Убоп
Шрифт:
Увидев, что Алик собирается разлить коньяк по когда-то белым фаянсовым кружкам, теперь коричневым от чая, Викторович всплеснул руками.
— Женя, да что же это творится? С вашей клиентурой давно можно было нормальной посудой обзавестись. Я, там у тебя в столе набор фужеров видел. Не хрусталь, но все же. Такой коньяк нужно пить смакуя. Сначала понюхать, затем сделать маленький глоток, прополоскать во рту, лишь затем проглотить, ощущая приятное жжение в горле. Потом на любителя. Я люблю закусывать лимоном с солью. Мужики, у вас есть лимон?
Виктор отрицательно покачал головой.
— Женя, я у тебя и лимон видел. Ты, уж поухаживай сегодня за нами, а то у тебя парни с ног валятся.
Женя сходил за фужерами и лимоном. Коньяк Викторович разлил сам, плеснув на самое
— Как вы сами понимаете, меня вымогательства, кражи и разбои не интересуют. В первую очередь, Жираф, это наша козырная карта. Его пацанами, пусть следаки из ГОМа занимаются. Я, им даже убийства таксеров подарил, пусть очки набирают. Виктор, ты мне лучше объясни. Ну, собрал ты бумаги, свидетелей опросил и все прочее, но где ты взял вот этот рапорт с визой прокурора, что бы дело по убийству в унитаз слить.
— У меня это дело одногрупник вел. Вместе в школе милиции учились. Когда ему сказали, что бы он это дело на тормозах спустил, потребовал письменного распоряжения. Вот и держал на всякий случай, в хитрой папочке.
— Витя, если все срастется, я его к себе замом возьму, паренек не глупый. Но с одним условием. Начнет районный прокурор дергаться, всю информацию, он должен сливать мне. Теперь дальше. Осиное гнездо мы уже разворошили так, что мама не горюй. Разработка чья?
Игорь кивнул головой и сказал, что его.
— Игорь, я смотрю, ты уже не пацан, в ясельных штанишках. Стаж есть, что бы на пенсию свалить?
— Да, есть. А в чем дело?
— Да, дело то в тебе. В прокуратуре сильно не любят, если кого-то за вымя трогают. Даже при самом плохом раскладе, я с этого дела спрыгну. Объясню, что опера мне материал подогнали, а мне назад хода не было. Но стрелочник все равно должен быть и им будешь ты. Там такие жирные гады завязаны, что вам и не снились. Им нужна чья-то кровь. Хотите, обижайтесь, но говорю как на духу. Такая уж у нас гнилая система. Всякое хорошее дело, должно быть наказано. На сегодня все. Женя, я думаю, пусть парни отдохнут немного. Сегодня и без них справятся. Им, на завтра работы хватит.
Разлив остатки конька, Викторович выпил, и не прощаясь вышел. Допив коньяк, оперативники посидели молча, каждый катая свою тему.
— Женя — нарушил молчание Игорь — может по водочке, а то после таких слов что-то тоскливо на душе стало.
Начальник отдела, подумав мгновение, кивнул головой.
— Ладно, разливай.
Игорь разлил водку по фужерам. Пожелав друг другу удачи, все выпили.
— Алик, завтра с утра свяжись со следователем, с Павлом, помоги ему добить киллеров. Он, молодой, зеленый, как бы, не накосячил. Витя, Жираф и его команда на тебе. Завтра, с утра, проанализируем все материалы. Надо эту группу на бандитизм натянуть. Игорь, ты в панику не впадай, может не так, страшен черт, как его малюют. За тобой Железяка. Возьмешь завтра разрешение на работу с ним и вывезешь с ИВС. Пусть ничего не скажет, но где чайку нальешь, где за жизнь поговоришь. Налаживай с ним нормальные рабочие отношения. Допивайте и по домам. Дежурному я скажу, что бы по домам развезли.
Женя поднялся и вышел. Допив водку, опера одели куртки. Игорь закрыл кабинет, и все спустились в дежурку. Водитель их уже ожидал. Когда Игорь поднялся в квартиру, все уже спали. Сыновья, в честь праздника, получили суточные увольнительные. Услышав стук входной двери, жена, накинув халат, вышла в коридор.
— Наконец-то явился. А я думала, что ты на работе жить собрался.
— Мать, не ворчи, лучше поставь чайник, а то скоро глюк поймаю.
— Есть будешь?
— Нет, с ребятами немного посидели.
— Пей чай, да ложись спать. Я, вижу, как вы немного посидели. От запаха сивухи,
аж с ног сбивает. Завтра работаешь?— Да. Нужно будильник поставить.
