В стиле «ретро»
Шрифт:
— Ставь диван!
Как поставишь, если собака мотает твою, до самого пояса разошедшуюся по шву штанину как раз из—под дивана?
— Ставь! — из последних сил крикнул Раймонд. — Черт с ним, с этим сукиным сыном!
Арвис стал потихоньку опускать свою сторону. Пес выскочить не успел. А тут и Раймонд опустил свою сторону. Запертая под диваном, собака начала брехать — с подвыванием. Выскочив на площадку, брехала и ее хозяйка:
— Издевательство! Безобразие!..
Раймонд с Эдгаром перелезли через диван. Все вместе стали думать и гадать, как расшить
— Ну, что, — перекрывая адский шум, заорал Раймонд. — Сорвать плинтуса?
— Чем?
— Крикнуть шоферу в окно — пусть принесет ломик!
— Погодите! — прокричала грымза большая. — Может, проще: раскачать ножку стола, вытащить ее из подставки?
— Идея!
Как же, раскачаешь! На века столик делали. Рвали в восемь рук — ножка и не качнулась.
— Значит, снимать плинтуса! — Арвис в сердцах пнул столик ногой.
И тут случилось чудо. Как и положено колесной паре, она покатилась. И спокойнехонько вкатилась в комнату.
Выпустить собаку из—под дивана, завершить дальнейшие грузовые операции — это были сущие пустяки. Без происшествий обошлось дело при ездке второй. Слава тебе, господи, все!
— Счастливо жить на новом месте! — С таким пожеланием двинулись к выходу. Но у дверей возникла грымза большая.
— Ни шиша подобного! — сказал она. — С друзьями так не расстаются!
Ребята переглянулись — с удивлением. До сих пор не случалось, чтоб хозяева причисляли грузчиков к числу друзей.
Вылезла и грымза маленькая.
— Да-да! Перекусим, друзья мои, выпьем по рюмочке, как положено при новоселье — Наверное, ей самой очень хотелось выпить с устатку. На лице ее это отразилось явственно.
— К тому же, — продолжала большая, — куда ты, Арвис, попрешься в таком виде?
Вид действительно был еще тот: штанина, распаханная псом по шву до самого пояса, скрутилась без малого в веревку. Радовали глаз трусики — красные в цветочек.
— Короче! — Голос большой грымзы обрел вдруг нотки властные. До выхода на пенсию ходила, поди, в немалом начальстве. — Короче, снимай штаны — зашью. А ты, Машер, тем часом накрой на стол.
И вот они, все шестеро, без тесноты разместились за столом: что значит — круглый! Арвис оккупировал диван. Мягкий, располагающий к отдыху. Теперь таких не делают: чтоб не разлеживались, не разнеживались.
И вот сверхдефицитная водка — этикетка вся в медалях — разлита по рюмкам. Провозглашен тост:
— С новосельем!
Грымза большая едва пригубила. А у остальных водочка пробудила волчий аппетит. Затем — стало прогрессировать состояние осоловелости. Разговор самый никчемный: о погоде, об очередной телепередаче. Самое время подниматься и раскланиваться.
Но именно в этот момент, рассиропившись на диване, Арвис и проворчал сонным голосом:
— Н-да-а, разучился народ веселиться!
— Что-о? — Грымза большая надменно вскинула голову. Метнула
взгляд на подругу. — А что, Машер, покажем им веселье, так сказать, в стиле ретро?— Покажем! — многозначительно согласилась та.
До сих пор рюмка большой грымзы стояла в неприкосновенности. Тут она была лихо поднята:
— За вас, племя младое, не умеющее веселиться!
И лихо выпита.
Словно был тот глоток волшебным. Прямо на глазах началось превращение. Вот только что сидела согбенная усталостью да и почтенным возрастом... А, что там! Старуха сидела. И — распрямилась. Блеснули глаза. Эт—такие в них бесенята!
Грымза маленькая в миг единый стала точной копией своего портрета в молодости.
— Итак, Машер! — обратилась к ней большая. — С чего начнем?
— Имеет смысл выдать им «Мурку», — мечтательно ответила маленькая.
Большая согласно кивнула. Помедлила, собираясь с духом.
«Рисковые старухи», — подумал Арвис. Только что по всем программам телевидения прокатали фильм о знаменитом на весь мир певце Рубашкине. Пел он и «Мурку». Замечательно пел! И после него...
«Нет, — подумал Арвис, — от скромности наши старухи не помрут!»
Песню начала большая:
— Здравствуй, моя Мурка, Мурка дорогая...Повела низко, протяжно. Когда умело вступила маленькая — слушатели переглянулись: интер-ресно, а?
Стиль ретро нынче в моде. У ребят была коллекция с записями старых песен. Были и отрывки из «Мурки». Но такого в тех отрывках не было.
Раймонд понял Арвиса с одного взгляда. В «дипломате» у него — кассетный маг. Раймонд включил его.
Какие, оказывается, слова были в той блатной песне:
«А наутро в бледно-розовом тумане С голубой озерной синевой...»Или:
«Стала ты своею, другом моим верным, Я тобой, как финкой, дорожил...»Певицы, исполнив несколько куплетов, хотели прерваться. Ребята кинулись умолять:
— Всю, всю спойте!
Спели. За «Муркой» последовала еще одна — чистый душераздер:
«Перебиты, поломаны крылья, Дикой болью всю душу свело. Кокаина серебрянной пылью Все дороги мои замело».И еще:
«Глаза зеленые и желтые ботиночки Зажгли в душе моей пылающий костер!»Ребятам пора уже было на рандеву с потенциальными невестами. Что оно сулило, это рандеву? Ну, врубим маг с современными ритмами. Ну, будем целоваться под эти ритмы. Как вчера, как позавчера. А тут?!..