Чтение онлайн

– Дата последнего менструального цикла? – интересуется врач, готовя аппарат для диагностики.

– В двадцатых числах прошлого месяца, точнее сказать не могу, - глухо произношу я, устраиваясь на кушетке.

– Ноги согнуть в коленях, руки на грудь, - командует женщина, приступая к неприятной процедуре, которую нам женщина приходится проходить ежегодно.

Я слышу, как врач диктует медсестре цифры и медицинские названия. Пытаясь абстрагироваться, разглядываю маникюр на правой руке и мысленно ругаю себя за то, что так запустила свои ногти.

– В матке одно плодное яйцо… - чётко слышу женский голос и тут же поднимаю голову

в кушетки.

– Что вы сказали? – мой голос звучит как скрип несмазанной телеги.

– Судя по размерам плодного яйца, беременность три – четыре недели, - продолжая вглядываться в экран монитора, выдаёт она.

– Этого не может быть… - глухо шепчу я.

– Почему же? Вот, взгляните, - женщина поворачивает экран так, чтобы мне было лучше видно и обводит стилусом темное пятнышко. – Плод ещё маленький, но уже различим. Так что, мои поздравления.

Точно в тумане, одеваюсь за ширмой и получаю результаты УЗИ-обследования на руки. Покинув кабинет, плетусь в сторону выхода из поликлиники. Свежий воздух мне сейчас просто необходим. Мысли в голове гудят словно рой пчёл. Вот тебе и чудо - озеро! Мечтала забеременеть – пожалуйста, ваше желание исполнено. Получите, распишитесь…

Осталось разобраться, что теперь со всем этим делать? Нет, то, что ребёнок для меня в приоритете – даже не обсуждается. Вот только как дальше быть с работой. Первое время я ещё смогу скрывать от общественности своё положение, но что делать, когда мой живот начнёт расти? Погрузившись в раздумье, я продолжаю двигаться в сторону выхода. Распахнув двери, я тут же упираюсь в чью-то широкую грудь, и что-то мне подсказывает, что с этой самой грудью мы уже знакомы.

– Привет, - звучит знакомый голос, и я, подняв голову, тут же встречаюсь с тёплым взглядом синих глаз. – Меня встречаешь? – чувственные губы изгибаются в полуулыбке.

– Не совсем, - тихо произношу я, на шаг отступая от мужчины. – Хотела выйти на свежий воздух.

– Что-то случилось? – его взгляд резко меняется.

– Нет – нет! Что ты…

– Брось! Я же вижу, что ты чем-то расстроена, - Андрей делает шаг в мою сторону и пристально смотрит в мои глаза. – Дело в результате обследования? – попадает своей догадкой точно в цель и, видя мой плавный кивок, резко припечатывает меня к своей каменной груди. – Какой бы диагноз ни поставили врачи, отчаиваться нельзя. Медицина не стоит на месте, и сейчас почти от любого недуга можно излечиться, - участливо произносит Горский, продолжая удерживать меня в своих крепких объятиях.

– Чего? – искреннее удивление слегка дезориентирует меня, и я позволяю мужчине обнять себя за плечи. – Какие недуги? Ты вообще о чём?..

– Я не стану расспрашивать тебя о диагнозе, но что бы это ни были, помни, ты не одна, - Андрей бережно держит меня в своих объятиях, но достаточно крепко, чтобы не дать мне отстраниться.

– Да не болею я! – понимая к чему он клонит, громко заявляю я и в ту же секунду упираюсь ладонями в его грудь. Но, видимо, легче сдвинуть каменную глыбу, чем хотя бы на пару сантиметров отодвинуть от себя Горского. – Да отпусти же ты меня! Я не больна, я бере… - резко кусаю себя за кончик языка и замолкаю.

– Ты что?.. – на лице мужчины отражается полное недоумение.

Уже через секунду я чувствую свободу от крепких оков мужских рук и тут же отступаю назад. Обхватив себя за плечи, отвожу взгляд, прекрасно

понимая, что сказала и кому. Правильно моя бабушка говорила, что язык мой – мой враг. Вот и сейчас этот «вражина» сдал меня с потрохами брату моей лучшей подруги.

– Я беременна, а не то, что ты подумал, - глухо произношу я, стараясь не смотреть на Андрея.

– Давно? – звучит следующий вопрос Горского.

– Примерно месяц.

– Этот ребёнок от…

– Мужчины, - резко обрываю на полуслове Андрея, не желая продолжать тему отцовства моего ещё не родившегося малыша. – Давай закроем эту тему, и умоляю тебя, ни слова Тане.

– Вот ты где! – словно по закону подлости в дверном проёме возникает Горская. – Андрей? – резко переключается она на своего брата, правда всего на пару секунд. – Ладно, с тобой позже разберёмся. Люда, ты не забыла, что у нас очередь к ги… эмм… врачу? – под взглядом Андрея, Таня слегка смущается.

– Нет – нет! Не забыла, - резко разворачиваюсь и, схватив подругу под локоть, тащу в сторону лестничного пролёта. – Было приятно поболтать, - бросаю на ходу Андрею, совершенно позабыв, для чего мужчина прибыл в больницы.

– Подожди, - резко тормозит меня Горская и, видя мой удивлённый взгляд, вытаскивает из кармана связку ключей.

Точно! Как я могла забыть? А ведь она говорила, что Андрей должен был подойти, чтобы взять у сестры эти самые ключи. Не оборачиваясь в сторону Горского, молча жду подругу.

– Пойдём, - тянет она, спустя пару минут. – Иначе точно опоздаем.

Поравнявшись с лестницей, бросаю осторожный взгляд на входные двери. К моему облегчению, Андрея на пороге я не вижу. По всей видимости, мужчина покинул больницу, как только получил то, за чем приходил. Вот только чувство тревоги, зародившееся где-то в области солнечного сплетения, никак не покидает меня. Неужели на меня так действует моя беременность? И если это так, боюсь представить в какого параноика мне грозит превратиться за оставшиеся восемь месяцев, пока малыш не появится на свет. Впрочем, учитывая, чьего ребёнка я ношу под сердцем, немного осторожности мне точно не помешает.

* * *

Обложившись медицинскими выписками, я снова и снова просматриваю старые записи в которых говорится о моём недуге. Неужели мой организм и правду самоизлечился? Или же со мной действительно случилось чудо? Вопросы… вопросы… одни вопросы! А ведь даже гинеколог не смог дать мне внятного ответа на произошедшее. Впрочем, подобные случаи в медицины случались и раньше. Судя по историям, прочитанным мною в интернете, я не первая мамочка, забеременевшая с диагнозом «бесплодие».

– Нда… Вот, что значит точное попадание, - бурчу себе под нос, складывая в стопку исписанные листы. – Видимо наш «папочка» родился под счастливой звездой, - с улыбкой на губах, глажу свой впалый живот.

А что? Свою супругу он в первый же месяц наградил ребёнком. Ну и меня заодно. А ведь о предохранении ни он, ни я, в ту ночь даже не задумывались. Не знаю, чем руководствовался Хеймдел, я же была уверена на все сто процентов, что никак последствий после нашей «ночи любви» точно не последует. И как же сильно я ошиблась…

Громкий стук в дверь вырвал меня из воспоминаний. Собрав разбросанные по полу бумаги, я поднялась на ноги и, убрав их в верхний ящик стола, направилась в прихожую. Стук повторился вновь. Не представляя, кем может быть мой вечерний гость, прикладываюсь к глазку, после чего распахиваю дверь перед мужчиной.