Удары судьбы
Шрифт:
Но пока именно поэтому я продолжала сопротивляться завлеканиям Этьена, который между прочим уже совершенно по хозяйски обнял меня за талию и начал целовать в шею. Было очень приятно, но мое упрямство, столь же известное, как и любопытство, отвесило мне увесистую моральную затрещину при одобрительной поддержке чувства долга и ответственности. Я встряхнулась и откинулась чуть назад в объятиях друга, что бы смотреть прямо ему в глаза.
– И не стыдно тебе?...
Не знаю, что он прочел в моем взгляде, но его руки тут же разжались, и парень даже заложил их за спину от греха подальше и с плутовской усмешкой пожал плечами.
– Жаль... Я почти почувствовал, как ты сдалась...а на счет стыда...
– его улыбка стала еще более ехидной.
– Стыд вещь скоропортящаяся и быстро исчезающая, так что я лучше приберегу
Представив себе эту картину, я прыснула от смеха, а потом и зашлась гомерическим хохотом. Нда, судя по моему больному воображению, из Этьена получиться потрясающий отец семейства. Просмеявшись вместе со мной, Этьен быстро посерьезнел.
– Ладно, про мое будущее поболтаем потом, подключив Кармия, ему найдется что мне сказать по этому поводу. Ты ведь ту недавно кричала что-то про срочность?
– Ах, да!
– я закивала, прогоняя остатки смешинок и становясь такой же собранной и серьезной.
– Я на счет Итриха.
Недоуменно взлетевшие вверх брови.
– А что, с ним что-то случилось?
– Нет. Я твоего питомца вообще дня три не видала. Я просто хотела спросить, что ты сделал для того, что бы тебе разрешили держать потенциально опасное животное в пределах территории УВМА?
– Ну, ты, конечно, завернула на счет "потенциально опасного". Итрих все же очень хорошо выдрессирован и слушается моих приказов беспрекословно, но я тебя кажется, понял.
– Этьен прислонился спиной к двери и сложил руки на груди, лукаво прищурившись.
– Хочешь протащить в общежитие своего котенка?
Я скривилась.
– Ну, да. Ты же понимаешь, скоро зима, холодно будет, снег пойдет. Мало ли что может случиться. Может его кто увидит и поохотится захочет, а Хан его пришибет, а мне потом отмазываться придется. Нас же в городе вместе тьма народу видела. Так что безопаснее и для него и для моих нервов будет, если он рядом станет жить. Я хоть спать нормально буду.
По выражению лица квартерона было видно, что он в последний момент удержался от очередного горизонтального намека и все же заговорил по делу.
– Вобщем, я мог бы тебя и послать по более длинному пути за то, что сорвала мне очередное свидание, но я сегодня добрый, поэтому слушай и на косички, в отсутствии усов наматывай. Для привилегированных особ, таких как мы с тобой, существует простой и быстрый путь решения любой проблемы, не требующий заполнения кучи ненужной макулатуры в администрации Университетов. Путь этот имеет конечным пунктом кабинет ректора. Ты к нему приходишь, излагаешь проблему и если она не очень сложная, или наоборот интересная, он в зависимости от настроения поможет или пошлет по длинному пути.
Я нахмурилась. Поговорить с ректором это одно. Неизбежность нашего близкого общения для меня стала очевидна еще со вступительных испытаний, а вот выкладывать историю обретения тьегра совсем левым лицам в администрации мне естественно не хотелось. Я уже приготовилась спросить, как бы мне пропихнуть свое дело только через ректора, как друг ответил сам.
– Хотя тебе, хъессэ, будет много проще даже чем мне. Как я понял, нашего достопочтенного гэлира ректора твоя персона заинтересовала просто жутко. Каждый раз, когда вы встречаетесь, он буквально поедает тебя взглядом, страдая от любопытства. Может, скажешь, наконец, что он в тебе нашел?
– мне показалось, что последние слова дроу произнес с какой-то долей ревности.
Я равнодушно пожала плечами. Моим друзьям рано знать обо мне всю правду. Пока.
– У нас просто общие знакомые. Моя приемная мать приходится ему бывшей наставницей.
– У тебя приемные родители? А что случилось с твоей настоящей семьей?
– от такой шокирующей новости квартерон даже подался вперед, неприлично приоткрыв рот и вылупив глаза.
Раньше я о своей семье не распространялась. Вообще о своем прошлом молчала как рыба, считая, чем меньше придется лгать сейчас, тем легче будет сказать правде потом.
Я тряхнула головой, и любимые косички рассыпались по плечам.
