Вера
Шрифт:
Фурд шел по тесному главному коридору, больше походившему на нору, где трубы, кабели, провода свисали с потолка, выступали из стен, топорщились из-под пола; нору, прорытую сквозь забитые внутренности корабля, где приборы и работающие устройства занимали чуть ли не каждый дюйм его шестнадцати сотен футов. Главный проход разделялся, ветвился на вспомогательные туннели, еще более тесные, и Фурд шел по ним, иногда пригибаясь.
Все вокруг казалось недоделанным, похожим на строительную площадку. Стены были покрыты необработанной штукатуркой и цементом. Свет шел от голых трубок, те хоть и работали эффективно (здесь все работало эффективно, хотя выглядело странно), но висели под разными углами и через неравные интервалы. Именно таким на самом деле был «Чарльз Мэнсон»
Фурд добрался до оружейного трюма, одного из многих. В этом хранились две ракеты, собранные согласно требованиям коммандера в Блентпорте.
В первый раз он увидел их наяву, а не в мысленных образах. Вспомнил скептицизм, с которым инженеры космопорта посмотрели на него, когда он объяснил, чего хотел. Конечно, мы можем их сделать, словно бы говорили они, но с какой стати? Фурд знал, что Смитсон следил за сборкой, но все равно не мог не увидеть снаряды сам.
Они возвышались над коммандером. Низкотехнологичные, почти примитивные: уродливые, утилитарные, сделанные из сваренных иссиня-черных стальных плит, с бугрящейся шишкой двигателя, выпиравшей настолько явно, что она походила на опухоль. Фурд хотел, чтобы в Блентпорте сделали еще, но двоих должно было хватить, если они сработают и если представится случай их использовать. Он точно знал, как, когда и где их применит, но до сих пор не мог сказать, как же эта идея пришла к нему. Словно она всегда жила внутри, только дремала. Он еще несколько минут посмотрел на них, развернулся и отправился обратно на мостик.
По пути в оружейный трюм ему встретились только два члена команды, а на обратном — лишь один. Он приветствовал всех по имени и званию, они в ответ тихо бормотали «Коммандер». Чтобы пройти друг мимо друга, приходилось протискиваться, как термитам. Норы корабля были несовершенны, не закончены, их пригнали друг к другу грубо, словно поздно спохватились, когда дело дошло до размещения людей.
Фурд вернулся на мостик, приветствовал всех, получил еле слышный ответ. Снова погрузился в контурное кресло. В отсеке царили сдержанность и тишина, лился спокойный мягкий свет, слышались приглушенные звуки разных регистров и тональностей. Как любой хороший дворецкий, корабль ненавязчиво, но обстоятельно приспособился к нуждам Фурда. Он приглушил сирену тревоги, та звучала спокойно, почти шептала, не выступала открыто и совсем не походила на саму себя. Так же он поступил с электронным шумом, идущим от консолей мостика, с освещением, хотя никто не отдавал ему такого приказа. «Прямо как Дживс», — подумал Фурд и вспомнил о старых книгах отца, сейчас аккуратно расставленных на полке в кабинете: Шекспир, Диккенс, Остин, вся положенная классика и немного Вудхауза.
Время шло. Они летели сквозь Пропасть к Гору 5 на неизменных тридцати процентах.
— Коммандер, — сказал Тахл. — У меня очередной звонок от директора Суонна.
— Вопрос тот же самый?
— Да, коммандер. Он говорит, что Она может появиться в любое время. Он требует объяснений, почему мы не увеличиваем скорость.
— А его «требую» — это пролог к «настаиваю»?
— Я не знаю, коммандер.
— Ответ тот же. Скажите ему: «Позже».
— Да, коммандер.
Кир оторвалась от консоли, взглянула на Фурда и то ли беззвучно произнесла одними губами, то ли прошептала: «По-прежнему осыпаете его оскорблениями». Их разговора в кабинете как будто и не было. Она и Тахл уже не думали о произошедшем в Блентпорте, но по разным причинам. Кир считала случай тривиальным. Тахл, будучи шахранином, не тратил времени на сожаления о прошлом.
Фурд окинул взглядом мостик.
— Мы все сделаем так, как я сказал на первом инструктаже. Пересечем Пропасть на тридцатипроцентной скорости, переключимся на ионный двигатель и по широкой дуге обогнем Гор четыре. Потом минуем Пояс и приблизимся к Гору пять. Вопросы?
