Вестник
Шрифт:
Ведьма достала из ящика длинный синий нож и повернулась к Анне-Елизавете. Кот с интересом наблюдал за происходящим в кухне, приплюснув усатую морду к стеклу.
Вдруг раздался свист, стекло окна посыпалось со звоном, и влетел Заяц на ядре. Заяц соскочил на подоконник, а ядро попало в кастрюлю и взорвалось.
– С ума посходили!
– закричала Ведьма.
В кухню впрыгнул Кот, распушил хвост и запрыгал по подвесным полкам. Следом в окно полез Дракон, но застрял серединой, переполошился и стал лупить хвостом по стене дома, отбивая огроменные куски штукатурки и кирпичи. На лестничной площадке протрещал
– Руки вверх! Золото-брильянты на стол!!!
Ведьма не растерялась и, мгновенно обернувшись сухонькой старушонкой, устрашилась седой бородищей до пояса.
Одноглазый, не целясь, выстрелом навскидку, с левой руки из-под правой подмышки, отшиб бородищу!
Тогда Ведьма, не медля, переобернулась в собаку Ризеншнауцера с черной бородой до пола.
– Руби ей, Заяц, бороду саблей!
– заорал Кот уже с карниза.
– Свисссдюююууммм!
– пропела сабля Зайца, когда он отчекрыжил бороду собаке Ризеншнауцеру по самые зубы.
Но Ведьма не терялась. Она яростно забормотала и с трудом превратилась в некрасивую бородатую гусеницу, всю обросшую мокрыми волосами и крыльями. Ведьма-гусеница взлетела и, виляя всем телом, закружилась под потолком вокруг лампочки.
– Кажется, начинаю пролезать, - заметил Дракон, про которого, несмотря на его грохотание, все забыли.
– Погоди, - сказал Кот, - Улетит.
– Может, пусть живет, - возразил Дракон.
В кухню вошли Вестник с Йодлем на плече и Медведь. Ведьма-гусеница залетала быстрей. Йодль поднялся с плеча Вестника и тяжело замахал крыльями на нее, а Вестник шепнул что-то на ухо Медведю. Тот взобрался на стол, достал с полки чистую трехлитровую банку, дотянулся на цыпочках и поймал Ведьму-гусеницу в банку. А Йодль прихлопнул ее полиэтиленовой крышкой и проткнул в ней дырки для воздуха.
Они сидели у камина в Ведьминой квартире и пили чай с тортом. И Ведьме-гусенице налили в наперсток и отщипнули кусочек торта с кремовой розочкой.
– Теперь у нас, конечно, всегда будут приключения как в сказке, - спросил Медведь.
– Не знаю, - ответил Вестник.
– Почему?
– Потому что я только досюда должен быть с вами.
Пираты, Заяц, Кот, Дракон и Медведь смотрели на Вестника с недоумением.
– Потому. Я бы не хотел объяснять, а лучше пойдемте кататься по перилам. А еще лучше, давайте бросать из окна бомбочки с чернилами. Такие классные разноцветные кляксы получаются!
– Это все для детей людей, вы сами знаете. А мы не люди, мы только игрушки, - нахмурился Медведь.
– Какие глупости!
– воскликнул Вестник, - Помнится, когда я был Вестником, мы...
– и запнулся испуганно.
Ведьма-гусеница выронила изо рта кремовую розочку, расплескала чай и вытаращилась на Вестника. Тихо стало у камина, Вестник склонил голову, а Йодль нахохлился.
– Вот не люблю я эти дружеские объяснения у камина, - сказал Кот невозмутимо дувшему чай Дракону, - Всегда что-нибудь выяснится не то, а потом расхлебывай.
– А что вы думали!
– рассердился вдруг Вестник, - Да, я - Невестник. А что ж. А что ж? Так вам с первого раза штибряк - и Вестник вам. Не так все
– Нет, - сказал Медведь.
– Как не понятно, как не понятно! Я объясняю ведь: Вестник это существо с вечным Поручением, то есть с душой, с вечной душой. Например, я знаю одного, он следит за равновесием котов всех...
– Убедительно прошу вас, передайте ему, чтобы работал тщательней, - тут же заявил Кот, подбоченившись, - Мне, в частности, живется отвратительно. Ночью разбуди - тотчас же насчитаю сто пятьдесят обид и огорчений меня.
– Мама дорогая!
– вздохнул Невестник, - Нельзя, чтобы всем котам было лучше всех остальных - равновесие мира можно нарушить. Это ведь просто - все должны обладать только частью, никогда всем целым.
– А одному Коту теперь пропадать? Вот этому!
– Кот стукнул себя в грудь кулаком, - Так по-вашему?
– Тебе пока не дано понять.
– Да. Где уж нам, дуракам, чай вскипятить!
– не мог угомониться Кот.
Невестник опять вздохнул:
– Хорошо, расскажу я вам.
Послушайте и вы.
Жил один перевозчик. Он перевозил путников через реку. Был у него дом, при доме огород. Река была рыбная, леса по реке грибные и ягодные. Так что денег за перевоз он брал немного - чтобы как раз на чай, хлеб и табак. То ли добрый он такой уродился, то ли потому что семьи у него не было - кто знает?
Жил он, жил, добра не нажил, но ничего и не потерял. Поседел на реке. И вот однажды переправлял он мужчину и женщину, нездешних, в заморских, кажется, одеждах. А денег не захотел с них взять - у него пока было. Мужчина настаивал, чтобы заплатить, но перевозчик не брал - и крышка! Тогда женщина сказала мужчине: испытай этого человека.
– Да ну, - заупрямился мужчина, - нечего там испытывать: света я не вижу, а тогда и нечего.
Но женщина, конечно, настояла на своем. Тогда мужчина сказал перевозчику:
– Три ночи на берегу ждать будешь, ждать, не уплывая, здесь. Дождешься Поручения и выполнишь. Сделаешь - обретешь в мире сказочную судьбу, нет простым человеком в свой срок помрешь.
Ладно: так - так-так. Первую ночь сидит перевозчик у костра, глядит на свой дом на другом берегу реки. Покуривает, картошки испек, закидушки наставил, но сиг чего-то не берет. Вдруг видит, выходит из леса человек к костру, за плечами у него здоровый мешок. И ни с того ни с сего просит продать ему лодку. Нужна она ему. Перевозчик только усмехнулся и несколько картошек из углей выкатил.
– Да нет, ты лодку продай, - настаивал незнакомец и стал из своего мешка золото пригоршнями вытаскивать, - бери, на всю жизнь хватит, бери, не сомневайся, - Потом весь мешок к его ногам бросил, - На всю деревню хватит, на всех, все будете в шелках ходить, с серебра есть, из золота пить.
Усмехнулся перевозчик и отказался.
– А тогда подари!
– заявил незнакомец.
– Нет.
– А и черт с тобой!
– незнакомец, устроившись у костра, начал есть печеную картошку с солью, луком и помидорами. Впрочем, он до рассвета не оставлял попыток заполучить лодку.