В пепел
Шрифт:
— А кабинет Эстарпа? — уточнил Ретен. — Они же поняли, что его обыскивали?
— Разумеется поняли, — кивнула девушка. — Но мы, похоже, просто неприлично везучие. Там после нас еще слуги помародерничали, так что в итоге все списали на них.
— Это не везение, — философски пожал плечами Пепел, — это жизнь. Странно, если бы никто из тех хорьков не воспользовался моментом.
Тут в дверь номера деликатно поскреблись, сообщив, что покупки доставлены.
— О, а вот и наш багаж, — обрадовалась Лаисса. — Братец, готовься. Сейчас мы с рессом общими усилиями будем делать из тебя сестричку.
— Твааааю ж, — простонал Пепел, когда сообразил о чем она. — И за что, интересно, ты мне так мстишь?
— Дари, у тебя же
Мальчишка застонал еще печальнее.
Новости обсуждали и пока Ретен разукрашивал Пепла, превращая его в хорошенькую девчушку. Итог получился не слишком утешительным, и речь не о гриме — там как раз все вышло лучше не придумаешь. Неутешительно выглядела информация. Обменявшись сведениями, вывод сделали такой:
Ворона вели все те десять лет, что он скрывался. И вели буквально наступая ему на пятки. Иногда теряли на какое-то время, но потом снова упорно выходили на след. Преследователям не давали покоя документы, которые он успел вытащить из тайника перед побегом. Причем никто не знал, что именно там было, и это как раз подогревало к нему интерес.
Правда поиски Ворона велись хоть и упорно, но не сказать, чтобы слишком активно. Пока не случилось совпадение. В маленьком провинциальном Прауте, в руках господина Эстарпа, сошлись две ниточки: главная, из-за которой он сидел в этой дыре два года — поиски пропавшего мальчишки, и вторая — охота на сбежавшего ресса. Выводы были сделаны моментально — никакое это не совпадение, и за дело взялись уже всерьез. А когда Ретена удалось связать еще с гибелью измененного, его поимка стала делом нескольких дней, если не часов. Если бы Лаис не уговорила Йени организовать ту подмену в морге, шансов у него не осталось бы совсем. Да и фальшивая смерть тоже помогла не надолго, слишком плотно взялись за наемника загадочные «доброжелатели».
— Слушайте, — вдруг встрепенулся Пепел, — а давайте мы угробим этого лоха еще раз?
И Лаис, и Ретен вытаращились на него с одинаковым выражением на лицах. И хором удивились:
— Кого?
— Что?
— Ну мозги-то включите, — нахамил мальчишка обоим сразу, — Письмо! То, которое не стал отправлять хорек. Давайте его отправим мы. И хозяева этого извращенца будут в курсе, что наемника все-таки пришили и никаких бумаг у него нет. А может и не было никогда. А? Как идея?
— Адрес есть, — Лаисса в сомнении покрутила письмо в руках. — Хотя наверняка подставной. Но в принципе отправить можно — куда-то же письма с него доходят? Должны, по крайней мере.
— А если второй, более поздний вариант, Эстарп все-таки дописал и отправил? И в папке остался черновик? — ресс в идее и ее гениальности тоже сомневался.
— И что? — Пепел все еще был полон оптимизма. — Что мы потеряем?
— Само письмо?
— Угу, потеря страшная, понимаю. Нечего будет перечитывать на ночь и прятать под подушку?
И Ретен сдался:
— Ты, Эрдари, даже ангелов способен втянуть в свои авантюры.
— Это ты-то ангел?! — сделал круглые глаза мальчишка. — Умеете вы, ресс, себе польстить.
И тут же со смешком увернулся от карающего подзатыльника.
На этом обсуждение прервали, так как с подкрашиванием Пепла Ретен закончил и пришло время обрядить его в платье. Тут-то и началось настоящее веселье: Лаис азартно потрошила свертки с покупками и умирала от хохота; Дари то плакал, то плевался глядя на их содержимое, но при любом раскладе сыпал проклятиями и старался удрать; ресс его ловил, возвращал девушке и пытался призвать к порядку — в общем, скучно не было никому. Но когда Пепел, уже полностью переодетый, увидев себя в зеркале, выдал совсем уж заковыристую тираду, Ретен все-таки не выдержал:
— Мальчик, я конечно понимаю, что вот это, — он ткнул в отражение, — гораздо хуже смерти, но смириться тебе все-равно придется.
