные заключенные умудрились основательно загадить этот угол, добавив прелести в окружающий пейзаж на радость большим зеленым мухам.
К слову, самих заключенных оказалось девять. Все они были мужского пола, от пятнадцати до примерно сорока лет. Судя по растительности на лицах, сюда они угодили никак не меньше недели назад, а судя по комплекции, были представителями разных профессий. Я сразу вычленил троих, обладающих накаченной мускулатурой, имевших застарелые шрамы на лице и прочие признаки бывалых вояк, которых стоило опасаться. Кто знает, что может взбрести в голову этим уголовникам? А вдруг они почувствуют угрозу в моем лице и задумают приструнить новичка? Остальные были не такими колоритными и ничем особенным не выделялись.
Антон еще спал, тихо посапывая расквашенным носом, и демонстрировал мне лицо, покрытое подсохшими кровавыми разводами. Поглядев на него, я осторожно поднялся и принялся разминаться, ведь целую ночь провел в сидячем положении, опираясь на неровные камни, поэтому не удивительно, что все мое тело страшно затекло. Разгоняя кровь, я порадовался тому, что головокружение уже не ощущалось, а боль в черепе отступила на второй план. И даже шишка на затылке вроде бы уменьшилась, что добавило к моему настроению градус оптимизма.
Почувствовав себя лучше, я подпрыгнул и снова выглянул из окошка, надеясь рассмотреть то, что не подметил ночью. Это принесло мне несколько новых открытий. Во-первых, я выяснил, что здешнее солнце почти не отличается от светила моего мира, только выглядит чуть большим (хотя я бы не особо удивился, если бы оно оказалось зеленого цвета). Во-вторых, узнал, что камера находится в подвале, а само здание располагается на невысоком холме. В-третьих, определил, что находимся мы посреди безлюдной степи. Во всяком случае, с этой стороны других построек не наблюдалось, а холмистая, покрытая разными травами и весьма редкими кустиками степь уходила за горизонт.
Все эти открытия ровным счетом ничего мне не дали, поэтому, отчаявшись увидеть что-нибудь полезное, я спрыгнул на пол, затем воспользовался местным клозетом, а сделав свои дела, вернулся на место и попробовал завязать разговор с соседом. К сожалению, язык жестов мне помог не особо, поэтому я лишь выяснил, что это место большое и хозяев здесь почти три десятка. На большее терпения не хватило ни у меня, ни у сокамерника, который, судя по резкой тираде, послал меня куда подальше и больше не обращал внимания на мои телодвижения. Жаль, он так и не смог мне объяснить, зачем нас сюда посадили… или это я неправильно спрашивал?