Велиалит
Шрифт:
Некоторое время Кристина бежала вперед без оглядки, все еще чувствуя на своем теле следы мертвой хватки ледяных рук вампиров. Постепенно девушка пришла в себя, от чего страх пронзил ее с новой силой — Кристина поняла, куда она попала. Перейдя с бега на очень быстрый шаг, девушка огляделась, с ужасом созерцая надгробья и памятники, обильно поросшие цветами. Постепенно девушка выбралась на широкую площадку, в центре которой к небу тянулся трехгранный мраморный обелиск, окруженный десятками мемориальных плит. Остановившись на границе мрака, Кристина отдышалась, не решаясь выходить на залитую тусклым свечением площадь. Потом, вспомнив горящие всевидящие глаза своих мучителей, девушка решительно вырвалась из тьмы и направилась к обелиску.
Бесконечно длинный шпиль устремлялся
Чувствуя невероятную тяжесть в ногах, Кристина на мгновение прикоснулась к обелиску, а затем вновь бросилась бежать. Отыскав тропинку, бегущую меж могил, девушка на мгновение замерла у первого попавшегося ей надгробия.
«Васляев Владимир Александрович (1924-1980годы)»
Зачем-то вспомнив, что улица, на которой она живет, названа в честь этого самого усопшего, Кристина нырнула в мрак кладбищенских аллей. Буквально через секунду после того, как девушка исчезла с площадки, из тьмы выбежал Фил с мечом в руках. Оглядевшись по сторонам и не обнаружив никого, парень сплюнул и быстро прошествовал к памятнику. Над головой парня, издав пронзительный визг, промчалась парочка вампиров. На мгновение коснувшись ногами земли, кровопийцы вновь взмыли вверх, взяв курс на север, и тут же скрылись во тьме.
— Думай!, — Фил сжал руки, беспомощно оглядываясь. Он никогда не был на старом кладбище до этой ночи — и теперь просто представить не мог, в какую сторону бежать. Кроме того, присущий ему топографический кретинизм подсказывал, что дорогу назад он теперь тоже без помощи не найдет. Тяжело вздохнув, парень медленно прошелся к краю постамента и присел на холодные камни, вонзив меч лезвием в песок. Зажмурив глаза, Фил попытался прислушаться, отыскать шорохи и стук каблуков в ледяной тишине погоста. И через секунду ему это удалось.
Где-то вдалеке слышался звук колокола. Звонкие удары один за другим досчитали до двенадцати и затихли, но теперь Филипп знал, в какую сторону перемещаться. Наверняка девушка, за которой охотятся вампиры, тоже услышала бой невидимых курантов и инстинктивно побежала на звук. Не рассиживаясь более ни секунды, парень схватил меч поудобнее и нырнул во тьму, направляясь в сторону, от куда еще недавно доносился колокол.
Кристина замерла, глядя на огромный готический памятник, венчавший чью-то могилу. Неподалеку от извилистых фигур надгробья виднелось здание церкви, от туда только что лились звуки колоколов, значит там — спасенье. Уверенная в этом, Кристина немного успокоилась, и сконцентрировалась на полустертых надписях могильника. Глазам девушки предстал целый семейный склеп, судя по надписям, тут покоились некие Аркасы, имевшие такое количество званий, чинов и профессий, что Кристина благоразумно решила перенести изучение могильников на более светлое время суток. Преодолев короткий отрезок пути до церкви, девушка на мгновение задержалась на пороге, а затем уверенно толкнула дверь.
Это была двупрестольная церковь Всех Святых, древняя, как сам Николаев — и даже старше. Здание дышало воспоминаниями множеств поколений паломников, несших свои радости и горе к святым образам, дабы покаяться или получить благословение. Сохранившая прежнее величие, обитель света встретила Кристину мягким светом свечей и запахом кадил. Оглядываясь по сторонам, девушка медленно прошла вперед по залу, и, наконец, решилась подать голос:
— Есть тут кто?, — слова разнеслись по залу, впитываясь в стены. От звуков голоса свечи, казалось, замерцали чуть ярче, выхватывая из полумрака цветные пятна икон. Послышался звук шагов — кто-то услышал оклик девушки и теперь спешил ей навстречу. Наконец из-за ограды в конце зала появился старый священник. Одетый в черную рясу, с массивным крестом на груди, он намного больше походил на комическое изображение попов «Декамерона», нежели на истового священнослужителя. Из под рясы вперед выпирал округлый живот,
одутловатое лицо было чем-то испачкано — судя по всему батюшка трапезничал, не смотря на поздний час. Невзирая на эти тонкости, Кристина бросилась к бородатому священнику, словно к родному отцу, прижалась к его плотным телесам и зарыдала от облегчения. Некоторое время поп что-то ожесточенно пережевывал, и, наконец, справившись с пищей, сумел подать голос:— Что случилось, дочь моя…?, — в ответ ему продолжили литься беспорядочные всхлипывания. Помявшись на месте, священник осторожно отстранил девушку от себя и повторил свой вопрос.