Ты ошибаешься, считая, что речь идет только об одной смерти — твоей. На кону их три. Если не успокоишься прямо сейчас, мне придется подправить арифметику и кое-кого из расклада вычесть. Ясно?— Ясно, — буркнул Пепел действительно смиряясь.
— Хорошо понял?
— Аж прочувствовал.
— Прекрасно. Раз так, давай договоримся: услышу от тебя хоть одно ругательство — сразу вычту. Не смей выходить из образа и подставлять… остальных! И вообще, давно пора было приучить тебя к манерам, а этот маскарад… Чем не повод?
— Насчет моих манер можешь не переживать. Когда увидишь насколько блестяще я такое умею, тебя еще перекосит от отвращения.
— Что, больше чем сейчас?
— Поверь, я постараюсь, — исподлобья зыркнул Пепел.
И увидев, как хмыкнула Лаис продолжил:
— Ладно, с уроком этикета, считай, закончили, с арифметикой тоже разобрались… Приступим к чистописанию? А то нам еще документы себе рисовать, а времени не сказать, чтобы вагон.
Девушка пододвинула поближе к Ретену письменный прибор, листы гербовой бумаги, кругляши печатей и спустя всего четверть часа на свет появился господин Верет, бывший унтер-офицер семнадцатого имперского полка, вдовец. И две его дочери: тринадцатилетняя Одерис и восемнадцатилетняя Элас — девица на выданье.
Лаисса тоже решилась принять участие в общем карнавале — ей крайне не понравился недвусмысленный интерес со стороны бывших подручных Дасана. Воры, видать, уже определили для себя, кто в этой смерти виноват и спускать такое Лаис не собирались. Маскарад в этой ситуации выглядел самым логичным и безопасным вариантом. Единственно, напрягал возраст, который выбрал ей ресс — семь лет разницы с настоящим. Впрочем, девушка была уверена — она справиться. И не с таким справлялась.
А еще Ретен явно заподозрил, что затеяла она это переодевание не просто так, за компанию с ними, а из каких-то других, действительно важных соображений. Но с допросом решил повременить — не до того сейчас. Лаис же надеялась, что это самое «до того» так и не настанет, и вопрос о том, как она провела сегодняшний день, больше не всплывет. Иначе все-таки придется каяться, соврать рессу не выйдет.
Со всеми хлопотами к намеченному для отъезда сроку успели едва-едва. Хорошо хоть хватило времени перепаковать вещи из свертков в объемный саквояж, родом из того же салона госпожи Шагран. Заботу о нем поручили Ретену, вернее уже господину Верету, и в целом картинка добропорядочного семейства на выезде получилась идеальной — не придерешься. Можно было двигаться на выход.
— Папенька, — тоненько верещал Пепел в холле гостиницы, сложив губки бантиком и хлопая ресничками из под кружевного чепца. — А дозволите ли нам с сестрицей перед отъездом откушать пирожных? В заведении напротив они просто дивно хороши.
Ретен сжимал зубы, но молчал, мерно отстукивая тростью каждый свой шаг по просторному вестибюлю отеля. Впрочем, Дари не обольщался — месть будет страшной. Когда-нибудь потом. Но пока ни что не мешало мальчишке резвиться вовсю и получать от ситуации максимум удовольствия.
Глава двадцать вторая
Первыми из гостиницы выпорхнули две юные девицы, переглянулись со смешками, и чуть ли не бегом устремились в кофейню напротив. Где и устроились прямо на открытой веранде, обложившись, словно баррикадой, вазочками с десертом и чашками с шоколадом. Через несколько минут, рассчитавшись за номер, по ступеням отеля с некоторым трудом спустился седой господин в годах, судя по черной ленте в косе — вдовец и бывший вояка. Он нашел взглядом юных прелестниц и, опираясь на трость, тоже поднялся на террасу. Заказал себе чашку кофе, подождал пока девицы опустошат все вазочки, расплатился и махнул извозчику, в коляску которого гостиничная прислуга уже успела погрузить дорожный саквояж.