Вера
Шрифт:
«Чарльз Мэнсон» аккуратно пробирался через Пояс по направлению к «Вере» и астероиду СК-504. «Это любопытно, — подумала Кир. — Она явно что-то там строит».
Каанг не могла отделаться от воспоминаний про Дрожь. Инстинктивно почувствовав слова Фурда, пилот снова и снова пыталась проанализировать их буквально, так, как поступили бы Кир, Смитсон и Тахл, но у нее ничего не получалось. Правда, это не имело значения. Каанг и так знала, что речь коммандера изменит их всех, разрушив некое прежде незыблемое равновесие, но для нее изменение было важно еще и тем, что теперь она станет очень нужной. Каанг не понимала, откуда возникли ее невероятные способности,
«Чарльз Мэнсон» аккуратно пробирался через Пояс по направлению к «Вере». «Это любопытно, — подумала Каанг. — Она явно что-то там строит». Противник закрылся от всех зондов, но они намеревались узнать больше к тому времени, когда доберутся до Нее.
После речи Фурда Тахл думал о Книге Шрахра, о том, как однажды — если они уцелеют — Фурд вернется на Шахру и ему разрешат ее прочитать. И тогда система обретет полноту, большая, неспешно строящаяся система трехвековой давности.
Тахл заставил себя вернуться к деталям. «Чарльз Мэнсон» был самым значительным кораблем Содружества; а слова Фурда сделали его еще важнее. В следующем бою даже Она об этом не узнает. Станет ждать, что они будут действовать как инструмент Содружества, но корабль уже превратился в нечто иное. Фурд прав. Теперь мы можем победить Ее, так как знаем, что мы такое. Инструмент…
— …самих себя, — повторял Фурд, пока «Чарльз Мэнсон» аккуратно пробирался через Пояс по направлению к «Вере». — И наше решение должно стать необратимым. Поэтому… — Он схватил старомодный микрофон, стоящий на консоли, тот самый, что служил для связи с Департаментом, с размаху кинул его на пол и растоптал каблуком ботинка. Перевел дыхание. — Тахл, пожалуйста, отключите все внешние каналы связи.
Тот взглянул на коммандера, но сомневаться не стал. Фурд наблюдал за тем, как руки шахранина, изящные когти с двумя торчащими в разные стороны большими пальцами, парят над освещенной консолью, касаясь поверхности и оставляя за собой темноту.
— Приказ выполнен, коммандер. Мы одни.
Микрофон был всего лишь символом. Тахл понимал, что Департамент поставил на корабль немало «жучков»; о местоположении некоторых он знал, но не всех. Позже Фурд прикажет ему деактивировать их, он так и поступит, но все отключить не сможет. Поэтому микрофон был всего лишь символом, но очень мощным.
Департамент захочет ответить. Если они уничтожат Ее, то окажутся за пределами его мести; если они не уничтожат, то Она разрушит их; и Содружество все равно ничего не сможет с ними сделать. Так или иначе, Фурд запер их снаружи. Они вышли из-под власти Департамента.
Символ был очень мощным, но Тахл знал: Фурд продумал все до мелочей, как и всегда. Это даже нельзя было назвать в полной мере циничным расчетом — Тахл тоже почувствовал Дрожь. Все почувствовали. В точности как рассчитывал Фурд.
На мостике воцарилась тишина. Даже когда они заговорили, она не исчезла, осталась в речи, перескакивая от конца одного предложения к началу другого.
— Они захотят знать почему, — сказала Каанг.
— Когда все закончится, — ответила Кир, — и мы с ними воссоединимся, то сможем объяснить.
— Возможно, мы не воссоединимся, — подал голос Смитсон.
— Конечно, воссоединимся, — сказала Кир. — Инструмент самих себя — это то, что нужно сейчас, но потом нам придется вернуться. Когда Она уйдет, нам будет…
— Некуда идти, — закончила Каанг. — Так ведь, правда?
