Чтение онлайн

Более того, боги, частенько, сами выступали в роли хладнокровных убийц. Так, пострадала от них Ниоба из-за своей заносчивости, до которой без труда опускается и сама богиня Латона (древнегреческие боги антропоморфны). В мифе о хвастливой и болтливой женщине Ниобе, не в меру возгордившейся своими четырнадцатью детьми и посмевшей поэтому подчеркнуть свое превосходство над богиней Латоной, последняя немедленно приступает к мести: она приказывает своим детям – Аполлону и Артемиде безжалостно расправиться с ни в чем не повинными, ни о чем не подозревающими сыновьями и дочерями смертной женщины. (См. 12, 235). Одной просьбы отца погибшего Иммарада в честном бою с Эрехтеем – Эвмолпа Посейдону оказалось достаточно, чтобы бог морей убил победителя своим трезубцем (12, 320). Такого же характера мольбы богам матери Мелеагра – Алфеи также хватило для того, чтобы «далекоразащий бог Аполлон» сразил ее сына своей стрелой во время битвы. (См. 12, 357). Афина Паллада безжалостно убивает дочерей основателя Афин – Кекропа (который к тому же когда-то

выступил на афинском Акрополе за власть богини над городом) – лишь за то, что они, ведомые любопытством, посмели ее ослушаться. (См. 12, 318).

Можно добавить ко всему сказанному примеры тех типичных явлений языческого периода истории, когда боги [33] требовали человеческих жертв во имя искупления каких – либо проступков простых смертных или же в целях отведения какого-либо бедствия от всего города. Когда царь Эрехтей во время войны с Элевсином, союзником которого был фракийский царь Иммарад, был на грани поражения, он вынужден был обратиться за помощью к богам. Через оракула была назначена страшная цена победы Эрехтея: в жертву должна была быть принесена одна из его дочерей (12, 320). Во время войны афинян с кровным врагом Геракла – Эврисфеем богами также была назначена высокая цена победы – жизнь девушки. В жертву была принесена Макария, старшая дочь Геракла и Дияниры (12, 315).

Подобных примеров в древнегреческой мифологии очень много.

Возвращаясь к сказанному о том, что в древнегреческой мифологии тяжкое наказание в загробной жизни несли души лишь за вопиющие проступки (в рамках особенностей мировосприятия античного человека), еще раз отметим, что остальные «обычные», не попавшие в Элизий тени [34] , были обречены на вечное блуждание в подземном царстве Аида и Персефоны в относительном спокойствии – во мраке, тишине, печали и скуке. Подытожим, страдания в Царстве теней в представлении древних греков, были вполне умеренные, если, конечно, ты чтил богов при жизни. [35]

Когда спустился в царство Аида Геракл (мы видим, что древние греки были большими любителями по части путешествий в загробный мир), то «в ужасе разлетелись тени умерших» (12, 281). Но тень Мелеагра, убитого, как мы уже упоминали, Аполлоном по слезной просьбе матери героя, не «улетела». У нее (у тени) была «деловая миссия» к Гераклу, заключающаяся в «сватовстве» своей сестры Дияниры, (См. 12, 281) которая впоследствии так коварно погубила великого героя Греции. Отсюда, возможно, немного произвольный вывод – раз у тени Мелеагра была «возможность» помыслов о земных делах, то ей в Царстве Аида было не так уж худо.

Спустившийся в подземное Царство за умершей возлюбленной Орфей, судя по тексту, обнаруживает ее безликую тень также без видимых следов особых страданий. (См. 12, 367)

Когда мы говорим об эсхатологических представлениях древних греков относительно реинкарнации и метемпсихоза, то имеем в виду философское обоснование данных концептов.

Пифагореизм [36] и орфизм [37] развился в Древней Греции на благодатной почве уже имевшегося культа Гермеса. [38]

Пифагор, обосновывая свое убеждение в реальности реинкарнации, утверждал, что помнит свои предыдущие воплощения. Он доказывал это тем, что указывал в храме Аполлона на посвященный небожителю героем Менелаем [39]

щит. При церемонии посвящения присутствовал герой Эталид, который, как был уверен Пифагор – был предыдущим его воплощением.

