Вера
Шрифт:
— Тысяча шестьсот двенадцать футов, — доложила Каанг. — По-прежнему никакой реакции.
— Спасибо, Каанг. — Фурд повернулся к Кир. — Ну что?
— Как мы уже решили, сначала запустим притягивающие лучи, коммандер. А затем все остальное.
Такими лучами удерживали на месте подбитого противника, разрывая на части орудиями ближнего боя. Они походили на птичьи когти, вонзавшиеся в тело жертвы прежде, чем в дело вступят клювы.
— Согласен. Пожалуйста, начинайте атаку.
И тут Она ответила, да так, что свет залил их лица.
2
Она приняла решение. Проснулась и начала отчаянно и страстно бороться
На нормальных длинах волн притягивающие лучи были невидимы, так что экран их показывал ярко-красным цветом: толстые пурпурные линии, которые, скручиваясь, медленно приближались к цели. Когда Фурд отдал приказ, Кир, стремясь полностью обездвижить «Веру», запустила целый рой притягивателей, вырвавшийся из точек по всей длине «аутсайдера». Группами по пять лучей они неторопливо тянулись к Ней через тысячу шестьсот футов, летя классическим строем в форме руки. В каждой было по два ведущих и по три ведомых, они жирными багровыми пальцами, всей пятерней пытались схватить «Веру».
Лучи так и не добрались до цели. Та выпустила свои собственные, по одному на каждую притягивающую нить «аутсайдера»: они шли точно таким же строем, тоже светились красным, пока экран не отрегулировал данные, сменив их цвет на бледно-голубой, но так и не добрались до «Чарльза Мэнсона», потому что Она этого не хотела.
Команда, не веря своим глазам, наблюдала за тем, как на экране каждый из Ее лучей где-то посередине расстояния в тысячу шестьсот футов поражает их собственные. Два цвета смешались, кровоточа друг в друга. Как будто раненый боец внезапно собрался с силами и нанес точный и аккуратный удар, но не по противнику, а по его кулаку. Фурд выругался. Когда он решил, что раскрыл все Ее тайны, то обнаружил как минимум еще две: отчаяние и страсть. Оставалась еще поразительная точность, но о ней он и так знал.
Битва продолжалась. Невооруженным взглядом между кораблями можно было разглядеть лишь тысячу шестьсот футов пустого, нетронутого пространства. А на экране разворачивалась подвижная диаграмма двух наборов лучей: спутанный клубок разных желаний — уничтожить и выжить. Два боевых строя жирных пальцев встретились и сплелись во множественном рукопожатии, красные, голубые и пурпурные. Когда лучи встречались, то разделялись на ветви — по одной от «Веры» на каждую от «Чарльза Мэнсона», и Ее неизменно оказывались точнее — те расщеплялись на усики, усики на нити, нити на вены, исчезавшие в общей сложности узора, похожего на картину их стремлений. Первый контакт — они атаковали, Она защищалась — проигрывался множество раз внутри плотного клубка, росшего между кораблями. И чем плотнее он становился, тем больше красные, голубые, пурпурные цвета перетекали друг в друга, их простреливали все новые оттенки: сиреневые и розовато-лиловые, фиолетовые и розовые, бордовые и синие.
Изначально строй притягивателей был намеренно упорядоченным. Кир провела рукой над консолью и перемешала их.
Багровые пальцы, тянувшиеся от «Чарльза Мэнсона», заколыхались, словно водоросли в непонятно откуда взявшемся течении, группы из пяти лучей рассыпались, и «Веру» атаковал бесформенный рой. Она быстро повторила действия Кир, как обычно безупречно и безошибочно.
«А мы бы так смогли сделать? — подумал Фурд. — И откуда она берет энергию?»
Кир, спокойная и изобретательная, выпустила еще один рой, но на этот раз перешла на инсепторы, притягивающие лучи большей мощности, в десять раз сильнее и толще. Кир устала от сложности и запутанности и решила просто пробиться сквозь клубок между кораблями, добравшись
прямо до Нее.Но залп не достиг цели: та выпустила собственные инсепторы, которые встретились с каждым выпущенным «аутсайдером» лучом и спутали их, как и прежде. Результат не изменился.
Пат.
На экране объект, росший между двумя кораблями, теперь заполнил все шестнадцать сотен футов. Он уже стал больше обоих противником и почти таким же сложным. Багровые пальцы «Чарльза Мэнсона», голубые — «Веры» извергались в пространство, подпитывая его. Он извивался, пульсировал и был живым существом, которое они вместе создали и кормили. На его поверхности преследовали друг друга разноцветные волны.
Кир выругалась. Фурд тоже, а потом ткнул пальцем в сторону неразберихи на экране.
— Кир, заканчивайте. Вырубайте лучи.
— Но Ее…
— Ее нужны, чтобы остановить наши, а не добраться до «Чарльза Мэнсона». Когда наши исчезнут, Ее тоже пропадут.
— Вы уверены?
— Да. Но если вы считаете иначе, то отключайте по одному. Давайте, отключите один.
Кир отрезала луч. Багровый палец вместе со всеми ветвями и нитями исчез с экрана мостика, оставив пустой тоннель в объекте между кораблями. «Вера» немедленно обрубила один из своих перехватчиков; голубой палец исчез, оставив зеркально отраженную сеть пустых тоннелей.
— Видите? А теперь отключайте остальные, один за другим.
Кир принялась за работу. То же самое сделала «Вера», они как будто вытаскивали из тела вены и артерии, по одной за раз.
Они вместе создали и питали сеть; а теперь вместе раздирали ее. Процесс шел медленно, но методично. «А мы неплохо работаем в команде, — мрачно подумал Фурд, наблюдая за происходящим на экране. — Мы, можно сказать, прекрасно сочетаемся. Созидаем нечто, существующее лишь на экране, а затем разрушаем его».
Наконец все завершилось, и пространство на экране стало таким же пустым, как и в реальном космосе. Корабли все еще разделяло шестнадцать сотен футов. Они все еще летели через Пропасть, бок о бок, на мощности в тридцать процентов, и наблюдали друг за другом. Команда смотрела на «Веру» невооруженным глазом, изучала через экран и не знала, делает ли Она так же. Только чувствовала, что на них смотрят в ответ.
— Коммандер, мне нужен приказ.
— Запускайте все, Кир. Стреляйте по Ней всем, что у нас есть.
Фурд взглянул на Тахла, но тот отвернулся.
Вдоль левого борта «Чарльза Мэнсона» открылись новые отверстия: кристаллические лазеры ближнего боя. Они обрушились на Нее горизонтальным ливнем. Расстояние было слишком маленьким, отражатели сработать не успели — как не отреагировал бы «Чарльз Мэнсон», если бы ответила Она, — и каждый луч попал в цель, разбрызгиваясь, подобно дождевым каплям. Кир пожала плечами и увеличила мощность орудия до максимума. В некоторых местах вверх взметнулись крохотные облака обломков, но внутрь лазеры не пробились. Кир выстрелила снова, не сбавив оборотов.
«Вера» атаковала в первый раз: дала бортовой залп бледно-золотыми световыми лучами малой интенсивности.
— Гармонические пушки, — пробормотал Фурд. Кир кивнула, даже не заметив этого.
На «Вере» стояли такие же орудия, как и на «Чарльзе Мэнсоне», многополосные шумогенераторы, которые издавали звуки как на слышимых, так и неслышимых частотах, разрушавшие молекулярную структуру корабельного корпуса. В прошлом такие пушки разорвали на куски по меньшей мере три крейсера Содружества, но «Чарльз Мэнсон» был иным: сильнее во много раз.