Чтение онлайн

Из окна раздались крики, и Паг подбежал к нему, чтоб посмотреть, в чем дело. Отряд стражников бежал к главным воротам. Паг повернулся к Калгану.

— Должно быть, эльфы едут! Стража вышла.

— Отлично. Закончим на сегодня занятия. Все равно ты не усидишь на месте, пока не посмотришь на эльфов. Беги!

Паг выбежал из комнаты и помчался вниз по лестнице. Он перепрыгивал через ступеньку, а внизу — через последние четыре, на полном ходу врезавшись в пол. Он пронесся через кухню — и на улицу, потом побежал на двор вокруг замка, и увидел Томаса, стоящего на телеге с сеном. Паг тоже залез и встал рядом с другом, чтобы через головы волнующегося народа лучше видеть прибытие гостей.

— Я думал, ты не придешь. Думал, ты будешь весь день заперт со своими книгами, — сказал Томас.

— Я не пропустил бы этого.

Эльфы! — сказал Паг.

Томас весело толкнул его в бок локтем:

— Ты разве не получил за эту неделю достаточно удовольствия?

Паг сердито посмотрел на него.

— Если тебе все так безразлично, то зачем ты стоишь под дождем на этой телеге?

Томас не ответил. Вместо этого он показал:

— Смотри!

Паг повернулся и увидел всадников в зеленых плащах, въезжающих в ворота. Они подъехали к главному входу в замок, где их ждал герцог. Томас и Паг стояли в благоговении: всадники ехали на самых лучших лошадях, которых только Паг с Томасом видели, без седла и уздечки. Казалось, дождь не трогает лошадей, и их шерсть слабо поблескивала — какая-то магия, или просто серый послеполуденный свет — Паг не мог понять. Первый всадник ехал на особенно большом коне: семнадцать ладоней в высоту, [3] с длинной вьющейся гривой и хвостом, похожим на плюмаж. Всадники в приветствии осадили лошадей, и кое-кто в толпе услышал их дыхание.

— Эльфийские кони, — тихо сказал Томас. Это действительно были легендарные лошади эльфов. Мартин Длинный Лук однажды говорил мальчишкам, что они живут на скрытых от людского глаза дальних лужайках около Эльвандара. Говорили, что они очень умны и магической природы, и ни один человек не может сидеть у них на спинах. Также говорили, что только тот, в чьих жилах течет эльфийская королевская кровь может приказать им нести седоков.

Конюхи подались вперед, чтобы взять лошадей, но мелодичный голос сказал:

— В этом нет нужды.

Голос исходил от первого всадника, того, что ехал на самом высоком коне. Она изящно спрыгнула вниз без посторонней помощи, легко приземлившись на ноги, и отбросила назад капюшон, обнажив копну густых красноватых волос. Даже в сумеречном свете послеполуденного дождя они отливали золотом. Она была высокая, почти как Боррик, который вышел вперед, чтобы встретить ее.

Боррик в приветствии взял ее руки в свои.

— Добро пожаловать, миледи. Вы оказываете мне и моему дому великую честь.

— Вы очень любезны, лорд Боррик, — ее голос был низкий и удивительно чистый, им можно было перекричать толпу, так что все находящиеся во дворе услышали ее слова. Паг почувствовал, как Томас схватил его за плечо.

Повернувшись, он увидел на лице Томаса восхищение.

— Она красива, — сказал он.

Паг снова повернулся к приехавшим. Ему пришлось признать, что эльфийская королева действительно красива, это красота была не совсем людская.

У нее были большие бледно-голубые глаза, почти светящиеся в сумерках. Черты лица были точеными, скулы — высокими, а челюсти сильными, но не мужскими. Она широко улыбалась, и зубы ярко сияли между алыми губами. На голове был простой золотой обруч, под который были забраны волосы, открывая заостренные кверху уши без мочек — отличительный признак ее народа.

Остальные члены ее отряда тоже спешились. Все они были богато одеты: яркие туники, контрастирующие со штанами. У одного туника была красновато-коричневая, у другого — бледно-желтая с ярко-зеленой отделкой. У некоторых были пурпурные пояса, у других — малиновые обтягивающие штаны. Несмотря на яркие цвета, одежда была элегантной и красивой, совсем не кричащей и не безвкусной. С королевой было одиннадцать всадников, очень похожих с виду друг на друга: высокие, моложавые, гибкие и легкие в движении. Королева отвернулась от герцога и сказала что-то на своем мелодичном языке. Эльфийские кони в приветствии поднялись на дыбы и к удивлению наблюдавших пробежали мимо них через ворота. Герцог провел гостей внутрь, и вскоре толпа разошлась. Томас и Паг тихо сидели под дождем.

