Ведьмина диета
Шрифт:
Послушно тронулись в ожидании рассказа. Охта, наблюдавшая за нами с ветки, привычно на плече устроилось. Ночь плохое время для полетов.
— Вот и показала, где бросили Глашин мешок. А рядом гляжу, шарики с взрывательной смесью. Вот я их и подложил, чтобы отвлечь. А ночевать-то все равно в лесу придется.
— Здесь неподалеку пещера есть можем в ней устроиться, — предложил Еремей.
— Дорогу в потемках найдешь?
— Найду, как не найти. Мы в этой норе всякий раз останавливаемся на отдых. Там рядом речка бежит и поляна с сочной травой перед входом имеется.
На
Еремей, пришпорив коня, вперед поехал, по одним ему видимым приметам выбирая дорогу. Пару раз хотела было остановить. Лес шептал об опасности, но видно приключений на сегодня хватило. Так что только месяц начал клонился к западу, вышли на склон нужной горы.
— Вон она, — приподнявшись в стременах, показал куда-то кнутовищем купец.
И, правда, спрятавшись под небольшим навесом, виднелся темный провал пещеры.
— Есть будете? — устало спросила Забава, с надеждой на отказ, смотря на мужчин.
— Нет, — почти хором ответили те.
Странно, но все больше спать хотели, чем есть. Поэтому пока князь с Еремеем дрова таскали, да костер разжигали, мы с Забавой застелили оставшиеся от кого-то лежаки одеялами и, завернувшись в другие, уснули. Жестко, неудобно, но усталость и не так спать заставит.
Утро началось странно.
Если не сказать больше.
Уж давно не спала ведьма до обеда, все больше с первыми пташками вскакивая, а тут, как нарочно, проспала все на свете. Но смутило меня совсем другое. Подушка как-то странно качается, словно волна поднимется и тут же опуститься, да и тяжело как-то лежать, будто дерево поперек туловища свалилось, а я во сне-то и не заметила.
Осторожно открыла один глаз. Синяя наволочка. Что-то не помню у себя такой и, да действительно, колышется. Хотела вскочить, да к бревну еще и ветка увесистая прибавилась, придавливая к земле.
— Дай поспать, — хриплым со сна голосом проворчали в макушку.
Только тепереча дошло, что за ветки с бревнышками на мне лежат. Уперлась руками в наглый бок и, что есть силушки, толкнула. Не ожидая такой подлости, князь свалился с узкого лежака, но тут же вскочив, заорал
— Ведьма, что творишь!
— Сам дурак! — вскакивая на коленки, не стала я молчать. — Это же надо приставать к невинным девушкам пока те спят. Вот сейчас зельем напою, так что руки на седмицу отыматься! Ишь какой!
— Невинной девушке? — удивленно переспросил княже. Ну, да перестарок уже. И что? Только из-за возраста под любого ложиться? — Так ты сама пришла!
— Врешь все! — не осталась в долгу. А сама смотрю, и правда мой лежанок дальше от костра в самом углу стоит. — Это ты меня ночью перенес!
— Больно надо толстушек таскать. Я знаешь, как себе плечо надорвал, пока нес к градоправителю!
Вот теперь одна злая ведьма обиделась не на шутку.
— Сам пойдешь царевну искать, — говорю.
— Здорово, значит и карта мне достанется.
— Может, хватит кричать? — капризно надув губки спросила Забава.
— А ты не лезь!
— Сами разберемся!
Не сговариваясь, закричали в ответ и снова злобно друг на друга уставились.
— Вы
тут поговорите, а мы воды пока наберем. — Видя наш настрой, сказал Еремей и за руку вытащил из пещеры заспанную сиротку. Даже бурдюк не взял!— Не о чем нам говорить, — тише говорю. Просто горло от крика побаливать начинает.
— И я так считаю, — согласился Ольгред, — надо было к бабке твоей идти за помощью. Нечего недорослям доверять важные задания!
— Ведьмы вообще с пятнадцати сами живут и за себя отвечают! Если я недоросль, то ты-то тогда кто?
— Взрослый и ответственный мужчина!
— Может ты взрослого мужчину в своем тереме забыл? Ой, а это что?!
Где-то над нашими головами раздался странный треск. Поползла сеточка трещин и на головы дождем хлынули камни, вперемешку с пылью.
Только руками прикрыться и успела.
— Ты как? — резким рывком за шкирку, словно слепого котенка, подняли с того, что раньше было лежаком. — Цела?
Обеспокоенный голос, руки, судорожно ощупывающие мои, и полная темнота, так что не видно ни зги.
— Я в порядке, — с трудом получилось ответить. Рот забило пылью. Ужасно хотелось пить, а тело после такого дождя, наверняка, было все в синяках и ссадинах. — Сам-то как?
— До свадьбы заживет, — отмахнулся от моего вопроса князь.
— Нам бы самим до свадьбы дожить… Что делать будем?
— Так ты же не хотела со мной дел иметь, — смешинки в голосе, наверняка и маленькие морщинки в уголках глаз появились. И когда только заметить успела?
— Так то раньше было, — за показной грубостью спрятала смущение. — А теперь мы в одну лужу вместе наступили.
— А нечего было кричать в пещере или не знаешь, что обвал от этого может случиться?
— На себя посмотри, — да, виновата. Это же надо было такую глупость сделать. Как князь появился все кособоко пошло. Не иначе, как сглазил кто.
— И я не лучше, — словно подслушав мои мысли, сказал Гред. — Только вот ведьмы местные так и норовят из себя вывести. А у нас кричащий на женщину мужчина — позор.
Это, что я мужика довела, а он все равно виноват будет?
— Прости, оно само так получилось.
Добродушный смешок в ответ и теплые успокаивающие объятья.
— Да знаю я. У самого мать, да сестра ведьмы.
Вот это новость!
— А почему подсобить себе их не попросил? — спросила, удобнее умащивая голову на чужой груди и прикидывая, как разбирать завал будем.
— Не до того им сейчас. — туманно ответил князь и завел разговор о другом. — Ты свет сможешь сделать?
Задумалась немного.
— Да, только ненадолго.
Нашла, на ощупь, подходящую палку, с помощью силы расщепила на несколько частей, а потом, оторвав от подола широкую полосу, вставила в расщеп и подожгла. К счастью огниво лежало в потаенном кармашке платья. К несчастью, такое произведение моего искусства, будет гореть минут десять-пятнадцать не больше.
Не теряя понапрасну время, князь бросился осматривать завал, но, даже сильно не приглядываясь, было понятно, что этим путем нам не пройти. Как еще нас не завалило?