Никто не откликнулся. Фурд продолжил:
— Директор Суонн считает, что на свидание с Ней надо торопиться. А я считаю, такой нужды нет. Полагаю,
когда «Вера» появится, Она нас подождет. — Он выдержал паузу для эффекта, посмотрел на всех вокруг и добавил: — Почему так должно быть? Недавно я кое-что выяснил. Похоже, этого факта никто не заметил.— Вы имеете в виду парад планет? — спросил Смитсон. — А я думал, о нем и так все знают.
Триумф Фурда повис в воздухе, растворяясь на глазах.
Корабль нырнул вперед. Составные элементы экрана и консолей вдоль него щелкали, гудели и сияли, рапортуя о вымысле перемещения — вымысле, так как корабль перемещался сквозь среду, чье истинное движение, замедляясь от вселенной к галактике, от звездной системы к планете, от планеты к кораблю, было невозможно увидеть из-за колоссальных размеров; и вымысле, так как перемещение самого «Чарльза Мэнсона», наподобие пространства вокруг, дробилось деятельностью его больших и малых частей. Корпус, напоминающий изящный наконечник стрелы, летел к внешним планетам системы, сканеры и орудия беспрестанно следили за воображаемой сферой со звездой Гор в центре; синапсы Кодекса, совокупности девятиядерного сознания, двигались туда-сюда, сплетаясь в сеть; субатомные частицы бионики и электроники вращались по орбитам вокруг ядер. Корабль был иллюзией, двигающейся внутри иллюзии. Он лишь на девять процентов осознавал свою сущность, а потому то видел себя, то нет и тем не походил на людей.
Фурд зевнул и поудобнее устроился в контурном кресле.
— Доложите обстановку, пожалуйста.
Джосер включил тревогу.
— Коммандер, неопознанный корабль только что вошел в Пропасть.
3
— Пожалуйста, займите боевые посты, — промурлыкал Фурд.
Тьма на мостике росла, подобно шерсти. Свет угас, только от консолей да звезд на круговом экране шло свечение. Сиденья вытянулись, приняв противоударную форму. Сирена деликатно забормотала в жилых норах корабля.
— Тахл, прошу вас, попросите нарушителя себя идентифицировать.
Высокий бокал с янтарной жидкостью — ингибитором сна и дефекации — появился в распределителе, установленном в подлокотнике кресла. Фурд задумчиво сделал глоток.
— И?
— Нет ответа, коммандер.
— Продолжайте. Джосер, пожалуйста, доложите, где сейчас находится нарушитель.
— Двенадцать-девятнадцать-четырнадцать, коммандер. Позади нас, идет от Шахры.
— Спасибо. Каанг, прошу вас, разверните нас носом к источнику сигнала. И ждите.
Послышался глухой удар, от которого жидкость в бокале на подлокотнике Фурда даже не пошла кругами, когда перестал работать фотонный двигатель и включились гравитационные компенсаторы. Фильтры невидимой рукой очистили экран, превратив изображение звездного поля из смоделированного в реальное.
— Джосер?
— Коммандер, предварительные показатели говорят о том, что нас преследует крейсер класса «ноль-девять-семь», состоящий на вооружении флота Гора. Вскоре последует визуальный контакт.
«Чарльз Мэнсон» развернулся, маневровые струи фонтанами вырывались из сопел, сгрудившихся вокруг носа, в середине и на корме корпуса. Каанг сначала активировала двигатели для поворота, потом другие, скорректировав действия первых, еще один для компенсации импульса последних и так далее; обычно подобные операции отдавали на откуп компьютерам, но пилот все делала вручную и с большей скоростью. Звездное поле вытянулось вдоль кругового экрана упругой кожей, внутри которой вращался мостик. Корабль застыл.
— Джосер, вы уверены, что этот корабль из флота Гора?
— Да, коммандер.
— Вы достаточно уверены? Если бы вы были Ею, стали бы атаковать?
Джосер моргнул от странности вопроса, но ответил:
— Да, коммандер. Я получаю подробные и точные данные. Другого вывода быть не может. А визуальный сигнал уже на подходе.
— Спасибо. Выведите его на экран, когда все будет готово, пожалуйста. Тахл?
— Никаких ответов на наши запросы, коммандер.
— Свяжите меня с директоратом флота Гора на Шахре, пожалуйста.