Велиалит
Шрифт:
Но на сей раз была допущена погрешность. Маленькая и незначительная, не замеченная ни камерами наблюдения, ни бдительной охраной, делающей обходы раз в час. Единственным человеком, заприметившем перемену, стала утренняя уборщица, приходящая пропылесосить ковролин ни свет ни заря — около пяти часов утра. Прогуливаясь по залу с томно жужжащим аппаратом, женщина оступилась, и чуть было не упала на пол. Ровное покрытие, еще вчера второй кожей покрывавшее пол второго этажа «Сотки», сегодня за ночь собралось волной, вздыбилось и поднялось…
Бормоча под нос удивленные и возмущенные фразы, женщина кое-как заправила непослушную материю на место, притоптала ногами, поводила сверху трубкой пылесоса — и мгновенно забыла о случившемся. А зря. На следующую ночь история повторилась, но по-другому. Теперь первая утренняя гостья увидела посреди
Ночные чудеса не прекращались, возвращаясь с периодичностью раз в две-три недели. Различались они лишь масштабами погрома. Что только не предпринимало начальство — зал освящали, обклеили всю барную стойку иконами, окропили все углы… вот только гадкая сила все буйствовала во тьме, украшая заведение по-своему.
Каждый приходящий работник трактовал это индивидуально, обвиняя то нечистую силу, то пьяных охранников, а то и вообще — глупые сплетни, в которые все верят. Однажды историю о баре даже попытались напечатать в региональном журнале «Мистика», но владелец заведения мгновенно замял эту попытку — не за чем такие слухи писать о приличном месте. Так и вертелись невидимые хороводы по ночам, выкидывая новые и новые коленца, не обижая, но запугивая — с каждым разом все необычнее и необычнее.
Когда Вальс Теней накрыл своей паутиной город, «Сотка» на некоторое время затихла, отдыхая от ночных происшествий. Невидимая сила словно испугалась дивных вещей, творившихся в Николаеве. Так миновал месяц, или два — былые странности вновь перешли в разряд местных легенд. Поэтому, когда новые странные инциденты стали проявляться — это стало неожиданностью для всех. Вернее, почти для всех.
Ире было шестнадцать с половиной лет, когда она пришла работать в «Сотку». Милая хрупкая девчушка с золотистыми волосами — и характером волчонка, она была, как никто другой, создана для работы в этом заведении. Бар уже славился своими стервозными официантками и хитрыми барменами, умевших развести гостей заведения еще более искусно, нежели продавщицы в одноименном магазине. Кроме того, в «Сотке» платили невиданные в то время суммы денег — так что Ирочка не прогадала. Собрав силу в кулак, она гордо пообещала владельцу заведения «порвать зал» — и, сраженный наповал пылом молоденькой очаровашки, славившийся по всему Николаеву своим скверным характером ресторанный магнат растаял.
Окунувшись с головой в пучину работы, Ира не могла не заметить со временем тех странных вещей, которые стали происходить не только по ночам. Бывало, что неведомая сила толкала подносы с посудой прямо из рук официанток, опрокидывала на ровном месте полные бокалы, осыпала полы салфетками. Но Ира была не из тех, кто пугается — все потустороннее было ей интересно, по своему, конечно.
Если бы любопытный заглянул в прошлое девушки — то выяснил бы ни мало интересных и весьма драматичных фактов, с лихвой объяснявших силу ее характера. Болгарка по крови, девушка жила с отцом в отдаленной части города, приравнивавшейся к поселку и носившей поэтическое название «Терновка». Отец Ирины, Афанасий, много пил — более того, был проспиртован периодически настолько сильно, что терял всякий человеческий облик. Мать Иры в свое время погибла при трагических обстоятельствах, едва не утащив дочь вслед за собой в потусторонний мир.
Оставшись один на один с судьбой, молодая девушка взяла в свои хрупкие руки бразды правления хозяйством — и, надо сказать, преуспела во всем, что было доступно ее силам. В конце концов — дом, в котором жили Ира, ее отец и его приходящие женщины, всегда содержались в чистоте, холодильники были полны еды, а палисадник был полон цветущих и плодоносящих растений.В то же время у всего этого существования была и другая сторона.
