Вечный
Шрифт:
Дневной свет медленно угасал – время пришло. Небо начало менять свой цвет, а горы, у подножия которых лежало кладбище, превратились в черных гигантов. Первые клубы тумана поползли над берегом и протянули к нему свои холодные лапы. Аласдеру нравилось это.
Туман господствовал в нагорье, так же как и на его северной родине. Под его покровом совершались нападения и убийства – и то и другое было привычно ему, как и меч в его руке.
Он шагал позади оставшихся стен бывшей часовни, высотой в человеческий рост, прислоняясь к влажному камню и сливаясь с вечерними тенями, которые отбрасывал старый тис. Это
Auld a'chruinn – место, куда я поклялась больше не возвращаться. Ужас крепко впился в меня своими когтями, когда я заглушила двигатель и посмотрела вперед. В свете фар казалось, что туман на мгновение обрел форму, прежде чем снова превратиться в танцующую дымку. Я включила обогреватель, но холод уже забрался слишком глубоко и не хотел меня отпускать.
Зачем я пришла сюда? Почему это место, после того как я увидела ту запись в церковном реестре, манило меня каким-то магическим образом? Должно быть, я совсем с ума сошла, раз последовала за этим импульсом.
Несмотря на это, я решительно схватила кинжал и поднесла лезвие к своему лицу.
Встреть свою судьбу – эти слова, казалось, стали девизом всей моей жизни.
Вот только как мне объяснить Пейтону то, что я обнаружила? К счастью, ему понадобится еще некоторое время, чтобы добраться сюда из Эдинбурга. Я бросила взгляд в зеркало заднего вида и с трудом узнала себя. Я выглядела так, словно увидела привидение. Я усмехнулась. Это было бы уже слишком. Я открыла дверь и вышла, а клинок был крепко зажат в моей руке.
– Никаких призраков, только лишь прошлое, – пробормотала я, направляясь к кладбищу. – Или все-таки будущее?
Слова из церковной книги снова зазвучали у меня в голове, и образ невесты отчетливо встал перед глазами.
Та картина привела меня к этому месту, направила мои шаги и теперь вела прямо к мемориальному камню пяти сестер. Я не боялась камня, который перенес меня сквозь время, потому что знала: для открытия портала времени нужна кровь. Цветы на розовых кустах не распустились, но, как и прошлой осенью, я насчитала пять бутонов – по одному на каждую дочь друида.
Автомобильные фары отбрасывали две слепящие полосы света на полуразрушенное кладбище, пробуждая к жизни зловещие тени. Мне казалось, что где-то в мрачных закоулках этого кладбища подстерегает беда и только и ждет, чтобы довести меня до погибели.
Я должна рассказать Пейтону о том, что увидела, – даже если я знала, что это означает для нас, потому что, несмотря на то что я сама себя упрекала, была одна вещь, которую я не могла ему простить. Я всхлипнула. Почему у меня всегда так противно горит горло, когда хочется проглотить слезы?
Это не имело никакого отношения к тому, что произошло в ночь кровавой расправы. Мне причиняло боль не его участие в убийстве моих предков, а нечто другое. Когда-то он дал мне клятву любить меня всегда, Пейтон заверил меня в своем прощении, даже если бы мне
не удалось его спасти. Только теперь я поняла, что он не может простить мне то, что я бросила его и спасла. Именно этого я и боялась: он обнаружил, что должен заплатить за мою любовь слишком высокую цену! Черт возьми, казалось, что в конечном счете мы все же проиграем самый важный бой.Именно поэтому я и была здесь?
Я закрыла глаза, пытаясь вернуть контроль над своими разбушевавшимися чувствами. Только я собиралась протянуть руку к памятнику, как кто-то схватил меня за руку.
Я почувствовала его, узнала его еще до того, как он обернулся, – Аласдер Бьюкенен!
Великан поднял свой меч, направив острие прямо в мое сердце, и с любопытством разглядывал меня.
Он был абсолютно спокоен. Мужчина точно знал, что я не представляю для него никакой опасности, несмотря на то, что держу в руках кинжал.
– Меня удивило, что я в самом деле вижу тебя здесь, – сказал он с чем-то вроде восхищения в голосе.
– Что ты имеешь в виду? – спросила я. Неужели он хотел сказать, что ждал меня?
Аласдер не удостоил меня ответом и вместо этого указал на мое оружие:
– Славный клинок. Но ты вернешь его обратно в ножны, если не хочешь, чтобы я забрал его у тебя, – сказал он скучающим тоном, как будто мы говорили о погоде.
Я сжала холодную сталь крепче.
– Что?
Он коснулся своим клинком моего:
– Убери его! То, что должно произойти дальше, ты не захочешь встретить безоружной, – примирительно сказал он.
Я сглотнула. Если бы только я могла справиться со своим страхом… Я должна быть в ясном уме, черт побери!
– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – пояснила я, хотя предпочла бы не выяснять, что именно он имел в виду. У него явно не все в порядке с головой. Этот парень ошибался, о чем свидетельствовало его встревоженное выражение лица.
– Я не знаю, какими силами владела Натайра. Но много лет назад она пророчила нам совместное будущее. Мне потребовалось много времени, чтобы понять, как достичь этого будущего, хотя ее уже нет в живых. Если честно, я уже почти перестал верить в это. Тем более удивительно, что все это время она была права, не так ли?
– Натайра? – недоверчиво спросила я. Не может быть, чтобы эта проклятая ведьма снова угрожала моей жизни. Нет! Этого не может быть снова! Черт, почему я окончательно не проснулась от этого ужасного кошмара?
Жесткий смех Аласдера напоминал удар хлыста, который заставил кровь застыть у меня в жилах.
– Что же тебе надо от меня? – воскликнула я, разъяренная и отчаявшаяся одновременно. Если он хочет убить меня, то пусть попробует, но стоять здесь и говорить о Натайре совершенно абсурдно! По-видимому, Аласдер лишился рассудка!
– Я скажу тебе, что будет. – Он откинул с лица свои светлые волосы. – Я могу отомстить за ее смерть. Ей бы это понравилось. Она была женщиной всей моей жизни, и ты отняла ее у меня.
Медленно он подошел ближе, а его меч все еще был направлен на меня.
– Стой! – Я подняла кинжал выше и отпрянула назад. – Ты же знаешь, что я ничего ей не сделала! Кроме того, ведьма не вернется обратно! – собралась с силами я и ответила ему.
Аласдер в самом деле остановился, но не из страха, а потому что смеялся надо мной.