Узор Силы. Общее
Шрифт:
– Может можно сделать так, чтобы он пришел в себя быстрее? Доктор, вы же понимаете, что он мой единственный сын и если с ним что-нибудь случиться я этого не переживу.
– Мама была не на шутку взволнована, и такое чувство, что слова дока про то, что я в порядке и скоро приду в себя, она пропустила мимо ушей.
– Что вы, вы зря беспокоитесь, его состояние в норме, и он просто восстанавливается после аварии, но он должен скоро прийти в себя, и вы должны встретить его не со слезами на глазах, а с улыбкой и радостью в них. А теперь пойдемте, не будем ему мешать.
И они ушли, а я только сейчас вспомнил, что случилось вчера. И вспомнив это, похолодел. Ведь я чуть не умер и все, что меня спасло, это чистая случайность, поэтому чтобы больше такого не случилось нужно
Надо бы попросить поесть, только сейчас заметил, как сильно обезвожен и проголодался. Но для этого необходимо "очнуться". Открываю глаза. В первый раз я не успел рассмотреть палату, теперь я уверен, что это она, и сейчас надо исправить этот недочет. Итак, осмотр дал вот что. Палата где-то четыре на три метра, в метре слева от моей кровати штора, возле головы слева тумбочка, пустая, только лежит кнопка с проводом, тревожная, наверное, справа стена с окном и стул. Больше ничего я не увидел. Хм... как бы позвать врача с матерью. Задача. Кричать будет глупо, вставать, и искать врачей самому, тем более, придется нажимать на кнопку.
Попытавшись взять кнопку в руку, был неприятно удивлён. Правая рука слушалась плохо, а левая так вообще не двигалась. Посмотрел на нее и только тогда вспомнил слова дока о переломах. Вот ведь блин, с одной рукой много дел не наворотишь. Немного поднатужившись, пальцы слушались ещё хуже, взял кнопку правой рукой и нажал её. Через минуту, тут был тот врач и ещё пара незнакомых врачей, один из них, по-моему, санитар. Удостоверившись, что все в порядке, меня подвергли всяческим обследованиям, повезло еще, что они меня не затаскали по всяким рентгенам и т.п., проверяли руками и всякими докторскими штуками, половину из которых я вижу впервые. После всяких обследований, врач сказал, что все в порядке, но надо будет пройти еще пару обследований, а потом сказал, что сейчас позовет мою маму.
Забежала в палату мама как вихрь и меня подвергли вторичному обследованию. Мама осматривала меня, между прочим, не хуже докторов, с всякими причитаниями и ласковыми словами. Я не возражал, ведь понимал, что мама очень переживала и сейчас ей нужно все контролировать, чтобы прийти в себя.
Когда закончилась и эта экзекуция, я устал, как будто таскал мешки картошки. Доктор, увидев мое состояние, проводил маму, говоря, что мне нужно отдохнуть и поспать. И как только мама согласилась и начала уходить, я вспомнил про то, что хочу есть и пить. Сказав это маме, я после истечения пары минут, был накормлен и напоен. После чего перевернулся на другой бок и заснул.
Проснувшись, полежал немного с закрытыми глазами, а потом открыл их. Через окно на меня падал свет луны, а вид самой луны с ночным небом и палаты, освещенной лунным светом, был очень красив. Так как я отдохнул, а сейчас ночь и все спят, я не знал чем заняться. Но, немного подумав, решил попрактиковаться в истинном зрении. Включив его, начал рассматривать все подряд. В первый раз, когда я использовал истинное зрение, мне казалось, что моя комната насквозь истыкана энергетическими линиями, но сейчас в палате, я вижу всего несколько линий и свечение, окутывающее их. Или у меня в комнате много энергетических линий, или я научился лучше смотреть истинным зрением. Но все эти линии, по-прежнему какие-то блеклые, это странно.
Рассматривать палату, мне надоело после нескольких минут, и я принялся экспериментировать. Сначала я попытался увеличивать разные предметы, и это на удивление легко получалось. Поэтому я попытался просмотреть сквозь стену, ведь через закрытые глаза я вижу. И, спустя несколько десятков минут и сотен бесплодных попыток, мне это наконец-то удалось, я увидел коридор. Картинка размылась и поэтому, я не видел кто, прошел по нему, но зато теперь я знал в каком направлении тренировать это зрение. Пока хватит. Открыв глаза, посмотрел в окно, луны видно не было. Неужели я так долго тренировался?
