Улей
Шрифт:
Потревоженные командой подъем, васпы спешно одевались и бежали в душевую. Я заметил лейтенанта-разведчика, выходящего из ячейки, хотел привлечь его внимание, но остановился, услышав окрик Грута:
— Сто пятьдесят шестой! Ко мне!
Проклятье, это номер Тезона. Разведчик развернулся и прошел мимо меня, как мимо пустого места, мельком взглянув на следы свежих побоев. Если Грут собрался и у него анализы взять, а потом сравнить с моими, то подозрения только усилятся. А кроме того появятся зацепки и первые косвенные доказательства того, что мы — неправильные васпы. Жаль, что подслушивать под дверью допросной никто не даст. Любой проходящий мимо
К Дину сегодня никак не удавалось подойти, то васпа отвлекался, то сержанты рядом терлись. Время тратилось впустую. Я так и не узнал нечего о преторианцах. Тезон не пришел на завтрак в столовую, не заступил в наряд на мытье посуды. Грут тоже не объявлялся, и я начал тихо паниковать. Если брошусь искать разведчика, то могу натворить еще больших бед. Спокойно, Дарион, может быть, Тезона отправили чистить душ? День в Улье шел, как по нотам, ничего сверхъестественного не происходило. Следующее гарантированное место встречи — тренировочный зал.
Туда сегодня согнали чуть ли не всех неофитов и заставили бегать по кругу легкой трусцой. Сержанты периодически забирали своих воспитанников из круга бегущих и отводили в сторону, чтобы погонять по индивидуальной программе. Наконец, я смог незаметно приблизиться к Дину.
— Тура нет, — прошептал он.
— Да, — кивнул я, еще раз оглядывая зал. — Сержант забрал и не вернул.
— Готовь сахар, — усмехнулся Дин, не оборачиваясь ко мне. — Туру понадобится.
— Зачем?
— Чтоб кости быстрее срастались. Не знал? Мне сержант сказал.
Я вспомнил, как васпа принес мне в подарок кусочек сахара после первого допроса у Грута, и стало сильно не по себе. Что этот садист сейчас делал с Тезоном? Кости ломал? Разведчик жив или уже нет?
От шока я сбился с ритма бега и чуть не упал в ноги другим неофитам. Дин поймал за шиворот.
— Испугался? — шепнул он. По бесстрастному тону васпы было невозможно понять, веселится он или переживает. — Зря. Наши сержанты еще ничего. Слышал про другие Ульи. Что любят сержанты своих. Не только бить.
— Любят? — переспросил я, а Дин в ответ как-то странно поиграл бровями и посмотрел на мои брюки.
— Не знаю. Может, брехня. Как про господ преторианцев.
Только этого не хватало. Улей слухами полнился, и я не знал, чему верить и чего бояться сильнее. Дополнительные анализы еще сделать нужно, проверить несколько раз. А сержант Тезону кости прямо сейчас ломал. Если покалечит так, что разведчик встать не сможет, то как мы сбежим? С тяжелой ношей на плечах я далеко не уйду, нас догонят. Кхантор бэй! Я все больше чувствовал себя не осой в Улье, а мухой в паутине.
— Рядовые трепали языками в ангаре. Забыл? — Дин толкнул меня локтем.
— Помню. Конечно, брехня. Забудь. Господа преторианцы лучше нас живут, вот им и завидуют.
— Да, — мечтательно зажмурился Дин. — Выше казарм живут. Над ангарами. Рядом с коконами и королевой. В претории.
— А ты был там? — с надеждой спросил я. — Наверняка пробирался, с твоими — то талантами. Вон как с грузовым лифтом хорошо придумал.
— Нет, — смутился васпа. — В преторию не зайдешь просто так. Нужно, чтобы господин офицер позвал.
Я скривился и цокнул языком. Классическая зона ограниченного доступа. Только в присутствии члена подразделения. Фокус с дерзким ночным проникновением не пройдет.
