Ветеран
Шрифт:
Тем временем идущий впереди дозорный моментально упал, услышав тихий рассеянный хлопок. В эту же секунду по нему заработал пулемёт, лишь выбивая фонтанчики песка и пыли из дороги. Бойцу повезло и его шальной пулей не задело, так что он поспешил откатиться чуть в сторону, под прикрытие кустарника. Это ему позволить никак нельзя, поэтому я тут же переключился на него, короткими очередями стреляя уже более прицельно.
Со стороны машины открылся беспорядочный огонь в направлении пулемёта, но это скорее было на подавление. Не знаю, на что пацаны надеялись. Давить пулемёт с автоматов, такая себе идея. Даже у самый смелых и точных, это не всегда получалось, а уж тут.
— А-а-а! — вскрикнул дозорный. Одна
И вот такое бывает. Первая прилетела рикошетом от дороги прямо в ягодицу, потом правда тройка легла более кучно в живот, окончательно похоронив надежды бойца на выживание.
Теперь можно переключиться на оставшуюся тройку. Юленька продолжала стрелять куда-то по дороге, но настолько беспорядочно, что я даже не видел половины прилётов. В основном случайные попадания вырывали фонтанчики пыли с дороги, да ломали ближайший кустарник, остальные уходили вообще черт пойми куда.
Ответный огонь потихоньку стих. Троица бросила транспорт и решила рассредоточиться. Я прям видел, как последний из их группы метнулся в сторону леса, пока два его товарища прикрывали его, постреливая в сторону позиции противника одиночными. Не стареющая классика. Обезьяны с автоматами так же делали. Проблема подобных машинально отточенных манёвров в том, что твой враг тоже может их знать и выбирать схему противодействия согласно другим шаблонам. Вся эта «тактика» напоминает игру в шахматы. Ребята действуют заученно. Я же вижу партию.
— Идиоты, — недовольно прошептал и оглянувшись назад, произнёс, чтобы Юля услышала. — Всё, ныкайся, не выдавай позицию. Лежи спокойно. Дальше я сам.
Что ж, если налететь сразу не вышло, придётся выщёлкивать по одиночке. Двое двигаются по моей стороне, перебегая меж деревьев. Странно, не шумят практически, хотя задевают кустарник. Их товарищ на противоположной стороне куда грамотнее. Его движений я практически не вижу, однако примерно понимаю, где он. Движется куда более профессионально. Не шумит и даже не гремит оружием.
Интересные противники. Их словно в момент подменили. Впрочем, если буду сидеть на месте, то сейчас на меня просто выйдут и срисуют, так что надо тоже сдвигаться. Вон небольшая возвышенность, буквально на полметра, но прикрыта кустарём со стороны дороги. Следовательно, для бойца на той стороне я буду не видим, а вот к своей парочке выйду практически в бочину. От возвышенности до спуска к дороге расстояние от силы метров двадцать. Если они идиоты, то пойдут по столь узкому коридору, если чуть умнее, то тоже полезут на возвышенность, где я их и встречу. А может и ещё раньше выщелкну на перетяжке. В любом случае, куда важнее занять возвышенность, нежели оставаться на своей первоначальной позиции.
Чтобы лишний раз не выдать себя, решил действовать аккуратно. Пригибаясь, чтобы не светиться выше уровня кустарника, прокрался до высотки, то и дело поглядывая в противоположную сторону. Не зря. Моё смещение увидел тот одинокий и видимо сразу решил подавить на перебежке, давая товарищам возможность подобраться ближе.
Боец на противоположной стороне дороги, чуть высунувшись из-за дерева, принялся заливать меня короткими очередями. Умно, вот только я же понимаю, что сейчас его дружки, уверенные в том, что он меня прижал, побегут со всех ног. А чтобы им было интереснее бежать, я даже присяду, скрываясь из виду.
— Ах ты ж блядь! — выкрикнул, довольно ухмыляясь и вскидывая Вихрь в направлении парочки.
