Чтение онлайн

– Он счастлив?

Джоан нахмурилась.
– Да.

– И это та самая пуля, от которой ты пытаешься уклониться? От счастья?

Ого. Сильно сказано.

– Вот так ты обламываешь мой кайф, Триш.

Триш протянула и положила свои руки на руки Джоан.
– Я хочу, чтобы мой мужчина позвонил мне, чтобы знать, что он любит меня. А ты выглядишь так, словно не хочешь, чтобы твой звонил тебе, чтобы ты могла доказать… что ты пытаешься доказать? Что тебе никто не нужен?

– Мне никто и не нужен.

– Тогда зачем тебе, чтобы Том бросал свою работу ради тебя?

Джоан не

нашлась, что ответить на это. И алкоголь не помогал.

– Включи свой телефон, - сказала Триш.
– Посмотри, звонил ли он.

– Потому что это покажет, что он меня любит?

– Да.

Джоан покачала головой.

– Уверена, он звонил тебе, как минимум, десять раз.

– Ни за что.

– Давай поспорим. Если Том звонил тебе десять или больше раз, то ты ему перезвонишь.

– А если нет?

– Тогда мы с тобой вдвоем отключим телефоны на всю оставшуюся ночь.

– Договорились.

Они пожали руки, и Джоан достала свой телефон. Как только она включила его, ее живот скрутило.

Из-за чего я переживаю? Что Том позвонил мне больше десяти раз и мне придется с ним поговорить? Или что он не звонил?

– Десять пропущенных звонков, - сказала Джоан, всматриваясь в экран.

Триш усмехнулась.
– Видишь?

– Девять от Тома. Один моего ассистента.

На мгновение они замолчали.

– Девять – тоже много, - сказала Триш.

Это было много. Но по какой-то необоснованной причине, это не казалось достаточным.

– Спор есть спор. Отключаем телефоны.

Джоан с Триш отключили свои телефоны, а затем Джоан снова попыталась привлечь внимание бармена. У нее было сильное предчувствие, что они здесь задержатся надолго.

– Эир энидс?
– сказал офицер Ледесма. Он был не старше, чем Кендал, и у него не было этого уставшего от жизни взгляда, как у большинства копов. Кендал сидела напротив него за столом.

– Вот как это у него звучало. Эир энидс или эир энис.

Он напечатал что-то на своем компьютере.

– И ты никогда не видела его лица?

Кендал всхлипнула. Ее сиська все еще болела, а она все еще была сильно расстроена. Прошло более часа с тех пор, как коп спас ее, но сердце Кендал все так же сильно колотилось.

– Я только женщину видела. Медсестру Деметру.

Кендал не хотела снова плакать. Она плакала в машине по пути к полицейскому участку. Плакала в вестибюле в Эванстоне, дожидаясь детектива поговорить с ней. И она уже чуть не заплакала перед детективом, который к ней был очень добр.

Он снова предложил ей коробочку с салфетками, и Кендал вынула одну и промокнула ей глаза.

– Ты бы хотела поговорить с консультантом по сексуальному насилию?
– спросил он.

– Я не была изнасилована.

– Ты была подвергнута сексуальному домогательству, мисс Смит.

– Я просто хочу покончить со всем этим и пойти…

Пойти куда? Она чувствовала себя так, словно куда бы она не пошла, за ней всюду следили. И сколько людей действительно за ней следили?

Или

это все было просто у нее в голове?

Кендал всхлипнула. Добрый полицейский терпеливо ждал, пока она снова возьмет себя в руки.

– У тебя есть какие-либо враги?
– мягко спросил он.
– Или кто-то, кто тебя преследует?

Кендал не знала, что сказать. Мог ли разыграть все эти трюки ее собственный мозг? Может же быть, что она сама прижала свою грудь к тому ужасному аппарату? Этот ее кибер-преследователь, мужчина в шкафу, медсестра и доктор, все они могли быть галлюцинациями?

– Думаю, что меня кто-то преследует, - сказал она, снова разрыдавшись.

Затем она рассказала копу практически все.

– Где мне тебя высадить?
– спросил детектив Ледесма.

Кендал зевнула. Еще не было время спать, она просто вымоталась. Она пробыла в полицейском участке пять часов. Детектив Ледесма купил ей пиццу, пока она работала с художником, чтобы создать портрет медсестры Деметры. Она прошла через все, что произошло с ней за последние несколько дней, и даже упомянула о нескольких травмах из ее прошлого; воздержавшись лишь от рассказа о том, как ей в детстве поставили диагноз шизофрении, а также от того, что в ее женской общаге полно камер, которые транслируют видео в интернет по подписке.

Но она рассказала ему все остальное. Она даже рассказала ему о своем обсессивно-компульсивном расстройстве.

Было так приятно поговорить обо всем, и Кендал никогда не чувствовала себя более защищенной. Что-то в детективе Ледесме – имя которого, как она выяснила, было Джейкобом – оказывало успокаивающий на нее эффект. И она не хотела покидать его полицейскую машину.

– Я не знаю, - сказала она. Ее пугала мысль о возвращении домой. Ее пугала мысль хоть куда идти.
– Я просто хочу остаться здесь.

– Я не против, - Джейкоб убрал с руля руки и занес их за голову.
– Мы можем здесь вечность проторчать.

– Такой расклад меня устраивает. Но что, если нам нужно будет сходить в туалет?

– Это не проблема. Мы всегда можем сделать машинную бомбочку.

– Что за машинная бомбочка?

– Сначала мы писаем в пластиковую бутылку, а затем выкидываем на улицу.

Кендал засмеялась.
– Это отвратительно. Копы же не должны так говорить.

– Копы всегда это делают. На долгих слежках. Туалета нигде нет. Сначала выпиваем полгаллоновую бутылку энергетика. А потом заполняем ее обратно и выкидываем в окно.

– Ты не серьезно.

– Конечно же нет. Мужчины и женщины Эванстонского полицейского участка никогда не мусорят. Мы ответственные и законопослушные. И каждую машинную бомбочку кладем в мусорку.

Она разразились смехом.

– Так ты ловил когда-нибудь убийцу?

– Нет. Население восемьдесят тысяч человек, и единственное убийство за последние два года.

– А как на счет насильников?

– Десятки.

– Преследователей?

– На прошлой неделе выдал судебный запрет. Мужчина угрожал побить свою жену, и она обратилась в суд. Мне пришлось насильно вытащить его из его же жилья.