В лабиринте миров
Шрифт:
– Да, госпожа?
– Они хотят схватить меня!
– Я знаю. Я дала вам возможность убедиться в моей лояльности к вам, не так ли?
– Лоя... чего? Комната, я не хочу, я ничего им не сделала плохого! Как мне уйти отсюда?!
– Дом обладает девятью скоростными выходами, каким из них вы желаете воспользоваться?
В коридоре раздались тяжёлые шаги
– Какой ближе!
Голос Комнаты был чрезвычайно предупредителен.
– Самый ближний находится у вас за спиной. Но это выход в Средний слой.
Стук шагов приближался.
– Какая разница?! Как его открыть?
Стена за моей спиной
Я шагнула вперёд и задержалась на секунду.
– Комната!
– Да, госпожа?
– Почему ты помогаешь мне?
– Я помогаю обитателям этого дома, такова моя обязанность, а вы предоставляете для них угрозу. Вам лучше удалиться.
Я раскрыла рот. Ну, и дела! Да Комната просто выгоняет меня! Вот, нахалка, ей-то я, чем не угодила?! Впрочем, это лучше, чем оказаться в лапах неприятных субъектов. Не раздумывая больше ни секунды, я пересекла порог, и стена сомкнулась за моей спиной.
Вокруг меня расстилалась степь. Бескрайняя, жаркая и совершенно пустынная.
Глава 10
Эта история записана со слов старого Люка. И немного добавил король Трот.
Старый король не сошёл с высокого трона – сполз, держась за руку верного Люка. Он теперь заходил в тронный зал раньше всех и покидал его позже всех, чтобы никто не видел, как беспомощен стал правитель Трот.
– Ты помнишь Ивону, Люк?
Вопрос раздался так неожиданно, что Люк замер с открытым ртом, а потом непроизвольно схватился за сердце.
– Господь с вами, сир! Зачем вы поминаете её, да ещё на ночь глядя?!
– Не знаю. Приснилась. Вот, думаю весь день... как считаешь – она жива?
– Я считаю, что она всю вашу семью погубила, – сурово отозвался старый слуга. – Ведьма она и есть ведьма. Выбросьте вы её из головы!
Старый Трот покачал головой.
– Ты прав, Люк, ты прав...
Король заперся в своей спальне и сел у открытого окна. Ему нравилась эта комната. Просторная, расположенная на самом верху круглой башни, из её окон открывался вид на весь город, но больше всего Трот любил сидеть здесь, у противоположной стены, откуда он мог видеть степь. Он многое повидал из этого окна: многочисленные набеги викелотов и нурлингов, степные пожары и пыльные бури, ночь сменяла день, осень зиму, а ещё оттуда из степи, появилась она. Ивона.
Так ли её звали на самом деле? Он не знал, а она не говорила. Смеялась, блестя белоснежными зубами, только и всего.
Он вспомнил день, когда встретил её впервые. Отец и браться неожиданно снисходительно отнеслись к её появлению, а мать взбунтовалась.
– Гони её! Гони её прочь! Ты что не видишь – она ведьма! Она погубит тебя!
Но всегда покорный и мягкотелый Трот неожиданно проявил необычайное упрямство.
– Нет. Она останется со мной.
Мать прекратила с ним всякое общение, заперлась в келье и дни и ночи проводила в молитвах, борясь за загубленную душу младшего сына, а Трот дни и ночи проводил с Ивоной.
Мать не скоро поняла, что Трот и не заметил её отсутствия, а когда догадалась и прекратила своё ненужное затворничество – было поздно. Не только Трот, но и Король и старшие сыновья все были под властью честолюбивой Ивоны.
Королевство готовилось к войне.
...Много лет племена викелотов и нурлингов разоряли окрестные сёла. То тут, то там пылали соломенные
крыши. Иногда орды кочевников объединялись, и тогда осаде подвергался город, но всегда удавалось снять осаду, отбить врагов и отстроить деревни. Теперь Ивона решила положить этому конец.– Хватит отсиживаться в норах! – она чёртом вертелась на вороном коне Трота посреди толпы городских оборванцев, и те встречали её слова восторженными криками.
– Верно!
– Хватит!
– Положим этому конец!
Король и старшие сыновья эхом вторили ей.
Королева упала к ногам безумцев и умоляла их одуматься.
– Зачем вы слушаете её?! Как вы собираетесь победить кочевников, орды их многочисленны и неуловимы, они скачут по степи, как ветер, как угнаться за ними?! Пока мы здесь, мы в безопасности!
Но Король и старшие сыновья лишь рассмеялись, а Трот печально произнёс:
– Их не остановить, матушка.
Тон, которым Трот произнёс эти слова, убедили Королеву, что младший сын не разделяет энтузиазма прочих, но и он отказался помочь ей.
Войско выступило на рассвете и покинуло городские ворота под громкие крики горожан...
... Налетевший ветер принёс вечернюю прохладу. Трота тяжело вздохнул и прервал свои воспоминания, дотянулся старческой, дрожащей рукой до колокольчика. Бронзовая безделушка негромко звякнула. Пришёл Люк и, молча, подал тёплый плед.
– Не сидели бы вы у окна, сир. Простудитесь.
Трот сердито отмахнулся, и Люк поспешил прочь, но на пороге остановился и негромко спросил:
– Вы всё ждёте её?
Оба знали, о ком идёт речь.
– Она обещала вернуться, Люк. Она обещала...
Старый Люк сокрушённо покачал когда-то ярко-рыжей, а теперь совершенно лысой головой.
...Он тоже был в том походе. Так же, как и все влюблённый в весёлую беззаботную Ивону. Была ли она красивой? Вряд ли. Дочка трактирщика с её синими глазками и пухлыми губками была куда как красивее, но Ивона была... интересно, а кто первый подумал, что она ведьма?
Это слово долго никто не решался произнести, но оно витало в воздухе, крепло и приобретало осязаемые формы.
Много дней они бродили по степи в тщетной попытке обнаружить следы кочевников. Потом набрели на небольшую стоянку, разметав по полю шкуры, которыми были покрыты хижины и небогатый скраб. Сами кочевники, как сквозь землю провалились, а ночью... той ночью перерезали горло спящему Королю, и степь запылала вокруг осиротевшего отряда, подожжённая с четырёх сторон.
Никто не роптал, но многие уже вспоминали слова Королевы и каялись в том, что не послушали её. Многие. И среди них старшие сыновья Короля.
– Будем прорываться сквозь огонь. К городу.
– Вылить остатки воды на себя. Всю воду. Кому повезёт – тот прорвётся сквозь огонь.
И тогда неожиданно подал голос исхудавший Трот.
– Нет. Надо дождаться Ивону.
Только тогда отряд заметил, что исчезла Ивона и возгласы проклятий донеслись со всех сторон.
– А где она?
– А может, и не кочевники убили Короля?!
– Это она подожгла степь!!! И бросила нас погибать!!!
– Где проклятая ведьма?!
В лагере поднялась суматоха. Кто-то поспешно лил на себя воду, готовясь прорваться сквозь огонь, кто-то в отчаянии разыскивал Ивону, клянясь перерезать её глотку, а потом началась откровенная паника.