Чтение онлайн

— А Гред его толком не наказал, потому как слово княжиче дал, — наябедничала я. — Если ж так все оставить, то воевода этот силой соберется, да мстить вернется.

— Ты, Глашка, не волнуйся понапрасну. Я твоего Гредушку в обиду не дам. Своего сына воспитать не смогла, так хоть за внуком присмотрю.

Сказала и выскочила во двор, только на прощание и пообещала ко мне в гости заглянуть, да нормально поговорить. Интересно, что задумала? Лето почти минуло, оставалось всего несколько денечков, когда мы собрались ехать обратно в свое царство.

За это время князь со своими помощниками успел наладить закупки зерна для людей

и скота, чтобы всех прокормить зимой. Отстроили один маленький поселок, рядом со столицей Зареченского княжества, взялись за другой.

Не знаю, что уж князь сделал, только от Лесовского княжества пришло несколько обозов с шерстью, да вином в качестве извинений. Посол приехал, долго они с князем наедине говорили, а потом так жить и остался в специальной гостевой избе на центральной площади. Может лесовские и не оставят своих попыток, но какое-то время спокойно будет. И то хорошо.

В Молнеград ехали веселым караваном. Пользуясь случаем, Еремей нагрузил две телеги всякой всячиной, чтобы потом в столице продать. Нанял возниц, да охрану. Князь тоже три телеги со всяким скарбом прихватил. За невесту положено выкуп родителям давать, вот он для свадьбы и готовился. С нами собрались княгиня, Михей, да бабушка, а мама отказалась, заявив, что ноги ее в столице не будет. Оно и понятно, потому уговаривать не стали. А вот Аленушку силой пришлось дома оставлять.

Хорошо хоть муж у нее неробкого десятка попался. Куда беременной женщине по дорогам носиться? Дома сидеть нужно, да детьми заниматься. А то что срок маленький не повод о себе забывать.

Так что неспешным шагом почти две недели мы до столицы добирались. Еремей, как в Молнеград въехали сразу к себе повернул. Бабушка тоже отстала, заприметив больную женщину у колодца, а я с остальными поехала.

Больно интересно посмотреть на царя нашего. Что в нем матушка нашла, что всю жизнь забыть не может? Князь вперед гонцов послал и наш обоз встречать вышли все бояре да слуги, не говоря уже о царе с царицей, да смешном братишке моем младшем. Он, исполненный царского величия, пыжился серьезным да взрослым казаться, но больше петуха после драки напоминал.

Такой же взъерошенный, но довольный. Незаметно в хвосте обоза поехала. Посмотреть на царя хочется только знакомиться к нему не пойду. Даже силой не заставите! А почему? Не знаю. Странно это ощущать, что отец через столько лет появился. Да не простой какой-то мужик, а сам царь! Величавый. Статный. Высокий. Волосы с проседью в колечки завиваются, да окладистая борода на красный, вышитый кафтан ложится. А глаза добрые. Не ожидала. Нравится он мне. Неплохой мужик, наверное.

Задумалась, как бы половчее с царского двора сбежать пока царица с дочкой обнимаются, да и прозевала момент, когда меня царь заприметил.

— Даже не поздороваешься с отцом? — спокойно так спросил, но как-то разом шум стих.

Не ожидали бояре, что так просто царь свое родство признает. Спешилась, подошла ближе, не зная, что сказать. Неловко.

— Батюшка! — задорно закричала царевна и кинулась ему на шею обниматься.

— У меня самая лучшая сестра на свете! Почему раньше нас не познакомил? Я бы точно в гости к ней ездить стала бы, да жить иногда! Знаешь, как весело вместе путешествовать? Она столько всего знает. Я даже лешего видела! Представляешь? И русалку… только издали, страшные они какие-то. Если раньше была

тишина, так теперь даже мухи замерли, ожидая реакции венценосных особ.

— Лиза! — ахнула царица. От восторга загорелись глаза братца. Ой, чую теперь мне воспитанием подрастающего мальца заниматься придется. Как говориться, сама напросилась. Лучше бы я с бабкой лечить осталась.

— Эта та самая?

— Ага! Ты себе не представляешь, что она сделала… — так и вися на отцовской шее, начала рассказывать царевна.

— Лизавета! — прикрикнула на сестрицу мать, а отец как-то по-доброму улыбнулся мне и предложил.

— Поговорим?

Кивнула. Разве ж отвертишься? Отец провел меня в ту самую горницу, где, помнится, мы с царицей разговаривали, только на трон садиться не стал, а устроился на лавке возле окна и мне приглашающе махнул. Мол, садись, чего там стоишь. Подошла и на самый краешек опустилась, словно опять бабушке экзамен сдавать приходится. Она меня так гоняла, думала никогда не смогу на все вопросы ответить…

— Как дорога?

— Отлично.

— Слышал ты чуть не умерла?

— Бывает.

Царь усмехнулся и ближе подвинулся, взял мою ладошку в свою.

— Ты на мать свою очень похожа… И от этих простых слов будто лед растаял.

— Разве что волосами, — усмехнулась в ответ.

— Не только… Я рад, что теперь нет нужды таиться. Сможем стать друзьями? Как думаешь?

— Почему нет. Я всегда мечтала об отце… только не думала, что он таким окажется.

В горницу зашла царевна с княгиней, а следом князь с Михеем, а я на постоялый двор засобиралась.

— Может, у нас поживешь? — с надеждой спросил отец. Помотала головой.

— Мне в Петушке привычнее, да и бабушка там ждать будет. Расстроился, но спорить не стал. Правильно, чужие мы. Пока.

— Ты останешься на свадьбу сестры?

Затравленно посмотрела на князя и заметила, что царевна такой же взгляд на Михея бросает. Забавная штука жизнь…

— Нет, у меня хозяйство бесхозное осталось. Нужно домой.

— Раз хозяйство… — отец как-то странно улыбнулся, но продолжать не стал.

Как и удерживать, просто на следующий день прислал гонца с копией родового дерева на котором и мое имя появилось. Да записку короткую велел передать: «Доченька, думал у тебя спросить хочешь ли царевной быть, да только судьба сама все решила. Наверное, раньше нужно было твою мать убедить, да я боялся ее расстроить. Не хотела она, чтобы люди на тебя косо смотрели. Потерпи до Яблоневого дня, тогда все хорошо будет».

О чем это он? Праздник через три недели. Нет так долго в столице я не продержусь. Вздохнула и снова перечитала записку. Признал-таки не только перед людьми, но и перед потомками дочь свою не законную.

— Ну и как тебе царевной быть? — заглядывая через плечо, поинтересовалась Забава.

Пожала плечами. А что собственно во мне изменилось? Уши отросли или хвост? Да и характер вряд ли поменяться успел.

— Не ценит она своего счастья, — громко рассмеялась сестрица и подхватив нас под руки, потащила красные сапожки мерить.

На празднике должны же мы красою своей щеголять? Три дня втроем: Забава, царевна и я, с утра до ночи носились по торговым рядам приданое собирая. Еремей хотел своих денег дать, да я заупрямилась. Неужто сестру свою названную не смогу прилично замуж отдать? И царевна меня поддержала, тайком от матушки притащила серебряную тарелочку и ложечку.