— Да, — согласился Смитсон, — но сейчас я предпочитаю жить так. Это кажется правильным.
Вновь
обретенная тишина не входила в привычный репертуар безмолвий «Чарльза Мэнсона»: она была полна размышлениями, а не возможностями. Некоторые из членов экипажа смотрели туда, где кончался Пояс и «аутсайдер» ждала «Вера». Мигали звезды. Некоторые из них уже давным-давно умерли.— Некоторые из нас погибнут, — сказал Смитсон.
— Да, — подтвердил Фурд. — Но теперь мы сможем одолеть Ее. И Она об этом пока не знает.
— Узнает, — неожиданно заявила Каанг, — когда мы пойдем в бой. У кораблей есть язык тела.
— И что она… — начала Кир, потом остановилась на мгновение и с любопытством посмотрела на пилота. — Что Она сделает, когда узнает?
— Это не важно, — неожиданно раздался голос Тахла. — Мы же прекрасно понимаем, насколько Ей все равно.
Остальные взглянули на него.
— Все, кто послан остановить Ее, не имеют значения. Они не уместны. Она может уничтожить нас, поиграть с нами или отпустить. Ей все равно.
— В первый раз… — начал Фурд, потом остановился на мгновение и с любопытством посмотрел на Тахла. — В первый раз я считаю, что вы неправы. Когда нам не все равно, Ей тоже. Она не побежит дальше и не останется в Поясе. Она хочет принять бой, хочет пройти с нами весь путь до самой Шахры. Я это знаю.
А потом что-то случилось с Фурдом. Неожиданно ему пришла в голову мысль, что все те обрывки знаний о Ней, которые он так прилежно собирал, основываясь на наблюдениях, исследованиях, на постоянно растущем инстинктивном ощущении «Веры», — все это было нереально. Возможно, как и в случае с Джосером, его умозаключения создала Она. Не телепатией, а цепью событий. «Она что-то делает и предсказывает тот эффект, который это действие произведет на каждого, то есть каким-то образом Она уже знает нас».
Его так поразила эта идея, что он едва заметил, как Кир извинилась и вышла с мостика. «Мне надо кое-что проверить в оружейном отсеке, — сказала она. — Вернусь через тридцать минут». Фурд лишь рассеянно кивнул.
«Излишне, — сказала Кир про себя, пробираясь по тесному коридору, ведущему в оружейный отсек. — Излишне. „Как у того парня, которого вы застрелили в Блентпорте“. Жестокие слова, обычно так говорю я, а в его устах они прозвучали уродливо. Надо было побеседовать с ним». Она представила, как стоит у него в кабинете. — Вы хотели меня видеть? — Да. То, что вы сказали. Как вы могли так сказать, когда я только что уничтожила Ее ракеты? — Да, я знаю. Приношу свои извинения. Что-то еще? Только Фурд мог принять любую атаку, высосать ее, а потом, мертвую и пустую, бросить в лицо нападавшему; и Кир знала, что так он поступает и в личной жизни, и на войне.
Главный коридор разветвился на несколько более узких проходов с голыми лампами и необработанными стенами, и Кир свернула в тот, что вел в интересующий ее отсек. По пути ей пришлось протиснуться мимо одной из младших офицеров, молодой женщины по имени Холлит. Пространство было настолько узким, что по крайней мере одной из них столь близкое соседство очень понравилось, а потом Кир оказалась там, где хотела, смотря на две ракеты, созданные Фурдом.
Она пришла сюда, решив разгадать его замысел; понять не принцип действия снарядов, а то, как он намеревался их использовать. Фурд побеждал всегда, в битве с любым противником, но как он поступит в этот раз? Встретившись с таким врагом? Даже Смитсон, вероятно, самый умный из всей команды, не мог представить, зачем коммандеру эти ракеты. Эмберрец вообще относился к ним довольно пренебрежительно, его раздражали их простой замысел и туманные ответы, которые Фурд давал на его вопросы.