Ученица
Шрифт:
— Хм! Совсем недурственно. И это ты говоришь не очень удачный вариант? — внимательно изучил представленную анкету старший.
— Я думаю ей надо подобрать тело с такими же характеристиками, чтоб душе было комфортно. Она ж будет помнить все о своей земной жизни.
— Зачем ей помнить о прошлом воплощении? Можем стереть все знания и найти мужское тело с теми же параметрами, навыками и знаниями, просто прошлого у нее не будет. Но у людей такое случается.
— Нет. Она должна все помнить, иначе это уже не будет душа воспитанная в моем мире, это будет чистый лист, на который занесется то, что принято в твоем проекте. Просто дай мне выбрать тело, а параметры мы
— Ладно, согласен. Вот, смотри, это варианты тел, которые освободятся от души в оговоренный нами промежуток времени, если нужно, я кого-то чуть задержу или потороплю, но только в данном временном периоде. И уберу мужской пол, а так же совсем не походящих по параметрам и готово, — стопка бумаг, лежащих на столе, по мановению руки творца перенеслась к Ларану и уменьшилась больше, чем на три четверти, — не так много женских экземпляров, молодого и среднего возраста, к сожалению.
Сразу посерьезневший юный мужчина долго изучал представленные документы, придирчиво всматриваясь в каждую букву и цифру. Уже подходя к концу стопки, его напряженное лицо разгладилось и осветилось улыбкой:
— Вот идеальный вариант!
— Ты уверен? — с сомнением проговорил отец, — я даже не рассматривал это как вариант. Положил для статистики. Расу не определить даже нам, столько там намешено! Отметились почти все расы живущие на Переннис! Это даже не полукровка или квартерон! По параметрам тело молодое и хилое.
— Это мой выбор. Параметры, как и договорились, изменим в соответствии с анкетой воплощения души.
— Хорошо! Соединяй тело с душой и отправляй! И не забудь не вмешиваться!
— Конечно! Только ты помнишь, что обещал дар для нашего героя? — Ларан принял самое невинное выражение лица, на которое был способен.
— Да, я не отказываюсь. Вложи сам, сил у тебя хватит, доступ тебе дам.
— Отец! Ты же понимаешь, что у меня на Земле магии совсем не существует давно?
— Понимаю, к чему ты ведешь?
— Параметры, которые указаны в анкете, не позволят пользоваться даром, да и тело, как ты видел тоже. Думаю, будет справедливо добавить не много мудрости и интеллекта к характеристикам.
— Я понимаю, что в немагическом мире эти качества не в ходу. Только поэтому я разрешаю тебе заложить в нашего героя чуть больше этих особенностей. Но никаких новых знаний и навыков! Она будет способна пользоваться магией, но только в том случае, если захочет, ей придется учиться. Это должен быть ее выбор.
— Благодарю тебя, Творец! — юноша быстро откланялся, а оказавшись один в своем кабинете, быстро начал творить. Улучшив тело по характеристики игрового персонажа, он увеличил параметры интеллекта и мудрости по максимуму.
— Понятия "чуть больше" растяжимое, отец. Я не нарушил наши условия, добавив только то, что необходимо великому магу. А о том, чтоб она стала великой, я позабочусь. Естественно не вмешиваясь, — сказал в пустоту Лоран и небрежным жестом руки запустил душу в подготовленное тело.
Глава 2
Тьма обволакивала. Тьма ласкала и успокаивала. В ней растворилось все. Не было ни мыслей, ни памяти, только смутное ощущение собственного я. А кто я?
Где я? Не важно… Нет больше ничего значимого кроме ощущения этого полного умиротворения."Очнись!" — неожиданно послышался такой знакомый и родной голос. Откуда он взялся в этой бесконечной мгле? Хотя тоже не важно…
"Очнись!" — чернота вокруг не отпускала. Да и не хочется ничего. Кто должен очнуться? Зачем? Осмысливать это тоже не хочется.
"ОЧНИСЬ!" — на этот раз слово в непроглядной мгле отразилось тоненьким искрящимся лучиком. Он манил и вызывал легкое любопытство. Потянулась к нему остатками своего сознания. Он согрел, закружил и утянул за собой. Не долгое ощущение тепла и полета в этом световом пути. И опять темнота, но совсем не та успокаивающая.
Боль. Теперь осталась только боль. "Боги за что?" — я не ощущала тела, не понимала что происходит, осознания себя не было. Постаралась сосредоточиться и что-то предпринять. Единственное что получилось, немного приоткрыть глаза. Удалось увидеть только деревянный потолок, сколоченный из грубо обработанных досок. Больше сил не было, глаза закрылись.
— Бедная девочка! Натерпелась! За что же судьба так с ней? И ведь не уходит за грань, — добродушный, такой теплый голос, принадлежавшей явно немолодой женщине. Его хочется слушать и слушать.
— Ой, да перестань ты! Она сама напросилась! В нашем-то месте быть гордячкой и недотрогой. Вот и кара настала. Ничего страшного. Знахарь сказал, выживет. И почему мамка наказала мне за ней смотреть? Ей хорошо, прохлаждается, а я работать не могу. Наверняка клиенты все по другим девкам разбегутся! — голос явно юной девушки, все интонации наполнены злобой.
— Да что ты несешь? Ты представляешь, какого ей сейчас? А как будет потом? У нее даже надежды на будущее нет. Лицо и тело изувечено. Мамка как ее подлатает до состояния, которое позволит законом далее о ней не заботиться, и сразу выгонит на улицу! Так она там быстро сгинет! Лучше б сейчас в тепле, не приходя в сознание, чтоб уж не мучиться.
— Не выгонит ее никто! Этот сорняк так просто не вырвешь! Отправят в посудомойки! Там рассматривать не кому будет. И окажется она в шоколаде: все похают как проклятые, а она только тарелки натирает!
На этом те крохи сознания, которые были в моем теле, меня покинули. Опять наступила абсолютная тьма, и снова в ней была непереносимая всепоглощающая боль.
Второй раз я вынырнула из мглы неожиданно. Просто в какой-то момент чернота стала не такой непроглядной, и я осознала себя. Свое сознание в теле, которое совсем мне не подчинялось, даже глаз открыть в этот момент не смогла. Услышала скрип двери.
— Господин! Вам не стоит сюда заходить! — уже знакомый голос юной девушки больше не содержал злобы, ее место заняло подобострастие, — не нужно Вам это видеть.
— Я сам знаю, куда мне идти и что делать! Что тут происходит? Кто это? — этому властному мужскому голосу хотелось подчиниться и ответить на все вопросы. Если б воображение не потонуло в боли, оно наверняка нарисовало очень привлекательного мужчину в самом расцвете лет.
— Это Лу — наша официантка. Вы, наверное, не помните, были пьяны. Эта дрянь смела перечить Вам, и Вы ее проучили. Я сожалею, что в Ваш счет внесли услуги знахаря для этой никчемности, но Вы же понимаете, у нас официальное заведение. Умри она, стража начала бы разбираться, и матушке пришлось бы рассказать о Вас. Поэтому лечение, к сожалению, было необходимо. Так у Вас не будет проблем! Я даже отказалась от работы, чтоб присмотреть за этим ничтожеством! Ради Вашего спокойствия!