Vanitas
Шрифт:
Тут старший брат схватил его за плечо и громко зашипел в заострённое ухо:
— Я надеюсь, однажды, ты отплатишь мне за эти уроки. А пока иди, залижи в одиночестве ранки, чтоб никто не узнал, как ты ничтожно слаб.
Развернулся и вышел. Дверь скрипнула и захлопнулась.
Далеон со стоном сполз на кафель и прикрыл веки. Сидел так долго.
«В обмороке?» — испугалась Люция.
Она боялась не вовремя покинуть укрытие и выдать себя. Боялась, что шестой принц узнает, услышит, кто был здесь и видел его позор. Боялась, что Кейран вернётся.
Возможно, Далеон тоже этого опасался.
Люция вздохнула с облегчением.
Навострила ушки, выждала для верности пару секунд (стоило бы больше, но нервишки сдавали), и, шелестя бурыми тюлевыми юбками, выползла на середину комнаты. Оглядела уже то, на что насмотрелась утром, и подошла к столу.
Герцог дал ей проверочное задание — найти любой компромат на Кейрана в ближайшее время. Она не стала долго мять булки и проникла в «святая святых» пока первый принц так удобно сидел на Собрании лэров.
Он никогда их не пропускал.
Он рассчитывает стать наследником.
Люции так-то плевать с большой колокольни, кто будет править. Руби ещё слишком мал, чтоб вступать в схватку за престол и исполнять её план, а другие кандидаты её не волнуют. В её глазах, все Ванитасы одинаково плохи.
Ей главное Магнусу отомстить, пока они переделом власти занимаются.
Люция бегло осмотрела вскрытые письма на столе, стараясь не дышать на них лишний раз и тем более — не нарушить порядок. И тут её взгляд наткнулся на мизерикорд.
Кинжал манил, притягивал взор. Снова и снова. Пока Люция не решилась его схватить. Ощутить приятную тяжесть в руке. Оценить, как чётко рукоятка легла в ладонь, будто была создана специально для неё. И понять, что больше не расстанется с ним.
Кейран оставил оружие для Далеона. Принц подарок забыл или специально не взял — не суть. Главное, никто не станет его искать.
А Люция возьмёт. Ей клинок из близара очень нужен.
Она приоткрыла ножны. Синие восторженные глаза отразилось в мерцающей стали как в зеркале.
Зловещий оскал исказил губы.
Теперь не она будет бояться терринов. Теперь они будут её бояться!
Люция кое-как засунула кинжал в корсет меж грудей и прикрыла остатки рукоятки белым жабо. Выглядело не очень и довольно подозрительно, но до покоев потерпит.
Она обошла стол, снова углубилась в рабочие бумаги и тут заметила, что ящик-то открыт. Кейран оставил ключ в замке, когда вытаскивал кинжал.
Коварная улыбка наползла на лицо. Люц прикусила нижнюю губу и залезла в тайник. Там лежал всего один вскрытый розовый конверт с золотым тиснением. Герб на алой печати показался смутно знакомым.
Люция подметила, как послание лежало, осторожно вытащила надушенное парфюмом письмо и развернула.
«Дорогой брат!
Твоя просьба удивила меня, ведь мы давно не общались, и я уж думала, ты позабыл о любимой сестре и живёшь счастливо с какой-нибудь достойной лэрой. Рада, что ошиблась, а ты всё так же неизменно холост и жаден до власти. Дни в разлуке с тобой казались пыткой… Впрочем, оставим это — знаю, ты терпеть не можешь сантименты.
В общем, я достала нужный тебе ингредиент. Подняла архивы, использовала связи и взрастила его своими заботливыми ручками. Догадываюсь, ты вспомнил обо мне только из-за редких способностей и матери-дриады в предках, но мне нравится тешить себя иллюзией, что дело в нашем общем прошлом.
Посылку я отправила через Гильдию, от подставного лица. Мой олух-муж так и не понял, что я выращивала в подвале и почему тот «случайно» сгорел. Так что не волнуйся: никто и никогда не свяжет мою деятельность с тобой.
Гонец с посылкой будет ждать тебя в первый день осени, за час до полуночи, на заднем дворе нашей таверны. Сам не ходи.
Удачи, любимый,
Твоя Ро»
— Ну, ничего ж себе! — тихо охнула Люция. — Послание от сводной сестрицы…
Судя по деталям: муж, инициалы, заглавие и мать-дриада, адресант — принцесса Розалия. Но не чересчур ли письмецо… тёплое? Разве у них такие отношения?
Люция не могла припомнить. Слишком малой была, да и заботилась тогда не о хитросплетениях в семье Ванитас, а о собственной шкуре. А когда достаточно подросла и освоилась в замке, Розалию уже выдали замуж.
Хотя Кейран тоже твердил, что любит Далеона.
И бил кнутом.
Бррр! Жуть что у них в семейке творится. Впрочем, ей-то какое дело?
Занятное послание обнаружено — можно доставить герцогу. Вот, что главное!
Это, конечно, не компромат, но информация интересная. О каком «ингредиенте» речь и зачем он Кейрану?
Неспроста это всё. Ой, неспроста!
Гнетущее предчувствие беды тенью легло на сердце, однако Люция бесстрашно взяла чистый лист, прислонила к письму и попыталась скопировать написанное слово в слово, со всеми завитушками и особенностями почерка.
Она нервничала и спешила. Вышло кривовато, но в целом — похоже. Герцогу должно понравиться.
Люция вернула конверт на место, прикрыла ящик, проверила, что всё лежит по местам, и покинула кабинет.
С копией за пазухой, кинжалом в корсете и улыбкой на устах.
К малому тренировочному полигону за конюшней Люция брела в смешанных чувствах.
Ночь опустилась на Полярис. Темно-синие тени и серебристый лунный свет расчертили леса, тропинки, гравелистую площадку и деревянные манекены на её краю.
Эти «чучела» лишь издали, в пьяном угаре, и если закрыть один глаз да встать на голову, могли напомнить людей. Палки да бруски, обмотанные верёвками. Вместо головы — мешок набитый песком и соломой.
От сырости вились волосы, дыхание вырывалось клочками пара, под ногами стелилась туманная дымка, что росой оседала на траве и сапогах.
Зябкая ночь. Почти совсем осеняя.
Но Люция едва ли это замечала. Разговор с герцогом крутился у неё в голове и не давал покоя.
Она затаилась за тяжёлой гардиной, дождалась, когда слуги пройдут мимо, коридор опустеет, и проникла в спальню Рагнара. Без стука.