— А неофитов когда-нибудь туда звали? — удивился я. Дин посмотрел настороженно через плечо и промолчал.
Пришлось уговаривать. — Ну, расскажи. Интересно же. Не было в моем Улье преторианцев. А вам везет здесь, в головном. Королева.Васпа просиял улыбкой.
— Да. Нам хорошо. А господам офицерам еще лучше. Стать преторианцем — большая честь. Королева милостью своей выбирает достойного. Он перерождается еще раз. Говорят, это долго и тяжело. Много яда. Не каждый выдержит. Болеют офицеры. Тогда берут неофита и переливают кровь. Чтоб легче стало. Иначе как служить?
Дикость какая. Прямое донорство! У нас давно во время сложных операций собирали кровь пациента, очищали ее специальным аппаратом и вливали потом обратно. На крайний случай, пользовались препаратами искусственной крови. А в Улье ерундой страдали. Чужая кровь не лечит. Она еще и навредить может.
— Я видел, как забирали троих, — продолжил Дин. — Вернулся один. Самый крепкий. Хвастался, что самому советнику кровь отдал.
— Советнику?
Информация сыпалась, как наряды вне очереди за залет. Я не успевал вникать.
— Совет десяти, — пояснил васпа. — Лучшие из лучших. Всегда десять. Ближе них к Королеве никого нет. Тому неофиту повезло, что группа крови совпала. Я бы тоже хотел.
У меня в голове словно тумблер щелкнул. Группа крови! Я мечтал вцепиться в Дина, утащить его в ячейку казармы и не выпускать, пока он все не расскажет. Все дороги к тайнам вели в преторию. Донорство — шикарная зацепка. Прямой доступ к преторианцам. Но мне категорически не нравилось замечание Дина, что из трех неофитов вернулся только один. Слухи или не слухи, а исключать вероятность смерти донора от потери крови нельзя. У васп с их уровнем медицины вообще ни одного худшего варианта исключать нельзя. За здоровьем личного состава никто не следил. Неофитов били, ломали, доводили голодом и тренировками до полного истощения, а потом кровь брали. Сразу много. Вот и умирали неофиты.
Но не только из-за этого я не спешил уговаривать Тезона записаться в доноры. Проклятые странности в анализах заставляли шарахаться от шприцов с пробирками, как от огня. Каждый лишний анализ перед переливанием — шаг к провалу. Должен быть другой способ попасть к преторианцам. Нутром чую — крайне непростые в Улье офицеры. Я одно перерождение представить не мог, а Дин про второе рассказывал.
Остаток дня я провел в раздумьях, поставив тело в режим автопилота и откликаясь только на прямые команды. Выглядывал в толпе Тезона, пока не стало когда казалось, что каждый светлый и худой неофит вот-вот обернется и позовет по имени. Но лейтенант-разведчик сгинул в допросной у сержанта, как в цзы’дарийской бездне. И я не знал, как его оттуда спасти.
Тишина и неизвестность пытали жестче, чем сержанты Улья. Пустое, холодное ничто издевалось надо мной. Я пересчитал все лампочки дежурного освещения по часовой стрелке, потом против часовой, по диагонали, по вертикали и спиральной разверткой. Я узнавал в скоплениях огоньков на темном потолке любимые созвездия, я мысленно бороздил просторы маленькой галактики. Мне казалось, я сошел с ума, но все-таки услышал тяжелую поступь шагов по коридору и еще один звук. Тихий, шаркающий. Вообразить можно было, что угодно, но в Улье, в казарме неофитов по полу могли волочить только чье-то бездыханное тело. Я подскочил, но снова рухнул на лежанку. Нужно дождаться, пока сержант уйдет. Куда он бросил Тезона? Там вообще разведчик или другой неофит? Так, спокойно, сейчас должен появиться дежурный. Прошел. Вперед!