Спать не хотелось, поэтому я, включив внутреннее зрение, принялся рассматривать себя тщательнее, чем в первый раз. Первым делом я посмотрел на энергетику поврежденных частей тела. Там, где были переломы, энергетические каналы были порваны, но очень медленно срастались, это я понял, немного понаблюдав за ними, а в шее они были просто искривлены, но тоже возвращались на своё прежнее место. Сделать я ничего не мог (может, и мог, но не знал как), поэтому приступил к рассматриванию всего остального.
Некоторые каналы тоже были повреждены, наверное, это или после аварии порвались, или после старых повреждений каналы не восстановились. Еще я нашел девять странных клубков сотканных из энергетических каналов. Они были расположены так: в каждой ладони по одному, там, где физически находиться сердце один, в плечах по одному, один в трахее, по одной в районе икры на каждой ноге и последний во лбу. Я не знаю, для чего они нужны, и что это такое, но, наверное, в книге об этом будет написано. А теперь нужно поспать ещё раз. Открыв глаза, во второй раз посмотрел в окно, там было, по-прежнему темно и я лег спать.
Проснулся где-то днём, за окном уже вовсю светило солнце, оно-то меня и разбудило. Рядом с кроватью сидела мама, и как только я проснулся, она опять начала сюсюкаться со мной. Мне это быстро надоело, поэтому я сказал:
– Мам, прекрати, со мной все хорошо.
– говоря это, я пытался отбиться правой рукой, левая была в гипсе, от неё.
– Ну какое нормально, тебя сбила машина.
– всплеснула она руками.
– Мама, ты же видишь, что со мной все в порядке, лучше скажи, что там с экзаменом?
– перевел я тему, на более важное для меня.
– Ну ладно.
– нехотя согласилась она.
– Мне звонила ваша классная, она говорила, что тебе разрешили сдать экзамен после выздоровления, или, если захочешь, раньше.
– Это хорошо.
– сказал я, и вспомнил.
– А какой сегодня день недели?
– Четверг. А может, ты хочешь кушать?
– Мама опять начала меня жалеть, но есть я действительно хотел и согласился.
– Тогда я скоро приду.
Когда она ушла, пришла мед-сестра и сделала мне укол, между прочим, больно, но я не возникал, а молча стерпел, и когда она ушла, стал ждать еду. Мама пришла довольно быстро, и, поев, я улегся поудобнее и задумался. Надо бы попросить маму принести портфель с книгой, но она сейчас не согласиться, скажет нужно отдыхать, а чтение напрягает глаза и тра-та-та, нужно подождать хоть несколько дней. А за это время натренирую свои зрения. Так сначала три часа тренирую истинное зрение, потом три часа внутреннее, и так до конца дня. Со временем не ошибусь, часы в палате есть, хотя я их ночью не заметил, да и вчера тоже, не до того было. План есть, теперь осталось исполнить его.
Я, конечно, немного переоценил свои силы, но не намного. Чтобы нормально освоиться со своими новыми зрениями, мне пришлось угробить не пару дней, а неделю, да и то это время ушло скорее на адаптацию, нежели на улучшение. Но, как я понял, в этих зрениях главное опыт, чего у меня пока что нет, но это дело наживное. Повезло еще, что качество немного улучшилось, а то почти ничего не было видно, так расплывчатые силуэты, это как со здоровыми глазами надеть очки, только немно-ого хуже. Зато я понял, как внутренним зрением узнать насколько поврежден тот или иной канал и когда, оказывается, те поврежденные каналы, которые я нашел, когда очнулся, очень давнего срока. В истинном же зрении я также разобрался и теперь могу по желанию убирать энергетические линии или наоборот усиливать чувствительность к ним, тогда я мог заметить даже самые слабые линии, размером с нитку. Могу приближать зрение на пару десятков метров и смотреть сквозь стены, но качество так теряется. И еще одно, я пытался потом несколько раз вспомнить, как работать с Источником, даже сам пробовал вытягивать энергию, но ничего не получалось. Вроде все, но мало ли забыл какую маленькую деталь.