Ведьмон
Шрифт:
– Она узнает меня по голосу, – неожиданно для всех, деловито ответил Димон.
– А я и об этом подумал, – ухмыльнулся Олег. – Всё очень просто. Ты ватку в носик вставишь и всё. Голос сразу такой гнусавый, гнусавый станет. Ну очень противный. Совсем не твой. Понимаешь?
Выслушав, Димон, помолчал некоторое время, оценил назначенную ему роль, а затем спросил.
– И что? Что дальше-то? Не понимаю, в чём смысл?
– Смысл в том, что твоя роль на этом закончится. Маленькая такая роль. Крикнул «кошелёк или жизнь» и всё, – попытался уйти от ответа Олег.
– И всё-таки. Я имею право знать всё до конца или нет? – продолжал
– Хорошо, разумеется, – сдался наконец Олег. – Всё очень просто. Именно страх делает сговорчивым любого упрямца! Вопрос лишь в его размере. Сначала немного погоняем её по скверу, а потом мы с Пашкеем аккуратно запакуем ей ротик, засунем в машину и увезём… Так… Немножко за город. Воздухом подышать. Вот, и всё! А ты в это время сможешь спокойно топать домой на ужин.
– В машину? Какую ещё машину? – откровенно удивился Димон.
– В мою разумеется. В отцовскую. Он в командировке. Где лежат ключи я знаю, – пояснил Олег.
– У тебя, что? И права есть? – усомнился Димон.
– А зачем они мне? Отцовскую машину никто не остановит. Не рискнут. Кишка тонка! – и Олег бешено расхохотался.
– Понятно, – словно подытожил диалог Димон и замолчал.
Он понимал, что Олег что-то не договаривает. Причём именно то, о чём он умалчивал, как раз имело основной смысл его затеи. Версия с увозом учительницы за город показалась Димону не только не убедительной, но и абсурдной. Всё очевиднее становилось, что его собственная роль являлась куда более важной, чем, казалось на первый взгляд. Мало того, появилось ощущение, что весь этот спектакль каким-то образом был задуман именно для него. Но понять каким образом, он пока не мог. Лишь только интуиция чётко подсказывала ему совсем иное развитие событий.
– Роли понятны всем или нужно ещё что-то объяснить? – обратился Олег ко всем сразу.
– Когда? – коротко поинтересовался Димон.
– Что когда? – сделал сначала изумлённое лицо Олег, но быстро опомнился. – Ах, да! На днях конечно. Чего тянуть? Я сообщу, – засмеялся он и полностью переключился на имитацию кулачного боя с манерно напружиненным Пашкеем.
Олег помучил ребят ожиданием ещё пару дней, после чего на большой перемене сообщил, что всё состоится сегодня вечером. Больше всех нервничал Женёк и это было заметно.
Зная повадки трусливого одноклассника, Олег слегка припёр его на перемене к стенке, а затем злобно процедил сквозь зубы: «Не вздумай заболеть животиком или горлышком. А то я тебе потом такие лекарства пропишу, что тебе навоз с дачного участка вареньем покажется! Понял?!»
– Что ты, что ты, Олег! Как ты мог подумать? – раздувая раскрасневшиеся щеки сразу начал оправдываться Женёк.
Находившийся, как всегда по близости Санёк, чтобы спасти друга и разрядить ситуацию попытался вставить пару своих дежурных фраз о верности и порядочности. А затем, глядя в глаза Олегу, заверил его ещё раз в своей надёжности. Затем он с трудом проглотил застрявшую в горле слюну и вытер обратной стороной ладони выступившую на лбу испарину.
Следом из-за спины Олега в сторону Женька выскочил Пашкей и закрепил воспитательный процесс, изобразив резкий удар кулаком в живот. На что Женёк немедленно отреагировал, козлиным прыжком в сторону.
– То-то! Смотри у меня! Пашкей предателей не любит! – копируя блатную интонацию, процитировал он заезженную фразу и криво ухмыльнулся уголком рта.
Димон,
наблюдая за происходящим со стороны, по-прежнему пытался разгадать истинный план Олега. Однако никакие свежие догадки ему в голову так и не пришли.– В половине седьмого встречаемся, – только добавил уходя Олег, и нарочно задержал взгляд на Димоне.
Их взгляды встретились, и словно оказавшись на противоположных концах телеграфного провода, они ещё некоторое время отправляли друг другу только им двоим понятные бессловесные сообщения.
В назначенное время, все участники очень странной затеи Олега были на месте.
Женёк по-прежнему нервничал, но теперь Олега это нисколько не раздражало.
«Значит так нужно, – подумал Димон и сразу догадался, что теперь его нервозность становилась очень полезной для правдоподобности сценки, которую им с Саньком предстояло разыграть».
– Однако режиссёр наш Олежа! Да, ещё какой! – только успел он прошептать себе под нос, как послышался уверенный голос.
– Так! Все по местам! – скомандовал Олег и первым шагнул в темноту влажного сквера.
Димон скорее машинально, чем осознанно оглянулся по сторонам и тоже последовал за ним. Там за высокими кустами среди деревьев действительно оказалось очень темно. В первые минуты, пока глаза привыкали к темноте, Димон едва сумел разглядеть знакомые силуэты.
– Так. Это Санёк. Ага. Это Женёк. Он сейчас вернётся обратно. Это кажется Олег. Да точно. Это он. А где Пашкей? Чёрт, темнота какая! Где же Пашкей? – начал гадать Димон.
Однако его размышления снова прервал голос Олега, который приказал Саньку лечь на землю.
– Пошли! – затем позвал он за собой Женька. – Будешь стоять там ближе к дороге. Не забыл место? Я пойду за поворот. Как только увидишь, что я бегу обратно, сразу выходишь на дорогу и ждёшь англичанку. Ничего не забыл?
Даже в темноте ощущалось, как Женёк вибрирует от страха всем телом. Он послушно, словно телёнок поплёлся за своим пастухом и вскоре замер в указанном месте.
Димон остался стоять во мраке, окружённый густым кустарником. В его поле зрения теперь находился только Санёк, чей контур почти сливался с опавшей листвой.
– Где же всё-таки Пашкей? – не оставлял свои попытки найти в темноте пятого участника Димон. – Так. Стоп! А где же машина?
Но его размышления снова прервал Олег, напоследок напомнив придавленным окриком откуда-то из темноты: «Маску надень!»
В таком томительном ожидании казалось прошли очень долгие минуты. И вот наконец со стороны тротуара, из-за плотной стены кустарника, послышался жалобный, немного приглушённый призыв на помощь: «Эй, кто-нибудь! Помогите!»
– Что такое? Что случилось? – откликнулся взволнованный голос молоденькой учительницы, которая судя по звуку шагов была уже близко.
– Елена Петровна? Это вы? – с фальшивой надеждой в голосе бросился к ней Женёк.
– Да. Это я. Вы кто? Я не узнаю вас. Здесь очень плохое освещение, – отозвалась она и сделав ещё несколько неуверенных шагов, остановилась.
Её голос заметно дрожал. Было понятно, что она испугалась.
– Это я, Елена Петровна. Евгений! Десятый «Б». Евгений Тучков!
– Женя? Что вы тут делаете? Что случилось?
– Там! Там Санёк! Извините, мой друг Саша Чижиков. Мы гуляли с ним. Он поскользнулся и ногу сломал, кажется, – сбивчиво объяснил Женёк, указывая пальцем вглубь сквера.