– Спасибо за помощь, но я не хочу говорить об этом. Пока. Прости, что испортила свидания.
– И покуда он все еще находился в некотором ступоре поспешила скрыться за ближайшем поворотом, твердя про себя "Прости, но
Где в главном корпусе распложен кабинет гэлира ректора, знала каждая собака, особенно если эта собака прожила на территории УВМА хотя бы пару недель. Вотчиной достопочтенного магистра была Центральная башня, в которой располагались и кабинет, и личные покои Аламира Дорея. В приемной или секретарской никого не было. Только на столе аккуратными стопочками лежали бумаги. Пару минут я помялась перед входом, никак не решаясь, толи зайти, толи дождаться секретаря, что бы не вламываться без разрешения. Но, прикинув, что секретарь может отойти и не только в туалет, но и быть отосланным по некому важному дело лично ректором и тогда ждать его абсолютно не имеет смысла. Сделав глубокий вдох, как перед прыжком в воду и пригладив волосы, я постучала. Не слишком робко но и не барабаня как при пожаре. Из-за двери послышались какие-то невнятные, но явно одобрительно-разрешающие звуки и я, собрав всю свою разбегающуюся смелость, толкнула дверь и вошла.
Первое что поражало это то, что кабинет был поистине огромен. Просто настоящая круглая дворцовая бальная зала с высотой потолков в четыре этажа минимум, все стены, которой были заставлены, казалось бы, бесконечными полками с ужасающим количеством книг (интересно у Вестии с Верихом библиотека больше?). Не знай, я об эффекте пространственного расширения, то тут же бы грохнулась в обморок от подобного вида. Встряхнувшись, я заставила себя сосредоточить свое внимание не на окружающем пространстве, а на поиске гэлира ректора. Искомая персона обнаружилась довольно близко. Почтенный гэлир Дорей сидел за заваленным бумагами столом и внимательнейшим образом читал пухлую стопку толи писем, толи отчетов. На посетителя, меня то есть, он внимания не обращал. Это меня категорически не устраивало, и я попыталась привлечь его внимание банальным покашливанием. Оторваться от, похоже, увлекательнейшего чтива ректор так и не соизволил, зато махнул рукой предлагая своему посетителю расположиться на одном из двух даже на вид мягких и удобных кресел напротив стола и подождать пока его сиятельная ректорская особа немного поразгребется с делами. Тогда можно будет и поговорить. Мне не оставалось ничего другого как последовать гостеприимному совету. Усевшись в кресло, я, не желая терять время зря, с энтузиазмом принялась разглядывать, что еще такого интересного было в кабинете гэлира ректора УВМА.
Признаться честно, посмотреть там было на что. Несмотря на отсутствие окон, и каких-либо осветительных приборов помещение заливал ровный приятный глазу золотистый свет, исходивший казалось от заставленных полками стен. А может, светились сами полки?
Помимо просто огромного количества книг, на стеллажах лежали различные предметы непонятного назначения. Банальнейшее предположение "Артефакты?" мгновенно подтвердилось, стоило мне только потрудиться и взглянуть на окружающую обстановку при помощи истинного зрения. Большую часть предметов окружали ровное чуть колышущееся сияние, свидетельствующее о наложенных чарах, при чем это были не банальные амулеты, а именно артефакты, магической мощи некоторых из которых могло хватить для того, что бы сравнять некую часть гор Каваджи с землей, превратив их в кучи щебня. Приглядевшись внимательнее, я рассмотрела похожие магические ауры у абсолютно всех книг и едва удержалась оттого, что бы удивленно не присвистнуть. Магические книги, то есть книги, обладающие магической начинкой, и являющиеся тоже своего рода артефактом, в нынешнее время стоят баснословных денег и магическое сообщество ведет очень строгий учет каждой новой книги, которую могут позволить себе только весьма обеспеченные семьи. А тут - целая библиотека! Это же настоящее сокровище. Приблизительно прикинув, сколько все это богатство, может стоить, я судорожно сглотнула - даже представить такую сумму денег было очень трудно.
Кроме всего этого у меня появилось легкое чувство чужого взгляда в спину, внимательного и изучающего. Я заерзала на кресле и, не выходя из полутранса, внимательнее огляделась. К моему прискорбию никого кроме меня и ректора в кабинете не было. Даже какого-нибудь захудалого портрета.
Тут, наконец, ректор отложил прочитанный отчет и, откинувшись в задумчивости на высокую спинку своего кресла, похожего скорее на трон, с удивлением обнаружил у себя посетителя.
– Сайфарема?