Философия пифагорейцев и орфиков не исключала метемпсихоз, то есть, как мы отмечали, возможность переселения души человека в низшие структуры. Подобная деградация ожидает душу в том случае, если человек при жизни был слишком подвержен материальным соблазнам. Интересны представления орфиков и пифагорейцев касательно сроков «очищения» души в загробном мире: орфики – три сотни лет; пифагорейцы – 216 лет. Основное условие следующего перерождения – полное забвение предыдущих воплощений. (Подробнее ниже).

Орфики считали, что тело – саркофаг души, парализующий данную свыше свободу. Освобождение души из плена тела – праздник для нее и вожделенное достижение. Орфики и пифагорейцы считали судьбу – ведомой божествами.

В философии орфиков и пифагорейцев присутствует идея возможности минования испытаний в загробном мире и прямого достижения Высших Сфер. Орфики: путем определенной подготовки при жизни и правильного поведения в загробном мире. Пифагорейцы: путем достижения духовного «очищения» в земной жизни. (Данной привилегии удостаивались, по большей части, философы).

«Каждая душа изнашивает много тел»…

Платон. «Федон, или о душе» (25, 66).

«Разве ты не осознавал, что душа наша бессмертна и никогда не погибнет?» (23, 961)

Диалог «Государство, или о справедливости»» Платона (360 г. до н. э.) – это размышления автора о том, каков должен быть идеальный государственный строй. Мы не будем сейчас останавливаться на, носящих утопический характер, деталях теории Платона о том, как добиться справедливости в управлении государством и решить извечную проблему обладания властью лишь достойными. [40] Мы обратимся к главе «Миф о загробных воздаяниях», которая непосредственно касается исследуемой нами мировоззренческой проблемы.

Финальную главу диалога «Государство, или о справедливости» – «Миф о загробных воздаяниях» Платон посвящает описанию бытующих в некоторых сферах его среды представлений индивидуальной эсхатологии. «Если мы поверим (…) этому сказанию, оно и нас спасет…» (23, 970).

Изображенный Платоном процесс круговорота душ предвосхитил размышления о реинкарнации Порфирия Тирского, которые, как мы знаем, нашли отражение в его труде «Пещера нимф». (См. ниже) Платон: «…Души после суда над ними уходили по двум расселинам – неба и земли, а по двум другим приходили: по одной поднимались с земли души, полные грязи и пыли, а по другой спускались с неба чистые души». (23, 966) По Платону, души пребывают в общении между собой, делятся друг с другом впечатлениями о том, что имеет место на земле и существует небесах.

Древняя мировоззренческая установка «око за око» находит отображение в эсхатологических представлениях философа: не остается безнаказанным совершенное на земле зло; обидчики за него несут десятикратное наказание, за более тяжкие преступления претерпеваются муки в десять раз страшнее. (Как мы понимаем, речь идет о кармическом воздаянии).

Незавидна участь в загробном мире некоего, убившего своего отца и брата, тирана Ардиея. Мало того, что он застрял в промежуточном состоянии на тысячу лет, но к тому же в невыносимых муках. Ардией и ему подобные тираны и преступники, приблизившись к устью [41] , останавливались диким ревом, затем подвергались еще более суровым истязаниям, после чего сбрасывались в Тартар.

В загробном мире праведных же душ (как в общепринятых теологических доктринах) ожидает заслуженное вознаграждение.

Интересно описание Платоном веретена Ананки, [42] придающего «всему вращательное движение». (23, 967) Оно состоит из восьми разных по величине, вложенных друг в друга и нанизанных на ось валов. Валы – разных цветов (пестрого, ярко-желтого, белого, красноватого и т. д.). Сирены и Мойры дополняют своим присутствием удивительную картину запредельного измерения.