Как-то раз, увлеченная в разговор знающими людьми, Ира услышала о том, что мать ее перешла грань не просто так. Покойная самоубийца, обратившаяся прахом под колесами поезда и тянувшая вслед за собой дочь, так и не покинула земной сферы. Черным сгустком она висела над Ирой, приходя во снах и бреду, манящая и пугающая. Пусть даже эта новость не была шокирующей — Ира и сама прекрасно осознавала некую силу, пытающуюся взять ее под контроль, но все же девушка была обеспокоена своим бессилием перед ситуацией. Никакие молитвы, песнопения и свечи не могли облегчить страданий умершей — тень клубилась над жизнью девушки, периодически подвергая бедную Иру неслыханным испытаниям.
Так она и жила, работая официанткой с хорошими чаевыми, обремененная кроме своих проблем, еще и грузом двух родственников — одного живого, и одной мертвой. Но и этому пришел конец.
Как-то раз, сдав смену, Ира переоделась и сидела на первом этаже бара, попивая что-то слабоалкогольное — просто, чтобы расслабиться. Ей нужно было дождаться остальных ребят, чтобы вместе весело отпраздновать завершение очередной рабочей недели. И тут бармен со второго этажа весьма настойчиво позвал ее к себе, дабы помочь разобраться с некой «трудностью». Девушка немедля поднялась наверх, посмотрела на вытянувшееся и побелевшее лицо парня и внимательно оглядела «поле действия». Долгого размышления не понадобилось — проблема была на лицо.
Тут стоит заметить, что на втором этаже стоял симпатичный каменный бассейн с фонтанчиком, населенный черепахами и рыбками. Живность раз в день кормили мойщицы с первого этажа, все остальное время красочная водная братия была предметом любования гостей всех возрастов. Но в эту ночь проблема заключалась именно в бассейне, а вернее, в его жителях.
— Так — так…, — протянула Ира, судорожно вздрагивая, — и как это вышло?
— Я не знаю, — истерично взвизгнул парень, — они просто выползли наружу.
Не редко черепашки выпадали из бассейна и рассекали по ковролину в разных направлениях в поисках приключений. На сей раз стратегия была до безумия необычной. Они ползали вверх-вниз по отвесной стене. Причем, самая крупная и мирная из них, черепашка-красноушка, тихо сидевшая на бортике, при виде Иры выпучила глаза, издала слабый кряхтящий звук — и внезапно вознеслась на потолок. Перевернувшись в полете и приземлившись на все свои четыре когтистые лапки, черепаха быстро освоилась и задумчиво побрела в сторону светильников.
— Я думал, что с ума сошел, — прошептал парень-бармен, закрыв глаза руками, — как они это делают?
— Мне очень страшно…, — произнесла Ира, отступая назад, — и на… мне это все надо?, — громко выругалась девушка, — что ты от меня хочешь?
— Мне их так и оставить?, — вдруг неестественно спокойным голосом поинтересовался бармен, — надо свет выключить, поможешь, а?
— То есть тебе страшно, а я — пожалуйста, — вспыхнула девушка, — зови остальных, пусть посмотрят.
Не дожидаясь повторного приглашения, парень пулей унесся на первый этаж. Ира потерла глаза и подняла их вверх — красноушка медленно подбиралась к середине потолка. С первого этажа послышался топот — наверх неслось сразу пять-шесть человек. В эту же самую секунду черепахи спланировали обратно в бассейн, подняв пять фонтанчиков воды. Ира ахнула и подбежала к бассейну. Перепуганные животные спрятались на дно. На поверхности плавали золотые рыбки, встревоженные странным поведением своих соседей.
— Что там?, — спросил первый из прибежавших «на помощь». — Где черепахи?
— В бассейне, — протянула Ира, — только что приземлились.
— Вы гоните, — мрачно произнесла одна из официанток, — понапивались и бредите. Идиоты!
— Пошла ты, — Ира оглянулась на бассейн, — я различаю, когда я вижу что-то, а когда нет.
— Тут рассказывали про всякие происшествия, — заикнулся пугливый бармен, жавшийся сбоку от толпы, — стулья двигались и все такое…
— Охотно верю, — Ира щелкнула зажигалкой, — я пошла вниз.