Укради мои слёзы...
Шрифт:
Меня точно за эту ночь пока я спала не закинули в какую-то другую параллельную реальность?!
Да, — довольно просто и спокойно ответил Тимур.
— Я… у меня просто слов нет, — призналась я, смущенно улыбаясь.
— Надо решить кое-какие вопросы в связи, скажем так, с этим внезапно появившимся обстоятельством.
И почему-то мне совершенно не понравилось то, как это прозвучало. Как, впрочем, и его серьёзный, я бы даже сказала, хмурый вид.
— Это какие такие вопросы? — улыбка медленно исчезала с моих губ.
— Я не собираюсь прерывать наши отношения, если ты об этом подумала, —
— У меня брат…
— Естественно, он будет жить с нами. Основной вопрос, который я хотел бы сразу решить — это твои… сеансы.
— А что мои сеансы? — насторожилась я.
— Я не хочу, чтобы ты ими занималась. Как я понимаю, ты их проводишь, чтобы накопить на лечение брата…
— Не только поэтому, Тимур, — я хмуро смотрела на него. — Это главная причина, почему я стала именно ПЛАТНО принимать людей. А так, я всегда занималась этим. Я помогала, помогаю и буду помогать тем, кто ко мне обратится.
— Я дам денег на операции для твоего брата. Но ты отменяешь все эти сеансы! Навсегда! — как гром среди ясного неба, прозвучали его слова в ультимативной форме.
Другая реальность?
Да чёрта с два!
Так быстро спускаться с небес на землю, наверное, ещё никому не приходилось.
Я словно онемела. Молча смотрела на Тимура, пытаясь отыскать на нём хоть какие-то признаки того, что эта шутка.
Признаков, как впрочем и эмоций, не наблюдалось. Непроницаемое выражение лица и спокойный пристальный взгляд.
Почувствовав, что мой голос вернулся, я открыла рот, чтобы сказать ему, куда именно он может идти со своим предложением. Не успела.
— Я хочу, чтобы ты хорошо подумала, прежде чем дать ответ, который я сейчас вижу в твоих глазах, — заговорил он первый. — Ты пойми, я настаиваю на этом условии прежде всего потому что беспокоюсь о тебе.
— Своеобразная забота, не находишь? — иронично спросила я, пытаясь успокоиться. — Ты предлагаешь мне отказаться от… себя самой, от того, кем я являюсь по своей сути, если можно так выразиться. Спасибо, конечно, но я пас. Я уже озвучила тебе минуту назад, что я думаю по этому поводу.
Тимур нахмурился, глаза стали темнеть. Отказываться от своих слов он не собирался. Судя по тому, как он воинственно наклонился вперед, положив руки на стол, в ход сейчас пойдёт тяжелая артиллерия.
— Ты не можешь вылечить и помочь всем в этом мире. А от твоего согласия выиграют все — ты, я, твой брат, — на последних двух словах им был сделан специально акцент. Знал, куда бить. По самому больному. — Считаешь, чужие люди важнее нас троих?
— Твоя сестра тоже была ЧУЖОЙ ещё месяц назад.
Я тоже умела бить ниже пояса, когда меня доводили до этого. Научилась за свою жизнь давать отпор, когда меня к этому принуждали.
Судя по тому, как Тимур побледнел — моя стрела достигла цели.
— Вызови мне такси, — вставая, попросила хладнокровно я. — Поеду домой.
— Я сам отвезу тебя, — лёд в его голосе, казалось, мог заморозить всю окружающую нас обстановку, включая мою персону. Вот только внутри меня уже всё было сковано льдом
от его слов.Погода на улице полностью соответствовала моему настроению — темнота из-за туч, которые закрывали всё небо, и сильный ливень.
Всю дорогу я смотрела в окно машины, отвернувшись от Тимура. Он довольно хладнокровно предпринимал попытки поговорить, но я их игнорировала.
О чём еще можно разговаривать с человеком, который посмел предложить, так цинично и без капли сомнения, такой вариант наших отношений.
Больнее всего было от мысли, что за этот месяц я успела влюбиться в этого мужчину.
Всё это время, пока мы встречались, постоянно теплилась мечта о том, что он поверит когда-нибудь в мой дар и в меня. И тогда всё будет, как в этих романтических фильмах о любви — полная идиллия между нами, когда-нибудь свадьба, дети и «умерли в один день».
И что?
Он-то поверил. Моя мечта сбылась, вроде как.
И где же идиллия, свадьба и дети?!
Всё стало только хуже. Хотя, какой там хуже…
Это был полный крах наших отношений.
Я даже не заметила, как пролетела время нашей поездки. Очнулась только тогда, когда увидела знакомую калитку.
Мы остановились возле моих ворот.
Не прощаясь, я выскочила из машины и почти бегом устремилась к дому.
Не поняла для чего Тимур заглушил двигатель, но меня это уже не волновало. Я только услышала, как хлопнула водительская дверь и окрик Тимура.
Даже останавливаться не стала.
— Да стой же! — он был уже не так спокоен, как в автомобиле, когда догнал меня и схватил за плечо. Развернул меня к себе лицом, яростно сверкая глазами.
Ни он, ни я в этот момент совершенно не обращали внимания на дождь, который буквально за несколько секунд заставил ощущать себя мокрой насквозь.
Я была даже благодарна ему.
Ведь он скрывал мои слёзы, которые я уже не могла сдерживать, когда открывала дверцу машины.
— Диан, ты…
— Нет, Тимур! — я не пыталась вырваться из захвата, так как понимала, что он сейчас не отпустит. — На этом всё! У меня даже нет слов, которые бы объяснили, как это ужасно, то, что ты предложил! Нет, даже не предложил — ты поставил ультиматум! И если ты этого не понимаешь — тогда нам точно с тобой дальше не по пути! — отчаяние в моём голосе заставило его отпустить моё плечо и отступить на шаг назад. — Я знаю, как будет, если я соглашусь. Сначала я буду ненавидеть себя за этот поступок. Потом — тебя! А я не хочу испытать когда-нибудь ненависть к человеку, в которого сейчас влюблена, понимаешь?! Это сломает меня!
Он застыл и в шоке смотрел на меня, уж точно не ожидая такого признания с моей стороны.
Воспользовавшись его состоянием, я отвернулась и направилась к дому. Закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя слабость в ногах.
Дрожь, сотрясающая моё тело, становилась всё сильнее с каждой секундой.
И какая-то надежда на то, что Тимур всё-таки постучит сейчас в дверь, извинится и тоже признается мне в любви, не пропадала до последнего момента. И только звук заведенного мотора, а потом и шум отъезжающего автомобиля, заставило меня совершенно без сил сползти по двери на пол и в отчаянии разрыдаться в полный голос.