— Нет, точно. Сам придурок и детей, такими, воспитал. Это, наверное, у вас в генах. Младший, с трех лет орал, что в милицию пойдет работать. Хотя даже не знал, что ты там горбатишься.
— Мать, не расстраивайся. Вот скоро выйду на пенсию, буду по праздникам дома сидеть, а летом в деревне у тещи на огороде в грядках ковыряться, травку полоть.
— Что-то случилось?
— Все ровно.
— А ты, на грядках долго проживешь? Ты вспомни Сережку с Пашей. Им ведь обоим по сорок три было. У Сережки, тромб, а Паша так на грядках и умер, сердце остановилось.
— Мать, а я им завидую. Никто с ними не мучился. Как жили, так и умерли. Богу тоже опера нужны, что бы черти, не колобродили.
— Мученик, ложись спать.
— Мать, ты завтра к вечеру какой ни будь вкусняшки приготовь, да сестер пригласи, посидим, маленько.
— Посмотрим, что у нас по финансам. Ближе к обеду позвони. Звонок будильника раздался как выстрел. Игорь, аж подпрыгнул на кровати. За окном было еще темно. Выключив будильник и схватив одежду в охапку, он выскочил в зал. Умывшись и сбрив трехдневную щетину, он оделся и прошел на кухню. Заглянул в холодильник, но есть не хотелось. Хотя пол холодильника было забито салатами, какими-то мясными блюдами. Остатки от неудавшегося пира.
— А, черт с ним, хоть Железяку накормлю, не пропадать же добру. — Подумал Игорь. Он положил в пакет бутылку сухого вина с непонятными иероглифами, пару салатов и отломил пол жареной курицы. Через двадцать минут он уже вышагивал по городу, который в праздничный день, как и положено, с утра был пуст. Лишь изредка попадались серые, смурные личности в полуживом состоянии. Когда Игорь зашел в дежурку, было начало десятого. Разрешение, на работу с Железякой, лежало у дежурного. Игорь взял его и поднялся в кабинет. Выложив продукты в холодильник, Игорь спустился в дежурку, где попросил выделить автомашину, что бы привезти Железяку. Дежурный, от просьбы Игоря, аж, зашипел.
— Мужики, вы совесть имейте. Алик пришел, ни свет, ни заря, забрал автомашину. Сказал, что будет через полчаса, до сих пор нет. Перед тобой Витя из ГОМа позвонил, кого-то ему к следователю вывезти надо. Тому я отказал, сказал, что бы на месте машину искал. Теперь ты нарисовался. Нам на сутки дают пятнадцать литров бензина. Я, что, за свой счет должен заправлять? Случись что, предлагаешь на метле лететь. Ладно, привезем твоего жулика, тут недалеко. Только в порядке очереди, жди, когда Алик освободиться.
— Голова не болит, а то я, бутылочку сухого прихватил.
— Игорь, решил пилюлю посластить? Да, плохо мне, но машины все равно нет.
— Да, при чем здесь, автомашина? Не буду же я один, втихаря пить.
— Хорошо. Ты, иди к себе, я помощнику скажу, что пошел на обход. Пять минут без меня посидит.
Пока дежурный поднимался, Игорь нашел штопор, открыл бутылку и разлил вино по кружкам. Из холодильника он достал нарезанный лимон. Когда дежурный зашел, они подняли кружки, пожелали друг другу удачи и выпили, зажевав лимоном. После чего дежурный заторопился и ушел. Игорь подошел к окну, открыл форточку и закурил. День был пасмурный. Солнце спряталось за свинцовые тучи, как будто почувствовало его настроение. Хотя он и пытался гнать от себя эти мысли. Игорь, даже не мог представить, как будет жить на гражданке, без этого надрывного, бешеного темпа. Раздался телефонный звонок и Игорь поднял трубку. Дежурный сказал, что подъехала автомашина. Оперативник надел куртку, и спустился. Когда Железяку вывели из камеры, Игорь его еле узнал. Вместо цветущего молодого парня, ссутулившийся, с землянистым цветом кожи, мужчина. Как будто Железяка впитал в себя эту серость камер и запах немытых тел. Увидев опера с собровцем, Железяка иронично ухмыльнулся и протянул руки, на которых Игорь застегнул наручники. В каких бы ты хороших отношениях не был с задержанным, но жулик остается жуликом. Все ведомственные инструкции пишутся кровью. Дежурный УАЗ стоял на стоянке. Железяка и сопровождающие его, сели в автомашину.