— Если я даже доживу до ста лет, то все равно вряд ли увижу кого-нибудь, похожего

на нее, — сказал Томас.

Паг удивился: его друг редко проявлял такие чувства. На миг у него возникло побуждение поворчать на Томаса за его мальчишескую глупость, но что-то в его товарище давало понять, что это будет неуместно.

— Пойдем, — сказал Паг, — а то мы промокнем.

Томас вслед за Пагом слез с телеги.

— Ты бы лучше переоделся в сухую одежду и одолжил у кого-нибудь сухой плащ, — сказал Паг.

— Зачем?

Паг зловеще ухмыльнулся:

— А? Разве я не сказал тебе? Герцог хочет, чтобы ты сегодня обедал с придворными. Он хочет, чтобы ты рассказал эльфийской королеве о том, что ты видел на корабле.

Казалось, что Томас сейчас испугается и убежит.

— Я? Обедать в главной зале? — его лицо побелело. — Говорить? С королевой?

Паг весело рассмеялся.

— Это очень просто. Ты открываешь рот, а из него выходят слова.

Томас размахнулся, чтобы ударить Пага, но тот увернулся, схватил его сзади и повернул лицом к себе. У Пага были сильные руки, хотя он был ниже Томаса, и поэтому он легко положил друга на землю. Томас поборолся некоторое время, и вскоре они оба безостановочно смеялись.

— Паг, отпусти меня.

— Не отпущу, пока не успокоишься.

— Я в порядке.

Паг отпустил его.

— За что ты хотел ударить меня?

— За твое самодовольство и за то, что не сказал ничего до последней минуты.

— Хорошо. Извини, что не сказал сразу. В чем еще дело?

Томаса, казалось, что-то беспокоило. Нечто более серьезное, нежели дождь.

— Я не знаю, как есть вместе со знатью. Боюсь, что сделаю что-нибудь не так.

— Это очень просто. Просто смотри на меня и делай то же, что и я. Держи вилку в левой руке, а ножом режь. Не пей из чаш с водой, они для мытья, и пользуйся ими, так как руки у тебя будут жирными от ребрышек. И следи за тем, чтобы кости, которые ты кидаешь через плечо, летели к собакам, а не на пол перед герцогским столом. И не вытирай рот рукавами, пользуйся салфеткой, она для этого и предназначена.

Они шли к казармам, Паг обучал своего друга основам придворного этикета. Томас удивлялся богатству его знаний.

Томас то бледнел, то страдал. Каждый раз, когда кто-нибудь смотрел на него, ему казалось, что он нарушил одно из самых важных правил этикета, и он бледнел. Когда его взгляд поднимался на главный стол, и он видел эльфийскую королеву, его желудок завязывался узлом, и он страдал.

Паг договорился, чтобы Томас сел рядом с ним за одним из наиболее удаленных от герцога столов. Обычно Паг сидел за столом лорда Боррика, рядом с принцессой. Он был рад возможности быть подальше от нее, потому что она все еще проявляла свое неудовольствие по отношению к нему. Обычно она болтала с ним о тысяче разных мелочей и сплетен, которые придворные дамы находят такими интересными, но вчера вечером она многозначительно игнорировала его, даря все свое внимание удивленному и, очевидно, довольному Роланду. Реакция Пага на это привела его самого в замешательство: облегчение, смешанное с порядочной долей раздражения. Облегчение заключалось в свободе от ее гнева, но Роланд, увивающийся вокруг нее, был как какой-то зуд под кожей, от которого никак было не избавиться.

Паг был обеспокоен плохо скрытой вежливыми манерами враждебностью Роланда по отношению к нему в последнее время. Он никогда не был дружен с Роландом, как Томас, но никогда раньше у них и не было причины злиться друг на друга. Роланд всегда был одним из толпы мальчишек возраста Пага. Он никогда не закрывался своим титулом и был на равных с обычными мальчишками, всегда готовый решить вопрос тем способом, который ему казался необходимым. И так как он уже был опытным бойцом, когда прибыл в Крайди, то все споры между ним и другими мальчишками вскоре были улажены, как мирным путем, так и нет. Теперь между Пагом и Роландом была сильная напряженность, и Паг вдруг обнаружил, что хотел бы быть таким же сильным в драке, как Томас, который был единственным из мальчишек, которого Роланд не мог побить. Их единственный поединок быстро закончился тем, что Роланд получил хорошую взбучку. Пагу было очевидно так же, как и то, что утром встает солнце, что столкновение со вспыльчивым молодым сквайром быстро приближалось. Он боялся этого столкновения, но знал, что когда оно настанет, он почувствует облегчение.