— Здравствуйте, — ляпнула Кристина, неуклюже растирая по лицу потекшую тушь. — Точнее, добрый вечер… ночь… помогите!
— Что за горе постигло тебя?, — святой отец придал своим словам звучности, словно читал молитву. Жирные кончики пальцев он наскоро вытер о края сутаны — и теперь мог теребить в руках черные четки со вдетым в них крестом. — Расскажи мне, не бойся.
— Демоны!, — округлила глаза девушка, тыкая пальцем в сторону дверей. Священник приподнял бровь, с сомнением оглядел девушку с ног до головы, а затем вполне обычным тоном спросил:
— Вы пили?
— Еще чего!, — Кристина окончательно пришла в себя, — я ждала такси… и тут демоны вышли с кладбища. Убили женщину, потом напали на меня… если бы не мальчики с мечами, то и меня бы убили…
— Так там еще и рыцари были?, — священник начал пятиться в сторону алтаря, — шли бы вы своей дорогой, гражданочка, не беспокоили бы старика по ночам… а то я и милицию вызвать могу!
— Чего?, — Кристина была настолько искренне удивлена, что непроизвольно шагнула в сторону священника, от чего тот забеспокоился еще больше. — Вы мне не верите?
— Милочка, — уже совсем обыденным тоном произнес батюшка, уперев руки в лоснящиеся бока, — демонов не бывает!
От последних слов священника входная дверь храма внезапно затряслась под напором ударов. Раздался свист и улюлюканье, несколько свечей упали с подставок на пол, наполняя зал запахом гари. Сотрясаемая мощными ударами дверь наконец не выдержала и слетела с петель, издав пронзительный скрип. На пороге, окруженные столбом пыли, стояли двое — бледнолицые парень и девушка в черных одеждах. Заметив Кристину, парочка вновь издала яростное шипение, оскалив зубастые бесформенные пасти.
— Кто тогда это, по вашему мнению?, — практически без эмоций произнесла Кристина, дрожащей рукой указывая на застывших на пороге вампиров. Священник, напуганный зрелищем не меньше девушки, изобразил в воздухе нечто вроде крестного знамени, а затем присел на пол, закрывая лицо руками и вздрагивая всем своим жирным тельцем. Поняв, что помощи от батюшки ей не дождаться, Кристина вновь взглянула на пару вампиров. Те продолжали мяться на пороге, очевидно бессильные перед освященным местом.
— Ну, чего стоите?, — тихо прошептала девушка, обнаружив, что на пути у вампиров вовсе нет преград. — Вы не можете войти, не так ли?, — вампиры издали яростный рев, царапая невидимую стену, явившуюся на их пути в храм. Потерпев фиаско, упыри переглянулись, а затем метнулись во тьму, скрывшись из виду. Постояв на месте несколько минут, Кристина, позабыв о старом священнике, продолжавшем трястись на полу, достала из сумочки сигареты.
— Не кури в храме…, — проблеял батюшка, когда дымок коснулся его ноздрей. Кристина выразительно хмыкнула, продолжая изучать стены церквушки. Надежным помещение назвать было нельзя, судя по всему, стояло здесь оно уже не одну сотню лет. А, значит, при желании вампиры могут запросто обвалить стены, дабы заставить жертву покинуть свое убежище.
— Давно церквушку соорудили?, — произнесла Кристина, не глядя на священника.
— В Одна тысяча восемьсот седьмом году от рождения Христова!, — ответ не заставил ждать, очевидно, священник тоже оправился от испуга и решил продемонстрировать Кристине свою осведомленность историей. В глазах девушки авторитет батюшки уже ушел далеко под плинтус — архитектурная справка никак на это не повлияла. Кристина спокойно докурила сигарету, затушила ее о подошву сапога, а затем аккуратно опустила в одну из урн, стоявшую под стеной.