Ученик
Шрифт:
Это была сцена из самого худшего его кошмара, едва освещенная факелами. Было мало места, и только первые три человека могли сражаться с врагом.
— Ножи! — выкрикнул Арута и бросил рапиру. В закрытом пространстве короткое оружие оказывается более действенным.
Он наткнулся на двоих борющихся в темноте и схватил одного. Его рука приблизилась к доспеху врага, и он воткнул нож в открытую шею. Отталкивая безжизненное тело от второго человека, он увидел в паре метров давку: крайдийские и цуранийские солдаты сталкивались друг с другом. Туннель наполняли крики и проклятья, и запах сырой земли смешивался с запахом
Арута дрался как сумасшедший, как слепой, ударяя еле видных врагов. Его собственный страх грозил взять над ним верх, а первобытный инстинкт требовал выйти из туннеля и из-под грозно нависшей сверху земли. Он поборол панику и снова возглавил атаку на подкопщиков.
Рядом заворчал и выругался знакомый голос. Арута понял, что рядом Амос Траск.
— Еще десять метров, парень! — крикнул он.
Арута поймал его на слове, сам потеряв ориентацию. Крайдийцы продвигались, и многие умерли, убивая сопротивляющихся цурани. Чувство времени притупилось, а бой превратился в калейдоскоп тусклых образов.
Внезапно Амос крикнул:
— Солому! — и вперед передали тюки соломы.
— Факелы! — крикнул он, и передали факелы.
Он сложил солому возле деревянных подпорок и перекрытий и сунул в груду соломы факел. Пламя прыгнуло вверх, и он прокричал:
— Очистить тоннель!
Бой остановился. Каждый человек, будь то крадиец или цурани, развернулся и побежал прочь от пламени. Подкопщики поняли, что тоннель потерян, потому что у них не было средств потушить пламя, и принялись спасть свои жизни.
Тоннель наполнился удушающим дымом, и люди закашляли, покидая замкнутое пространство. Арута последовал за Амосом, но они пропустили поворот во встречный тоннель и вышли в подвале. Солдаты, грязные и окровавленные, обрушивались на каменные плиты пола, ловя ртом воздух. Раздался приглушенный грохот, и их дыры вырвался воздух и дым. Амос ухмыльнулся. Его лицо было все в грязи.
— Подпорки обрушились. Туннель закрыт.
Арута молча кивнул, обессилевший и все еще не отошедший от дыма. Ему протянули кружку воды, и он стал жадно пить. Вода ласкала горящее горло.
Перед ним появилась Карлайн.
— С тобой все в порядке? — обеспокоенно спросила она.
Он кивнул. Она огляделась.
— Где Роланд?
Арута покачал головой.
— Там внизу ничего не было видно. Он был в тоннеле?
Она прикусила нижнюю губу. В голубых глазах выступили слезы, и она кивнула.
— Он мог пройти тоннель и выйти во дворе, — сказал Арута. — Давайте посмотрим.
Он поднялся на ноги, и Амос с Карлайн последовали за ним по лестнице. Они вышли из замка на двор, и солдат сообщил, что атака на стену была отражена. Арута принял сообщение и пошел дальше вокруг замка, пока они не дошли до шахты, которую он приказал выкопать. На траве двора лежали солдаты, плюясь и кашляя, пытаясь очистить легкие от жгучего дыма, все еще подымающегося из шахты, из-за чего воздух был в едкой дымке. Снова раздался грохот, и Арута ощутил его подошвами сапог. Возле стены, там где обрушился тоннель, появилось углубление…
— Сквайр Роланд! — крикнул Арута.
— Здесь, ваше высочество, — донесся ответный крик от солдата.
Карлайн ринулась мимо Аруты и подбежала к Роланду прежде принца. Сквайр лежал на земле, поддерживаемый солдатом, который ответил на крик. Глаза Роланда были закрыты,
а из бока сочилась кровь.— Мне пришлось тащить его последние несколько метров, ваше высочество. Вышел он на своих ногах. Я думал, что это может быть из-за дыма, пока не увидел рану.
Карлайн положила голову Роланда себе на колени и обхватила ее руками, а Арута сначала разрезал ремни кирасы, потом оторвал кусок рубахи под туникой. Через мгновенье Арута сел на корточки.
— Это поверхностная рана. С ним все будет в порядке.
— О, Роланд, — тихо сказала Карлайн.
Глаза Роланда открылись, и он слабо ухмыльнулся. Голос его был усталым, но он силой придал ему веселую нотку.
— Что такое? Ты, должно быть, подумала, что я убит.
— Бессердечное чудовище, — сказала Карлайн. Она осторожно тряхнула его, но держала так же крепко. Она улыбнулась ему сверху.
— И в то же время выкидываешь такие шутки!
Он поморщился от боли, попытавшись двинуться.
— У-у, так больно.
Она положила руку ему на плечо, сдерживая.
— Не пытайся двигаться. Мы должны перевязать рану, — сказала она с облегчением и со злостью одновременно.
Устраивая поудобнее голову у нее на коленях он сказал:
— Я бы не стал двигаться даже за половину герцогства твоего отца.
Она раздраженно посмотрела на него.
— Зачем ты так бросился в гущу врагов?
Роланд смутился.
— Честно говоря, я споткнулся, спускаясь по ступеням, и уже не мог остановиться.
Она положила щеку ему на лоб, а Арута с Амосом рассмеялись.
— Ты лжец. И я люблю тебя, — тихо сказала она.
Арута встал и потянул за собой Амоса, оставив Роланда и Карлайн друг с другом. Дойдя до угла они наткнулись на бывшего цуранийского раба, Чарльза, несущего воду для раненых. Арута остановил его.
На плечах у него было коромысло, на котором висело два больших ведра с водой. У Чарльза шла кровь из нескольких небольших ран, и он был покрыт грязью.
— Что с тобой случилось? — спросил Арута.
— Хороший бой, — сказал Чарльз с широкой улыбкой. — Прыгнуть в дырку. Чарльз хороший воин.
Бывший раб цурани был бледен и немного покачивался. Арута ничего не сказал, но жестом показал ему, чтобы он продолжил работу. Счастливый, Чарльз поторопился дальше.
— Как ты это находишь?
Амос усмехнулся.
— Я имел много дел с бандитами, негодяями и подлецами, ваше высочество. Я мало знаю об этих цурани, но я думаю, что это человек, на которого можно положиться.
Арута наблюдал, как Чарльз раздает воду другим солдатам, не обращая внимания на собственные раны и усталость.
— Это был хороший поступок, прыгнуть в шахту без приказания. Надо будет обдумать предло-жение Лонгбоу взять этого человека на службу.
Они продолжили путь. Арута руководил заботой о раненых, а Амос — окончательным разрушением тоннеля.
Когда рассвело, на дворе было спокойно, и только пятно сырой земли там, где закопали шахту, и длинное углубление, тянущееся от замка до внешней стены показывали, что ночью происходило что-то необычное.
Фэннон хромал вдоль стены, придерживая правый бок. Рана на спине почти исцелилась, но он все еще не мог ходить без посторонней помощи. Отец Талли поддерживал Мастера Мечей. Они подошли туда, где ждали остальные.