Просчитал как первоклашек. Хотя не понимаю, с чего мне вдруг в голову полезло столь странное
сравнение, стоило мне только увидеть бойца, что вынырнул из кустарника прямо передо мной, метрах в пяти. Двигался он на полусогнутых, ясно стараясь скрыться. Шёл неправильно, но я почему-то всё равно его не слышал. Мистика, да и только.Парниша был чуть постарше меня, без брони, но зато с РПСкой, со старым АКМСом, на котором сверху была нацеплена куча бесполезного говна. Затюненый по самое не могу, но подствольника нет и это радует. На моё счастье, эта тяжеленая груда металла смотрела вниз. У тактикульщиков такое положение вроде как называется «сул», они очень любят в нём бегать. Чтож, этот парнишка своё отбегал. Мгновение визуального контакта, за которое на его лице отразилась буря эмоций. Удивление, осознание, офигевание и боль. Последнее было вызвано тем, что я, не давая ему возможности принять стрелковую тактикульную стойку, выдал короткую очередь прямо ему в грудь.
Всё же 9х39 не щадит на такой короткой дистанции. Я прям видел, как его лопатки выворачивает, окрашивая кустарник чуть позади его внутренностями. Тело сразу завалилось чуть набок, представляя мне возможность лицезреть выходные отверстия раневых каналов. Не самое приятное зрелище, но что поделать.
Второй, слыша короткую очередь, затихорился окончательно, но оно и к лучшему. Я лишь быстро проскользнул на возвышенность, поймав паузу в стрельбе автоматчика на той стороне. Глупый он, не оповестил товарища, что будет менять магазин и просто подарил мне несколько секунд на смену позиции.
Казалось бы, всего полметра, но мне уже видно побольше, чем тем, кто находится внизу. Отсюда, например, если приподняться, можно будет рассмотреть стрелка на той стороне. Отсюда же видно мою предыдущую позицию как на ладони. А также позицию того парня, что выскочил на меня. Мда, надо было изначально здесь залегать. Машина тоже видна как на ладони. С другой стороны, толку от организации позиции здесь, если сектора стрельбы для пулемётчика слишком нарезаны и перекрыты деревьями. Та же Юленька, уверен, половину диска сдала бы в преграды, не понимая, что работать надо более прицельно. Этому логопедов нынче не учат.
— Чуэш, мужик! — внезапно донёсся до меня окрик засевшего где-то чуть ближе к дороге бойца. Напарник того тактикульного неудачника, не иначе. От меня до него метров пятнадцать будет, но кустарник и деревья надёжно его скрывают. Говор разве что странноватый, украинский.
— Допустим слышу! — отозвался я, тут же смещаясь на пару метров вправо. У них у всех примерно похожее вооружение и экипировка, а значит граната ко мне вряд ли прилетит, да и не резон её кидать в столь густом лесу. Лишь зря потратишь, да и велик шанс, что она от веток обратно к тебе отскочит или какой случайный осколок найдет просвет и прилетит к тебе в обратку. Дистанция слишком маленькая.
— Ти ж не Подразник! — явно усмехаясь, крикнул боец, всё с той же позиции. — Для Подразника занадто навчений. Чи ти Виживач? Ми твого брата знаэмо та поважаэмо. Вийди, поговоримо! Обговоримо, що до чого. Ти ж не мiсцевий, це видно.
— Пiшов нахер! — отозвался я, высовываясь и укрытия, с оружием наготове. Всё время, пока этот идиот рассказывал мне про то, что можно решить все мирно, я примерно выцеливал его позицию.
Встав в полный рост, я смог увидеть его. Мужичок лет тридцати, примерно так же снаряжен, как и остальные, в разве что кокарда на кубанке покрасивее. Сидит себе, прижавшись плечом к дереву. Автомат небрежно держит по направлению стволом в землю. Явно нацелен на длительные переговоры. Вот только я уже давно установил для себя ряд правил. Нет, нацистом я не являлся, но хохлам, армянам и евреям я не верил. Первым в особенности. Не даром один мой знакомый украинский прапорщик поговаривал, что где прошёл хохол, там еврею делать нечего.